51

— Я рад, что ты согласилась, — вдруг сказал парень и шагнул ко мне. — Замёрзла?

Я подняла голову. Не хотела терять зрительный контакт. Его взгляд согревал, будоражил. Хотелось броситься в их омут…

— Вроде пока нет. Не замёрзла, — ответила я.

— Пока. Значит, не будем доводить до этого, — сказал Даня и ушел к стеклянному строению.

Задержался там на чуть-чуть и вернулся с коричневым большим пледом.

— Я, конечно, мог бы просто накинуть его на твои плечи. Но когда у меня ещё будет возможность просто так взять и пообнимать тебя? — сказал он с улыбкой.

Накинул плед на себя, прижался к моей спине и заключил в объятия, укутав в теплую ткань. И это было так восхитительно! Все слова исчезли, испарились. И я просто наслаждалась близостью Дани. Глаза сами собой прикрылись, руками нашла его руки. Вид города уже волновал куда меньше, чем дыхание рядом с моей головой и тепло Дани.

— Твой план гораздо лучше, — сказала я негромко.

— Согласен, — ответил Даня. — Не знаю, Варь, чего ты боишься, опасаешься, и не собираюсь лезть к тебе с расспросами. Но если ты захочешь мне рассказать — я всегда готов тебя выслушать и услышать. Знай, ты всегда можешь ко мне обратиться. Что бы ни понадобилось.

Я даже дыхание задержала, пока слушала его. Почему? Почему он так относится ко мне? Я же ничего такого не делаю. Не понимаю. Хотя, оно и неудивительно, в делах сердечных я полный нуль. Могу чего-то не видеть, не замечать и вообще плохо понимаю, как работают все эти дикие механизмы влечения, чувств, любви. Необъяснимо для меня. Это просто возникло и тянет. Ко дну или в небо? Не знаю пока. Страшно падать и страшно лететь. Мне нужно время.

И всё же, как так получилось, что такой парень, как Даня, ещё одинок (вроде бы) и так относится ко мне? Я не очень-то верю в судьбу и предназначение, а вопросы и желание докопаться до истины заставляют думать и думать об этом.

— Дань, но почему? Чем я заслужила такое отношение? — спросила, не решаясь продолжить.

Кажется, одна из моих мачех — Мариша, говорила, что мужчины не любят, когда девушка говорит о том, что она недостойна, некрасива, и вообще не очень любят слушать о недостатках и неуверенности в себе. Уф. Поэтому я не стала продолжать мысль. Вдруг это правда? И что, если своими сомнениями я только принижу себя в его глазах. Как же всё сложно.

— Какое отношение, Варь? Ты нравишься мне, — сказал он так, будто это само собой разумеется и обнял чуть сильнее — Разве нужно ещё что-то?

— Нет, наверное. Просто мне кажется, что не каждый готов быть таким терпеливым. Понимающим.

— Ну так и я не каждый. А тот самый — единственный и неповторимый, — хмыкнул Даня, укладывая подбородок мне на макушку. Не загоняйся, Варь. Позволь себе просто чувствовать. Позволь этому быть.

И мы оба замолчали. Я распахнула глаза, рассматривая город и небо так, словно вижу впервые. Простые слова Дани, но как же они отозвались во мне! В груди распирало от эмоций, от радости, что он признался в симпатии, от всего вокруг. И я наслаждалась этим.

Не знаю, сколько прошло времени. Минута или десять минут? Но уже успело стемнеть. Только стеклянный домик подсвечивал теплым светом пространство крыши.

— Попробую, — наконец, ответила я. — Потом. А пока, мне кажется, уже пора ехать в общагу. Пока доберусь, пока что, — заговорила я быстро.

— Через полчаса поедем. Ладно? Пойдём, в геокуполе есть вкусный-вкусный, согревающий чай.

— Хорошо.