62

Во дворе было очень тихо. Во многих окнах уже погас свет, и только под козырьками у подъездов горели лампы. Я обошла лужу и встала на сухой кусочек асфальта. Да так и замерла. Небо прояснилось, разрешив нам увидеть удивительный звездный калейдоскоп. Я не планировала вот так останавливаться, смотреть, но, заметив краем глаза красоту — уже не смогла оторваться.

— Люблю ночь. Столько интересного и загадочного открывается в темноте, — сказал Даня, оказавшись рядом, и я вдруг почувствовала, что смотрит он вовсе не на небо. Прямо как тогда, на крыше.

— Согласна, — ответила я шёпотом, боясь спугнуть тишину спящего двора. — Любоваться можно вечно, но желание поспать сейчас сильнее всего.

— Тогда пойдём, — сказал Даня, подхватив мою сумку с вещами.

В лифте я смотрела куда-то с стену, смущаясь даже взглянуть на Князева. Осознание, что мы реально будем ночевать под одной крышей, в одной квартире — накрыло в который раз приступом застенчивости.

— Проходи, Варь. Чувствуй себя как дома, — сказал Даня, когда мы оказались в просторном коридоре его квартиры.

Он помог повесить куртку, прошел вперёд.

— Тут туалет и ванна, дальше кухня и спальня. Ты голодная?

— От чая не откажусь, — призналась я, разуваясь.

Сегодня весь день кувырком. Даже не ела ничего толком. И дома чай так и не выпила, слишком стремительно там разразилась буря. Так что желудок по итогу дня был очень недоволен и периодически болезненно о себе напоминал.

— Тогда я на кухню пока, — сказал Князев и включил там свет.

— Ну, я тогда займу душ.

Достала из сумки нужные вещи и пробежала в ванную комнату. Быстро приняла душ, расчесала волосы, как могла, и переоделась в пижамные широкие штаны и футболку. Уф. Сердце расшалилось, лицо раскраснелось… До чего же волнительно. Это моя первая ночёвка у парня дома. Даже не знаю, что там делают обычно в таких ситуациях, как себя ведут, что говорят? Ладно, буду разбираться. Главное, наверное, оставаться собой.

— Ой, это что, блинчики? — спросила я глупо, увидев широкую плоскую тарелку с… блинами, да.

Кроме них там были кружки с дымящимся чаем, маленькая глубокая тарелочка со сметаной, кажется, и бутерброды.

— Ну да, но это не я их готовил. В морозилке нашёл. Тут с клубникой, а эти с творогом.

— Красота какая, — выдохнула я. — Ты настоящий волшебник, Даня. Я тогда утром завтрак приготовлю, ладно?

— Давай, — улыбнулся Князев, присаживаясь рядом. — Я буду только рад. Вся кухня в твоём распоряжении.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю.

А дальше мы были заняты едой, и это было просто божественно. Прошедший день смазался, поблек, кроме тех ярких штрихов, которые после себя неизменно оставляет Даня. Кружки и тарелки опустели, и я какое-то время лениво рассматривала кухню.

— Спасибо за ужин. И за сегодня. Ты мне здорово помог, — сказала я серьезно.

— Конечно, всегда обращайся.

— Да мне так неудобно перед тобой.

— Варь, я же уже говорил. Все хорошо, — вздохнул Князев, явно устав уже слушать мои извинения и неловкости. Но тут же ярко улыбнулся. — Кстати, забыл сказать. У меня только одна кровать. Так что иди пока, укладывайся. А я пойду в душ.