69

Что-то странное происходит. Кажется, кто-то из нас обложался. И этот кто-то — не Князев (если не считать того, что мой затылок и тело в одеяле красуются весь день в сети). Разве стал бы человек, у которого на носу свадьба, выкладывать фото другой девушки? Ещё и в постели. (Ррр!) За фото он ещё получит, конечно, но это потом.

Стало так горько. Швырнула телефон на кровать и закрыла лицо руками. Мои страхи настолько сильны, что при первой же возможности я сбежала, словно только этого и ждала. Возможности… Что вообще в моей голове творится? А ведь Даня ничего такого не сделал. Я слышала лишь часть разговора… И сделала поспешные выводы. Еще и цветы эти в бумаге… Неужели я всё испортила?

Надо поговорить с ним, иначе я с ума сойду ото всех мыслей и эмоций, устроивших бойню во мне. Лучше бы встретиться, но пока придётся позвонить. Потянулась к телефону, но в дверь постучали. Катя, наверное. Насколько я помню, она домой почти не ездит. А раз её тут нет, значит, она со своим парнем. Была.

Я пригладила волосы, вытерла глаза, поправила кофту. Поплелась открывать. В сумраке споткнулась об чьи-то тапочки. Пришлось включить свет. Приоткрыла дверь и от удивления, радости и злости чуть не закрыла её снова. Но вовремя остановилась.

— Твой жаворонок не хочет, чтобы ты женился на другой. И злится за фото. И рад тебя видеть, — быстро проговорила я, шмыгнув носом.

Лицо Дани ничего не выражало. Он просто осмотрел меня с ног до головы, задержался взглядом на глазах и шагнул ко мне.

— Не буду шутить про биполярочку. Тебе надо взбодриться, птенчик, выглядишь неважно, — сказал он и протянул мне большой бумажный стаканчик.

Я сначала даже и не заметила, что в его руках есть что-то. А позади него стояли пакеты с вещами.

— Ну, спасибо. По тебе тоже будто чем-то стукнули, — приврала вяло (выглядел он прекрасно), вглядываясь в глаза Дани.

— Ты вещи в машине оставила. Решил завезти, а то опять будешь в тонкой куртке гонять, — сказал он и подвинул ко мне пакеты. — Ну, пока тогда.

Нельзя ему сейчас уходить. Куда он собрался? Понимала же, что провоцирует, но и не могу не остановить.

— Подожди! — сказала громко, когда он начал разворачиваться. — В первый и последний раз, понятно? Больше так не делай!

Два шага, и я врезалась в него, крепко обняла, ткнувшись лбом в теплую грудь, прикрытую светлой мягкой тканью футболки. Куртка была распахнута. Кофе чудом не расплескался. Даня мгновенно сгреб меня в объятия, прижал к себе, над полом приподнял. Горечь схлынула, стало спокойнее, легче. Всё наполнилось светом.

— Не пока, а привет. Даня, объясни, не уходи. Я больше всего на свете не люблю непоняток. Скажи, что это за разговор о свадьбе, о Лене? Я не понимаю, — заговорила быстро, подняв голову надеясь, что парень не уйдет.

— Эмоциональные качели нравятся?

— Терпеть не могу! — искренне ответила я.

— Хорошо. Я зайду? — спросил Даня, кивая на комнату.

— Конечно, — пропустила его, прикрыла дверь.

Поставила стакан на тумбу, расстелила плед на кровати. Уселась на неё, скрестив ноги и выжидающе смотрела на гостя. Даня снял куртку, повесил на вешалку. Стянул ботинки и уселся рядом со мной. Я очень надеялась, что не услышу что-то плохое. Что то, что стало известно мне утром — ерунда полнейшая.