74

В палате со мной лежали ещё четыре человека. Пока меня привезли, пока приняли, пока проверили, не аппендицит ли это, наступило время завтрака. Я его пропустила, есть не могла. Сдала анализы, и дальше то дремала, то пила лекарства, то процедуры терпела. Когда, наконец, выдалась минутка, скинула сообщения девочкам из комнаты, папе, Наташе и Дане, чтоб не волновались и что я в стационаре. А ещё старосте, чтоб предупредила всех, кого нужно. Особенно биологичку.

Девочки все отвечали сообщениями в мессенджере. Ксюша корила себя, что зря отправила меня за чаем и что надо ей перестать его пить, потому что ни одна зависимость до добра не доводит. Потом позвонил Даня.

— Варя, ты как? Что с твоими почками? Нужно что-то? — услышала я в телефоне сразу после того, как увидела, что он прочитал сообщение.

Пришлось выйти в коридор, чтобы не мешать соседкам дремать после уколов и завтраков. Температура пока спала, боль уменьшилась.

— Переохладилась чутка, вот и последствия. Ты не переживай, всё нормально. Главное, отберись на соревнования, на которые должен попасть. Мне не нужно ничего, всё с собой взяла.

— Бедная моя. Плохо, что я уехал. Мигом поставил бы тебя на ноги. Блин, Варя, ты ходить, надеюсь, можешь? — спросил взволнованно.

Мимо прошла медсестра, уже в возрасте, и неодобрительно взглянула на меня. Или она на всех так смотрит?

— Могу, просто слабость, температура, но ты не беспокойся. Представь, что я здорова и уже рядом с тобой. И да, ты кого угодно заставишь ходить. Как начинаешь свои разговоры прекрасные, сразу не до лежания становится.

— Талантище, — хмыкнул Даня. — Прости, Варь, я пока не смогу приехать. Соревнования не каждый день, но чередуются с тренировками… Если нужно, я примчусь. Ты только скажи, — закончил он серьезно.

— Я уже сказала, что мне нужно. Постарайся там хорошенько.

— Будет сделано. А ты не раскисай, ладно? Пиши мне, а я как буду свободен, выйду на связь. Если будут обижать — медперсонал разный бывает — звони.

— Всё будет хорошо, Дань. Спасибо за заботу.

Но хорошо не становилось. Через час меня начало трясти так, что стучали зубы. Девушка с соседней кровати, Настя, испугалась и решила позвать медсестру. Та пришла, да, но очень злая.

— А нечего по коридорам ошиваться! Это больница, а не курорт. Вот всё пялятся в свои телефоны, болтают — ругалась она, на ходу протягивая мне термометр. — Измеряй.

Сил возмущаться или возражать не было. Да и, если отбросить лишнее, она права. Надо было лежать. Хотя я встала всего на пару минут. И, уверена, даже если бы не вставала, температура всё равно не заставила бы ждать себя.

— Сколько? — рявкнула она?

— Тридцать восемь и четыре, — ответила я, возвращая градусник и плотнее заворачиваясь в тонкое одеяло.

— Ну поколотит и перестанет, — сказала она и покинула палату.

Хм. Спасибо. Большое. А у меня даже воды нет, чтобы пить. Обычно мне очень помогает, когда пью помаленьку, но часто-часто теплую воду.

Одна из пожилых женщин покачала головой.

— Вот же с-сказочная женщина. Ты потерпи немного, скоро станет легче. Кружка есть?

— Да.

— Давай, воды принесу.

И она принесла.

— Спасибо большое! — ответила я, принимая кружку и потихоньку отпивая.

В итоге ещё минут сорок тряслась, а потом пришло время обеда, который пропустила, а после поставили капельницу. И стало легче. Ещё лечащий врач забежала, сказала, что очень хорошо, что я сразу обратилась, а не валялась в общежитии. Я согласилась, а после провалилась в сон на два часа. Проснулась от вибрации телефона. Звонила…

Да ладно…