80

Дни шли своим чередом. Лена ничего не предпринимала, Глеб с Натой обедали в кафе, что открылось рядом, реже со мной. Подготовка к Осеннему балу, про который я успешно забыла, и который должен был пройти в следующую пятницу, кипела. Все готовились, как могли. Кроме меня. Пока я была на больничном, на моё место нашли другую девушку. А меня попросили помочь с украшением помещений, когда придёт время, и приходить на репетиции.

А вот с Даней получалось видеться, в основном, только в обеденный перерыв. Время окончания занятий часто не совпадало, а ещё ему надо было завершить важный проект до того, как он уедет на главные соревнования. Я очень скучала. И в первый же учебный день заметила странность. В универе он вёл себя со мной иначе. Был мил, добр, шутил, но держал дистанцию. Я сперва думала, что это он ради моей репутации старается, чтобы не допустить лишних разговоров, возможного давления. Может быть, это все из-за ставок и моего заявления про отсутствие отношений до Нового года. И всё равно было чувство, что что-то здесь не так. Часто стали прокручиваться слова Лены о том, что я ещё буду жалеть, и в универе пойму, почему. Но пока я так и не поняла. Зато Лена, когда встречалась мне где-нибудь, улыбалась с таким видом, словно ей стали известны все секреты Вселенной. Раздражала.

В среду день не задался. Я чуть не опоздала на первую пару, прямо к нашей замечательной экологичке, потому что по пути в универ, на моём ботинке, сломался замок и пришлось срочно возвращаться. Она потом всё занятие распинала меня, и таких как я, за отсутствие пунктуальности, дисциплины и уважения к другим людям. И при этом, какая она молодец, что разрешила, несмотря на мою огромную оплошность (которой не было!) присутствовать на её занятии.

На второй паре все прошло спокойно и я подуспокоилась. Но когда пришла на обед с девочками из комнаты и уже почти заняла место рядом с Риткой, случилось г… дурное. Два высоких парня решили подурачиться и шутливо боролись прямо посреди столовой. И именно в тот момент они оказались рядом с нашим столом, и один из них просто сшиб меня.

— Варюш, бедная, вставай, — бросилась ко мне Ксю.

Я даже не поняла, как так случилось, что я уже на полу. Больно приземлилась на пятую точку, ударила локоть об пол, но и это ещё не всё. Часть содержимого с тарелки — а сегодня я, наконец, застала макароны, да ещё и с томатной подливой, оказалась на моей кофте. Я чувствовала, как болел локоть, как дрожали губы, но держалась. Подлетели парни, принялись извиняться, один из них без моего разрешения подхватил меня под больную руку и «помог» встать. Все глазели, кто-то снимал это на телефон. Лена, стоящая в этот момент в очереди за едой, с ликующим видом хлопала. Просто полный абзац.

— Варь, ты как? Пойдем в уборную, пока совсем не впиталось. Или давай я тебе футболку дам? Для физ-ры взяла новую, но в кофте побегаю, — предложила Рита.

— Она с собой? — спросила я, не двигаясь.

Под ногами валялся поднос в луже из чая и еды. Я стояла рядом со столом с каменным лицом. Силилась не разреветься.

— Да, — ответила подруга и достала из сумки небольшой, аккуратно свёрнутый пакет.

— Спасибо, не ходите со мной. Я справлюсь, — улыбнулась девчонкам.

— Точно? — взволнованно спросила Лиза, уже успевшая обругать нерадивых борцов очень громко и доходчиво.

— Да. Мне лучше одной, иначе… — и я показала руками, словно вытираю слёзы.

Это подействовало и девочки остались на месте.

— Приходи потом.

Но я не пришла. Доковыляла до уборной, ощущая боль еще и с обратной стороны колена, и там задержалась. Вот что за день такой, а? Какие такие мысли и действия привели меня в ту точку, в которой я сейчас нахожусь? Алё, где я накосячила?! Но ответа не смогла найти.

Быстро переоделась в кабинке и остановилась у раковины, чтобы умыться. Мимо ходили девчонки, на меня особого внимания не обращали. Там же я присела на подоконник, чтобы закатать джинсы и проверить, что с ногой. Но как только начала, увидела, что рядом кто-то присел. О, Лена. А ведь я даже не успела соскучиться.

— Какое падение. Не знаю, как тебе это удаётся, но ты умеешь привлечь внимание. Особенно любителей тех, кого нужно утешить.

Я села прямо и повернулась к ней. Ногу посмотрю позже.

— Пришла утешать? Реквизит выдать? — спросила я, скрестив на груди руки.

— О, нет, это не по моей части, — отмахнулась она и заулыбалась. — Даньке нравятся такие, но вот на обществе он своих отношений не демонстрирует. Так что он тебя ещё долго будет прятать, если не наиграется в благородность раньше. Догадываешься, почему?

Я ничего не ответила. Всё равно ведь она не упустит шанса сказать гадость. Зато поняла, что за мысль меня царапала, не давала покоя. А я ведь особо не думала об этом. Но, как оказалось, ещё как думала, просто не осознавала.

— А потому, милая, что ты убогая деревенщина. В тебе нет абсолютно ничего. Ты никто. Но с тобой легко можно играть в волшебника. Только знай, все сказки, рано или поздно, заканчиваются. А принцы становятся чужими мужьями.

— Да у тебя мужики головного мозга, Лен. Полечись, навязчивые мысли и состояния — не норма, — поморщилась я.

— Засекаю время, Варя. Уже в предвкушении. Падать будет больно. Но я предупреждала.

— Ага, спасибо. А теперь отвали, дай побыть в печали.

Лене мой ответ не слишком понравился. Предвкушающая улыбка провисла, сдулась. Девушка молча свалила. Наконец-то. Ерунду она несёт. Или нет? Тогда в чём ещё может быть причина такого поведения Дани? На ум ничего не приходило. Значит, надо спросить у него.

Слова Лены тяжестью осели в желудке и голове и напоминали о себе при каждом шаге. Хотелось завыть от подстав этого дня. А ведь ещё только обед… Надеюсь, остаток дня пройдет лучше.

Проходила мимо спортзала и увидела Даню. Он сегодня ездил в другой корпус по просьбе какого-то преподавателя, поэтому пропустил обед. Но вот он уже здесь, в окружении каких-то парней, мужчин. Высокий, красивый, эффектный… Родной, теплый, любимый… Сама не поняла, как расчувствовалась, как ускорила шаг, мечтая оказаться в его целительных объятиях. Ещё чуть-чуть, и этот дурацкий день схлынет, сомнения развеются, всё станет хорошо.

Я быстрым шагом сократила расстояние между нами, предвкушая желаемое. Он меня заметил, чуть улыбнулся. Я потянулась к нему, чтобы обнять, но он сделал вид, что не заметил, извернулся, будто собирался шагнуть в сторону.

— Как дела? — спросил миролюбиво, держась на расстоянии.

Мне будто по голове грохнули, а тяжесть накалилась и чуть не прожгла живот. Вот значит как? То не оторвать от меня, то нарочно избегает… Неужели в его глазах я и правда такая?

— Нормально, — осторожно ответила я и тихонько добавила. — Я скучала.

Даня оглянулся на группку, с которой стоял до того, как я пришла.

— Много пар сегодня?

— Четыре, — сказала, внимательно наблюдая за ним.

Хотела взять за руку, но стоило мне лишь начать протягивать руку, как Даня спрятал свои в карманы. Выглядело как свинство. Я не могла больше смотреть ему в лицо. Слёзы заволокли глаза.

— Мне пора, пока, — быстро сказала я и сбежала.

Надо же, как больно. Не как новость о липовой женитьбе, но очень и очень обидно и горько. Меня просто растоптали и вытерли ноги. Но ведь раньше он меня приобнимал. Шутливо, но всё же… Не понимаю. Или это было лишь одним из способов приручить себе, чтобы потом ставить вот такие эксперименты? Ну что за бред! Эта и подобные мысли пчелиным роем зажужжали в голове, а я продолжала с трудом сдерживать рыдания. Не из-за Князева, а просто потому что день тяжелый. И только.