Глава 15. Слеза

Неожиданное открытие заставило меня сбавить шаг, в то время пока мозг лихорадочно решал, как поступить. Первым, что естественно, возникло желание вернуться обратно за трехметровую стену, огораживающую место силы, но после некоторых колебаний я отбросил эту идею. Поворачиваться спиной к неизвестной опасности – так себе затея. Да и не факт, что успею выйти – дверь мгновенно не открывается, и уйти мне, скорее всего, не дадут. К тому же сейчас я был готов к нападению, если оно вообще произойдет – дурная пичуга могла орать по сотне разных поводов, а про цвет магического пламени и говорить не приходилось. Красный – не всегда опасность, может, дело в сезонном изменении климата или уменьшении популяции белохвостых орланов. Как знать?

Успокаивая себя подобными мыслями, я тем не менее каждую секунду ждал подвоха. Глаза судорожно искали любую выбивающуюся из окружающего пространства деталь, а правая рука так сильно вцепилась в рукоять деревянной шпаги, что едва не выдавливала из нее сок.

Арбалетный выстрел я каким-то чудом успел заметить. Мозг среагировал на смертельный подарок раньше, чем я услышал свист рассекаемого воздуха. Тело скрутилось винтом, и деревянный болт с заточенным металлическим наконечником мелькнул возле уха, едва не оторвав мне мочку. По шее потекла кровь.

Следом, почти без перерыва, в мою сторону полетел метательный нож, но чего-то такого я уже ждал и смог без особых проблем избежать попадания. Зря убийца решил устроить засаду именно здесь. Место силы многократно усиливало способности к концентрации, позволяя чувствовать окружающее пространство на совершенно ином, недоступном простому человеку уровне. И сейчас я интуитивно понимал, откуда полетит следующий снаряд, который не заставил себя долго ждать – еще один нож бессильно пронесся рядом, разрезав лишь воздух.

Поняв, что дистанционные атаки бесполезны, противник перестал таиться. С ветвей одного из деревьев соскользнула гибкая фигура, которая до этого практически сливалась с густой кроной, отчего заметить человека было крайне сложно.

Передо мной на расстоянии десяти метров оказался мужчина, полностью облаченный в облегающий зеленый костюм. В руке у него находился разряженный арбалет, а грудь сжимала перевязь с метательными ножами, два слота которой уже опустели.

Отбросив бесполезный арбалет, мужчина схватился за короткий, вряд ли длиннее сорока сантиметров клинок и бросился на меня, почти мгновенно разогнавшись до максимальной скорости. Но у меня было чем его встретить.

Деревянная шпага – игрушка, предназначенная для обучения, нарисовала в воздухе короткую дугу и перечеркнула приближающуюся человеческую фигуру. Удар, которым я уже научился рассекать тонкие бревна, прошелся прямо через грудь противника. Брызнула кровь, зеленая ткань костюма разошлась, будто по ней чиркнули скальпелем.

Неожиданная атака ошеломила и дезориентировала нападавшего. Запутавшись в ногах, он с размаху впечатался лицом в дерн, после чего прокатился по земле еще около метра.

Не давая противнику опомниться, я бросился вперед и с разбега зарядил ему ногой по лицу. Будто пенальти бил. Силы особо не рассчитывал, стараясь вложить в удар все, что мог, – имелись у меня опасения, что вырубить взрослого мужчину с моим-то весом будет сложной задачей. Ошибался. Голова человека дернулась, и он затих.

Ждать, пока несостоявшийся убийца очнется самостоятельно, в мои планы не входило. Выдернув из руки мужчины зажатый в ней клинок, я в несколько движений срезал перевязь с ножами, а затем и зеленую рубаху. Из одежды нападавшего получились неплохие веревки, которыми я связал ему руки и ноги. А заодно, как мог, перетянул рану на груди. Выглядела она хоть и скверно, но жизни человека на первый взгляд не угрожала.

Глубокий порез прошелся через мышцы, залив кровью землю и траву под неподвижным телом. Сквозь резаную рану виднелись ребра, но при этом брюшина и внутренние органы остались целы, так что короткий разговор со мной убийца должен был пережить, а дальше уже не мои проблемы.

Пока мужик валялся в отключке, я смог спокойно осмотреть как его оружие, так и самого нападавшего. Среднего роста, непримечательной наружности, очень жилистый. На теле обнаружилось множество заживших шрамов, нанесенных, судя по всему, ножом или коротким мечом. Ожидаемых татуировок я не заметил, по крайней мере на участках кожи, оставшихся без одежды, разве что, когда связывал, обратил внимание на изображение слезы возле запястья, хотя это могла быть и просто клякса.

Ножи и арбалет мне определенно приглянулись. В отсутствие в этом мире полноценного огнестрела, дистанционное оружие здесь прошло длинный путь эволюции и превратилось в нечто очень компактное, но при этом чрезвычайно смертоносное. Как мне удалось увернуться от болта, я до сих пор не понимал, видимо благодарить за это стоило влияние магического пламени и постоянное ожидание опасности.

Не самое удачное место для нападения выбрал убийца, хотя если он не знал об особенностях этой поляны, то его решение становится вполне понятным: укромный уголок, где цель находится долгое время в одиночестве, – неплохой вариант для незаметного убийства.

Первым моим желанием после осмотра оружия было припрятать все на черный день. Наверняка стоили эти игрушки немало, да и в принципе могли когда-нибудь пригодиться. Но немного все обдумав, пришлось все-таки придушить жабу – мне в любом случае придется звать сюда кого-нибудь из администрации интерната, и отсутствие у нападавшего оружия будет выглядеть очень странно. Однако пару ножей я все же зарыл возле неприметного дерева, предварительно обмотав их тканью.

Теперь оставалось дождаться, пока мужчина придет в себя. Мне было что у него спросить. Ускорить процесс помогли пара ударов по щекам и сильные нажатия на мочки ушей.

От неприятных манипуляций лицо человека сперва скривилось, а затем он открыл глаза и несколько мгновений удивленно рассматривал клинок, приставленный к его шее.

– Как зовут? – спросил я, убедившись, что мужчина меня видит и осознает ситуацию, в которую попал.

– Иван, – не стал выкобениваться человек.

– Сомневаюсь, что это твое настоящее имя, ну да плевать. Кто тебя послал? Если будешь молчать, я тебя тут и вскрою, как поросенка.

– Мне просто передали заказ, – зачастил Иван. – Кто наниматель, я не знаю. Я должен был убить светловолосого мальчишку по имени Даррелл.

– Как давно это было?

– Меньше недели назад старший передал мне заказ, я сразу же отправился сюда.

– Меня каким образом вычислил?

– Так я пару дней наблюдал за всеми. Светловолосых тут немного, – ответил Иван. – Пару раз слышал, как тебя называли по имени.

– Не боялся, что тебя заметят?

– Плохо тут с безопасностью. Пожалуйста, позови кого-нибудь, я чувствую, как кровью истекаю.

– А ты наглый, – усмехнулся я. – Как старшего вашего зовут?

– Не знаю, – сделал самое честное выражение лица убийца.

– Врешь, – я слегка прижал меч к горлу. Выступила кровь.

– Я правда не знаю! Мы видимся с ним, только когда получаю заказ и забираю оплату.

– Неправильный ответ, – клинок начал медленно вдавливаться в горло убийцы.

– Это правда! – в голосе мужчины прорезались панические нотки. – Всем известно, что слезы никого не сдают, потому что никто никого не знает.

– Слезы, значит. Интересное название. Скажи хоть, сколько стоит моя жизнь?

– Двести орлов.

– Много это?

– Чуть выше обычной стоимости заказа.

– И тебя не смутило, что ты идешь убивать человека в интернате для одаренных?

– Мне сказали, что ты учишься только первый год. Проблем не должно было возникнуть. Я вообще не понимаю, как ты от выстрела ушел.

– А вот в это верю. Значит, какая сволочь меня заказала, ты не знаешь и больше ничего интересного сказать не можешь?

– Не убивай, – взмолился пленник.

– Подумаю, – ответил я и резким ударом эфеса вырубил неудачливого убийцу.

По идее, этого индивидуума надо было отправить на встречу к милосердной Матери. Что, если он каким-то образом вырвется на свободу и расскажет своему старшему о неудачном нападении, и тогда за мной пошлют более профессионального киллера? Логика говорила – этого товарища надо кончать, но я не мог заставить себя убить связанного человека. К тому же неясно, как на это отреагирует администрация интерната.

После секундного колебания я все же оставил лежащего без сознания мужчину в живых и поспешил на поиски Леонида или любого другого наставника. Оружие, естественно, прихватил с собой, но сложил от греха возле входной двери, прикрыв по возможности травой, заодно и два «своих» ножа перепрятал.

Никогда мне не нравилась фраза «на ловца и зверь бежит», но в моем случае она подходила отлично. Не успел я отдалиться от места силы на какое-либо значительное расстояние, как на меня вышел наставник с вопросом, какого хрена я без дела шатаюсь по территории интерната. Подозрения, что за всеми воспитанниками каким-то образом следят, получили очередное подтверждение, иначе как уже второй раз Леонид так быстро меня находит? Поставив мысленно зарубку обмозговать этот вопрос, я с ходу выложил куратору свою проблему:

– На меня напали и хотели убить.

– Что за бред? Все ученики сейчас на занятиях, я это точно знаю.

– А я и не говорил, что это кто-то из наших. Убийца сказал, что он какая-то слеза или что-то в этом духе.

– Где он сейчас? Ты убежал от него? – тут же посерьезнел Леонид.

– Я его вырубил и связал. Лежит сейчас на полянке в месте силы.

– Идем. Подробности расскажешь потом. Очень надеюсь, что это просто глупый розыгрыш.

– Я бы и сам хотел, чтобы это оказалось лишь шуткой.

Леонид рванул с места, будто за ним гналась стая волков. Конечно же, догнать его мне было не под силу. Не знаю, как у наставника связки не прорвались, но такой скорости от него я еще не видел.

В месте силы все оставалось как прежде. Связанный убийца лежал без сознания – все же приложился я по нему от души, а больше на территорию никто не проник. В этом Леонид убедился в первую очередь. Он прошелся по всей невеликой рощице, проверяя каждое дерево, и только после этого вернулся к неподвижному телу. Наставник аккуратно снял с груди мужчины пропитанную кровью повязку и удивленно глянул на меня:

– Глупый, наверное, вопрос, но это ты его так располосовал?

– Само как-то получилось, он сперва из арбалета выстрелил, вот он, кстати, – я протянул Леониду прихваченное оружие, – а потом бросился на меня с кинжалом или мечом – не особо в этом разбираюсь.

– Какой-то косорукий тебе убийца достался. Надо его подлечить, а то кровью истечет. Сбегай пока за директором, и никому, кроме него, о случившемся не говори. Это важно!

– Чукча не дурак, – хмыкнул я под нос и отправился к выходу.

Да уж, новость о том, что в стенах интерната на курсанта напал наемный убийца, взбудоражит всех без исключения, а подобного не надо никому и мне в том числе. Незачем пацанам знать о моих делах.

Попасть к директору оказалось не так-то просто, на входе в административный корпус меня перехватил Алексей – куратор второй группы и долго выпытывал, не заблудился ли я, часом. К счастью, мне удалось убедить его, что дело не терпит отлагательств и меня прислал сюда лично наставник Леонид. В итоге мы вместе пришли к Макару Тимуровичу, после чего директор жестом отпустил Алексея.

– Даррелл, тебе не кажется, что мы последнее время слишком часто видимся? Что случилось?

– Наставник Леонид попросил вас срочно прийти в место силы.

– Срочно? Меня?

– Там лежит убийца, называющий себя слезой, – произнес я, надеясь, что необычное название сделает свое дело.

– На кого напали? – помрачнел Макар Тимурович.

– Так на меня, я там обычно по утрам занимался.

– Кровь на шее из-за этого?

– Да, – я дотронулся до уха. – Зацепило немного.

– Этого мне только не хватало, – тяжело вздохнул директор, поднимаясь с кресла. – Следуй за мной.

В отличие от Леонида, Макар Тимурович на бег не переходил, вышагивая по территории интерната как главнокомандующий на параде, но из-за его могучего роста скорость все равно оставалась не маленькой.

Пока мы добирались до связанного убийцы, я вкратце рассказал подробности утреннего происшествия. Заодно попытался узнать, почему пламя в центре поляны полыхало красным, но, естественно, ответа не удостоился, дуй, мол, в библиотеку или к учителям.

Когда мы прибыли на место, Леонид уже привел в чувство моего пленника и что-то у него расспрашивал, но при виде директора переключил внимание на него.

Все дальнейшие действия происходили уже без моего участия. Макар Тимурович жестом отослал меня в сторону и начал о чем-то общаться с куратором, периодически кивая в сторону связанного человека. Как мне показалось, разговор шел на повышенных тонах, но разобрать слов я не мог. Для меня стало откровением, но оказывается, когда надо, директор умел говорить тихо.

Еще через полчаса меня вообще выдворили с места силы, еще раз предупредив о необходимости соблюдать конфиденциальность. И больше о судьбе убийцы я ничего не слышал, но очень сомневаюсь, что в ближайшее время он выйдет на свободу.

Весь день все заинтересованные лица делали вид, что ничего не случилось. Даже занятие с куратором никто не отменил, и мы, как обычно, учились контролировать магию и собственное тело. А вечером в интернат прибыл следователь. Но об этом мне стало известно только после вызова в кабинет директора.

Худой, дерганый мужчина лет тридцати долго и во всех подробностях расспрашивал меня об утреннем происшествии. Что я почувствовал, как увернулся от выстрела, почему оказался один, каким образом смог вырубить нападавшего? Куча вопросов, и повторялись они по кругу, только разными словами. Следак, звали которого Анатолий Пестов, чуть мозг мне не высосал, пока шел допрос. Причем, я уверен, не будь рядом директора, мучение продлилось бы куда больше часа.

Когда Пестов наконец перестал засыпать меня вопросами и отчалил, пообещав вернуться, если откроются новые обстоятельства дела, меня попросил остаться Макар Тимурович. С трудом сдержав стон, я уже начал готовиться в который раз рассказывать о случившемся, но дело оказалось в другом.

– Даррелл, – строго посмотрел на меня директор, – то, что произошло сегодня, – вопиющий случай. Никогда в истории интерната не бывало нападений на курсантов. Убийца, пробравшийся сюда, – нонсенс! И с сегодняшнего дня я отменяю для тебя свободное посещение места силы, до того момента, пока не вернутся с практики старшие курсы.

– Серьезно? – чуть не выругался я, понимая, чего меня лишают. – Зачем? Думаете, кто-то пошлет еще одного убийцу?

– Даррелл, я не собираюсь устраивать с тобой дискуссию. Мое решение ты услышал. Две недели, до начала осени, я запрещаю тебе появляться в месте силы.

– Как я это объясню моим одногруппникам?

– Я предупрежу Илону Аристарховну, скажешь, что это ее решение.

– Это все или будут еще какие-то ограничения?

– Постарайся не оставаться в одиночестве. Не знаю, что за человек хочет твоей смерти, но от своей идеи он вряд ли откажется. Будь начеку. Мы, конечно, усилим охрану, но это не дает полной гарантии безопасности.

– Можно подумать, вас эта безопасность волнует, учитывая, сколько учеников не доживает до выпуска, – выпалил на эмоциях я и тут же об этом пожалел, не стоило мне выказывать свое раздражение.

– Свободен! – рявкнул Макар Тимурович.

Ковыряясь пальцем в оглохшем ухе, я в самом скверном настроении вышел из кабинета директора. Возле административного корпуса меня уже ждал вездесущий Витек, тут же набросившийся с расспросами.

– Зачем тебя вызывали? Меня вот за все время ни разу туда не звали, а ты который раз уже там побывал.

– А оно тебе надо? Туда ведь не для дружеской беседы зовут.

– Так оно, но все равно. Так зачем ты туда ходил-то?

– Дела с родней решали, – соврал я. – Витек, а двести орлов – это много?

– Конечно, – сбился пацан, готовый задать мне следующий вопрос. – Корову за тридцать купить можно.

– Ну это мне вообще ни о чем не говорит. Сколько, к примеру, рабочий на мануфактуре получает за месяц?

– Вроде около двадцати или тридцати орлов. Я ж деревенский, толком об этом не знаю. Но вроде бы так. А зачем тебе?

– Да так, финансовые вопросы обдумываю.

– Ну понятно. Вы, дворяне, только об этом и думаете.

– Витек! Ты точно когда-нибудь от меня огребешь! Пойди погуляй, а?

– Ладно тебе. Шутки у меня такие, – широко улыбнулся пацан.

– Ну-ну, – кивнул я, – но я серьезно, пойди пока погуляй, мне к Илоне надо зайти. Ты, кстати, знал, что у нее отчество Аристарховна?

– Не-а. Понятно теперь, почему она его не любит. Ишь чего – Аристарховна.

Пожелав мне меньше думать, Витек умчался по своим мальчишеским делам, а я и впрямь собирался найти учителя магии, хотя шанс встретить ее в учебном корпусе вечером стремился к нулю. Женщина после занятий уезжала из интерната и возвращалась сюда только к утру. Но в любом случае мне хотелось побыть одному – нужно было обдумать, как действовать дальше.

Прав директор, пусть убийца пойман, но покушение может повториться, и хотелось бы быть к этому готовым, а в идеале нужны превентивные меры. Вот только я понятия не имею, кто стоит за смертью родителей Даррелла и утренним происшествием. Может, это один человек, а может, совершенно разные заказчики. Не удивлюсь, если слезу наняли жрецы. Нужно что-то делать. И для начала найти способ поговорить с партнером отца. А для этого – придумать, как можно незаметно покинуть интернат.

Идею, как решить вставший передо мной вопрос, сам того не желая подкинул Ждан. После последней нашей стычки он ко мне старался не приближаться и вроде как гадости не планировал, но уязвленное чувство собственного достоинства требовало как-то самоутвердиться. В общем, Ждан подставил Витька под наказание холодной комнатой.

Пока я, погруженный в раздумья, нарезал круги по территории интерната, вокруг образовалась какая-то нездоровая суета. Возле казармы сперва собралась небольшая кучка курсантов, а затем туда, почувствовав внезапное развлечение, начали подтягиваться и остальные.

Меня эта движуха особо не интересовала, скорее всего, опять какая-то драка, и смотреть на нее не было никакого желания. Хотят пацаны ребра друг другу пересчитать – их дело. Но оказалось, все обстояло несколько серьезнее.

– Там Витек чуть Кисляка не пришиб. Магией! – подбежал ко мне один из пацанов группы.

– Да твою мать! – вырвалось у меня. Как бы я ни относился к болтливому парнишке, но за все время моего нахождения здесь он постоянно был рядом, и я чувствовал ответственность за его жизнь.

Толпу пацанов пришлось распихивать локтями – они столпились вокруг Витька и верещавшего дурным матом Кисляка, держащегося за лицо.

– Ослеп! Как есть ослеп! – вопил Кисляк. – Он меня глаз лишил!

– Что случилось? – я схватил Витька за руку, отчего тот испуганно дернулся, но увидев меня, немного успокоился.

– Я не хотел. Они начали говорить, что я ни на что не годен и дворянином мне никогда не стать. Ну вот и…

– На больное, значит, надавили, твари. Дальше что?

– Ждан мне палку в руку дал, покажи, говорит, что ты достоин здесь находиться. А я достоин!

– Понятно все, – вздохнул я. – Доказал?

– Наверное, – чуть не всхлипывая, ответил парень. – Разозлился я, ну и ударил Кисляка – он больше всех болтал, как учитель Михаил показывал. Магией!

– Витек, ты ведь понимаешь, что тебя спровоцировали.

– Спрово… чего?

– Довели тебя специально, чтобы ты магией ударил. Сил у тебя немного, Ждан об этом прекрасно знает. Кисляк, сука, больше воет, я ведь вижу, что у него на лице синяк да ссадина.

– Да? Так он не ослеп? – тут же повеселел Витек. – Я же за это боялся.

– То есть наказание тебя не смущает?

– Не-а. Подумаешь, комната какая-то.

– Ох Витек, Витек, – покачал я головой, – как ты только дожил до своего возраста.

– Ага. Батя тоже всегда удивлялся.

За разговорами я не заметил, как к нам подоспел наставник Леонид, но его громкие ругательства оставить без внимания уже никак не получилось.

– Да что за день такой? – чуть не застонал он. – Кто это сделал? Даррелл, твоя работа?

– Нет! – тут же выкрикнул Витек. – Это я! Я Кисляка ударил!

– Уверен? – Леонид подозрительно покосился на пацана.

– Да!

– Плевать, – устало махнул рукой куратор. – Если говоришь, что ты это сделал, пусть так и будет. За мной.

Леонид, не проверяя, выполняется ли его приказ, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, отправился прочь от столпившихся курсантов. Ну а Витек тут же пошагал за ним.

– А как же я? – выкрикнул Кисляк в спину наставника, но тот даже не обернулся. Еще раз подтвердив мои выводы о «серьезной» ране на лице у пацана.

Просто так оставлять случившееся я не собирался и поспешил им вслед, поймав на себе насмешливый взгляд Ждана. Ну ничего, сука, игры кончились. Одно дело, когда задевают меня, и совсем другое – моих близких, а Витек, как я уже говорил, за полтора месяца начал восприниматься мной как младший брат.

– Наставник, – догнал я идущих, – его спровоцировали. Он не виноват.

– Правила едины для всех, – ровным тоном ответил Леонид. – В следующий раз будет лучше контролировать эмоции.

– Сколько он там проведет?

– Сутки.

– Да чтоб его, – выругался я. Отвратительно начавшийся день, похоже, заканчивался не лучше.