Глава 20

Сюрпризов и внештатных ситуаций на территории Пражского княжества я ожидал с самого начала этого длинного дня.

Сам факт нахождения на хоть и союзной, но враждебной и незнакомой земле такой желанной для очень многих аристократов приманки заставлял внимательнее относиться к любой внештатной мелочи.

От мелких перебоев со связью, до внезапного изменения меню на приеме.

Смертная человеческая оболочка столь хрупка, что способов ее уничтожить за тысячелетия развития общества накопилось бесчисленное множество. Даже на этой отсталой планете.

Слаженное нападение двух десятков высокоранговых иностранных одаренных сложно отнести к мелочам, но и пришли они не за мной. По крайней мере я точно не был их основной целью.

Слишком уж велик сопутствующий ущерб, для которого даже любой отдельно взятый род Рюриковичей был слишком мелким.

Да что там, даже половина всего могущественного клана Рюриковичей не пошла бы на это сознательно.

Нападение было столь дерзким и несло за собой такие колоссальные последствия, которые, вне всяких сомнений, скоро затронут каждый влиятельный род империи, а столь крупные заговоры еще никогда на моей памяти не планировались без великой цели и не менее великой выгоды.

И уж тем более, не планировались себе во вред.

А вред будет. И не малый.

Это далекий от политических интриг и выросший в диких снегах Аляски Федор Иванович Романов пока не осознает масштабов произошедшего, равнодушно волоча по темному лесу поверженного земляного великана.

Для меня же и без помощи «Ока» вырисовывается вполне однозначная картина.

От произошедшего из Российской аристократии не выиграет никто, а клану Рюриковичей будет особенно больно.

Погибло не менее пятидесяти одаренных аристократов разных мастей и первым делом разъяренные и требующие возмездия высокородные родичи спросят с князя Пражского, который головой отвечал за безопасность «турнира».

Далее жестко влетит всему роду Суворовых, отвечающему в империи и царском лицее за боевую подготовку и организацию «турнира». Как бы не последний раз за свою славную историю.

И, разумеется, основной удар придется по самому императору Михаилу Елецкому, который все это допустил и ответные радикальные меры последуют незамедлительно.

Просто не могут не последовать.

А, учитывая вмешательство иностранных одаренных высочайшего ранга, самого принца поднебесной и бог знает кого еще, помимо внутренних, разом обострятся еще и все внешнеполитические конфликты, поставив Российскую Империю в самое уязвимое положение за последние сто лет.

А там по цепочке накроет и весь правящий клан Рюриковичей.

Продолжить размышления и поиск потенциальных выгодоприобретателей от грядущего хаоса мне помешал ворвавшийся в пролесок полыхающий гигант.

С грацией метеорита Макар Степанович Багратион превратил участок леса в полыхающий кратер и остановился в трех метрах передо мной и шедшим на полшага позади меня Федором Романовым.

Младший из княжичей Аляски ничуть не удивился появлению Богатыря и даже не стал выпускать пленника из руки, которого он волоком тащил за ступню.

— И правда княжич Федор Романов, — с легким удивлением в голосе констатировал Богатырь и перевел свой хмурый взгляд на меня, — и княжич Артемий Соколов тут, интересное сочетание, — задумчиво протянул гигант продолжая удерживать вокруг себя бушующее магическое пламя, хотя в радиусе уже пятнадцати километров вокруг нас не было ни единой души.

Эту подозрительную нестыковку подметил и Федор, тут же освободив руку от ступни пленника и от Романова повеяло легким холодком усиления защитного покрова.

— Доложите обстановку, младший сержант, — обратился ко мне Богатырь, как к единственному из нас двоих находящемуся в данный момент на службе в царской армии.

— Во время дежурства в тылу, боевые тройки Мамлеева и Сомова были атакованы с севера группой врагов без опознавательных знаков, во главе которых был некий Румынский граф по имени Заккари с рангом Витязя. Совместными усилиями враг был уничтожен, тройка Мамлеева погибла в полном составе до моего прихода, напарники Сомова пали от рук Витязя, сам же раненный Сомов был эвакуирован членами моей тройки, о чем вам и так должно быть известно, Макар Степанович, — быстро доложил я, не видя ни единой причины умалчивать факты.

— Известно, — поиграл желваками Багратион, недовольно покосившись на враждебную ауру княжича Романова, который ему напрямую не подчинялся, — а дальше? Почему вы бросили своих людей в опасности и без прикрытия, Соколов?

— Я убедился в безопасности прохода своим даром и контролировал их путь отхода, — легко парировал я.

— Допустим, — потирая все еще полыхающую магическим огнем рыжую бороду хмыкнул Богатырь, — почему самовольно покинули вверенную вам позицию?

— По праву старшего из выживших, — пожал я плечами, — как княжич российской империи я не мог оставить подданных в беде и поспешил помочь подоспевшему княжичу Романову.

— И где спасенные вами подданные? — с вызовом спросил Багратион, хотя и прекрасно знал ответ.

Как этот, так и все остальные что я сейчас озвучиваю. А значит гигант либо тянул время, либо еще не определился как с нами поступить. Просто так нас отпускать он был явно не намерен.

— Мертвы, — все же озвучил я, — мы прибыли слишком поздно и смогли только захватить пленника.

По какой-то причине Багратион старательно игнорировал наличие за спиной Романова земляного здоровяка словно того тут и не было.

— Где второй враг? — не отводя от меня взгляда жестко спросил Богатырь.

— Сбежал, — выдержав тяжелый взгляд гиганта спокойно ответил я.

— Личность установили?

— Только сбежавшего, он назвался Ляо, — честно ответил я. Под столь плотным давлением эфира соврать не получится, а давать хотя бы малейший повод Богатырю применять силу я был не намерен.

Взгляд мне его не нравился. Как и вся ситуация в целом.

— Почему не стали преследовать? — с укоризной спросил Багратион, едва скрывая вспыхнувшие нотки раздражения.

— Потому что я не Богатырь, — язвительно ответил я и от понявшего намек Багратиона полыхнуло жаром магического огня, который окатил все тело, побочно выжигая весь кислород.

Казалось, что гигант вот-вот сорвется и сожжет нас в пыль, но атаки не последовало и всепоглощающий эфир Богатыря позволил моим потокам наполнить начавшие жутко жечь легкие кислородом.

— Романов, — гаркнул Богатырь, скосив взгляд на Федора и как бы невзначай размял шею, — Вы подтверждаете показания Соколова?

— Подтверждаю, — сухо ответил Романов также как и я, ничуть не дрогнув под подавляющим волю взглядом Богатыря.

— Тц, — недовольно скривился Багратион, явно ожидавший других ответов, — значит так, молодежь. Вы ничего и никого не видели. Разглашение любой полученной информации будет считаться изменой и соучастием в террористической атаке. Это ясно?

— По какому праву? — поднял бровь Федор Романов и от его наглого вида Богатыря перекосило.

Не привык Макар Степанович Багратион видеть у своих собеседников такое лицо. Обычно ему кланялись из уважения или отводили взгляд из-за страха. Но чтобы вот так вот бесстрашно перечить, перед Богатырем в боевом облачении…

— По праву защитника здешних земель, — угрожающим басом прорычал Богатырь, явно сдерживаясь чтобы не прихлопнуть нас как мух.

Даже интересно что именно его останавливало.

То, что формального повода для нашей казни все еще не было, или то, что Багратион допускал в голове мысль, что без лишнего шума может с нами и не справиться.

— Смею заметить, Макар Степанович, — нарочито вежливо ответил я, — ваших полномочий для подобного приказа недостаточно.

— Приказ не мой, — побагровев и сжав челюсти прогремел Богатырь, — а генерал-майора Ильи Романовича Невского и вам придется дать свое слово его исполнить, — уже не скрывая угрозу ответил Багратион, — или вы будете казнены на месте как изменники.

Накатившая волна жара пробирала до косточек. Все пространство вокруг поплыло, а земля под ногами угрожающе нагрелась и из нее начали бить маленькие фонтаны раскаленной магмы, а пламя Багратиона начало перекидываться на деревья и перекрыло нам пути к отступлению.

Давление эфира Богатыря было жуткое, хотя по виду самого Багратиона этого и не скажешь. Для его бездонного источника это сущий пустяк, которым он собрался нас запугать.

Интересно, насколько далеко ему позволено зайти?

— Занятно, — раздался знакомый примирительный голос и из-за одного из горящих деревьев показался двухметровый силуэт Феликса.

Выглядел горе-гвардеец совершенно не так беспомощно, как во время полета и даже не так уверенно, как во время запугивания в аэропорту графа Матюшкина. В здоровяке что-то неуловимо изменилось, превратив из наказанного гвардейского недоразумения с атрибутом воды в нечто, что игнорируя магической огонь Богатыря, идет прямо на него.

Зверевой что ли проспорил?

— Ты кто такой? — фыркнул Богатырь, гневно покосившись на вставшего прямо около него здоровяка.

Хотя, на фоне монструозных размеров Макара Степановича Багратиона даже два метра роста Феликса не внушали. Отчасти потому, что горе-гвардеец проигрывал Богатырю в плечах как минимум вдвое.

— Феликс, — лаконично представился мой напарник по «Дамоклу», — второй заместитель главы царского департамента природных ресурсов и экологии Российской Империи.

— Прибывший с проверкой эколог, — мелькнуло узнавание в глазах Богатыря и едва заметные фонтаны из магмы начавшие образовываться за спиной наглеца тут же стихли, — и что ты делаешь здесь, гвардеец? — чуть более мягким тоном уточнил Багратион.

Историю и судьбу Матюшкина он наверняка знал и хоть Богатырь выше практически всех законов империи, проверять на прочность терпение государя не горел желанием даже он.

— Так лес горит, — развел руками Феликс, — заповедный, между прочим.

— Законы твоего департамента на меня не распространяются, — хмыкнул Багратион, ослабив давление и обдумывая новые вводные.

— Законы не распространяются на Богатырей при исполнении, — деловито поправил Феликс, — я понимаю, Макар Степанович, обстоятельства тяжелые, военное положение, все на нервах, столько людей погибло, да и сам государь летит в Прагу с экстренным визитом…

От последних слов Феликса могучий Богатырь удивился и ощутимо вздрогнул.

— Я понимаю, вы человек эмоциональный и столь могучий дар как у вас тяжело поддается контролю, но, если вам вдруг нужна помощь, — успокаивающим голосом произнес Феликс и показательно вскинув покрытую водной пеленой ладонь, затушил полыхающий магическим огнем куст, — я к вашим услугам.

— У меня нет проблем с контролем, — рыкнул Богатырь и магматические фонтаны до того щедро разбросанные по периметру, полностью угасли и вернулись в землю, оставив после себя лишь обугленные в виде витиеватых узоров трещины.

— Значит, мне показалось, что вы только что угрожали верным подданным государя, рискнувшим своими жизнями в смелой попытке спасти своих товарищей? — чуть наклонил голову Феликс, явно чувствовавший себя как рыба в воде.

Я же стоял молча и с интересом наблюдал, как бесстрашно горе-гвардеец провоцирует самого Богатыря. Тот самый гвардеец, который бессильно бегал за мной по территории лицея, проиграл мне в дуэли, трусливо трясся на небоскребе и половину полета скулил чтобы мы летели пониже.

Просто в голове не укладывалось. Передо мной сейчас будто находился совершенно другой человек.

— Показалось, — утвердительно заявил Богатырь, — я просто выполняю свою работу, гвардеец.

— Как и мы все, — примирительно взмахнул руками, Феликс, — полагаю, Макар Степанович, у вас более нет вопросов к уважаемым княжичам. Или я ошибаюсь?

— Вопросов нет, — сквозь зубы процедил Богатырь и тут же выставил свою могучую и все еще полыхающую магическим огнем руку перед дернувшимся вперед Федором Романовым.

Младший из княжичей Аляски поднял на Богатыря вопросительный взгляд.

— Пленника я заберу на допрос, — безапелляционно заявил Багратион с вернувшейся угрозой в голосе.

— Он пойман мной, — упрямо вставил Федор Романов.

— Это будет отмечено в рапорте, — фыркнул Богатырь и сделал шаг в сторону Федора Романова, который хоть и неохотно, но отошел в сторону.

В отличие от предыдущего надуманного приказа, забрать пленника Багратион действительно был в полном праве, как и вообще все что угодно на земле под его защитой, кроме тех случаев, когда это нарушит личные права, дарованные титулом княжича.

По-хорошему, Богатырь мог мне отдать приказ вернуться на поле боя, и я, как действующий на эту ночь солдат царской армии обязан был подчиниться. Но Багратион не стал этого делать, ведь все равно остался бы свидетель в лице Федора Романова, который рассказал бы об этом своему отцу, и Багратиону потом пришлось бы объяснять зачем ему на поле боя против Витязей понадобился оставшийся без своей боевой тройки лицеист пятого ранга.

Потерь среди молодых аристократов и так уже слишком много.

— Я проверю, — холодно отозвался Федор Романов и по его выражению лица было видно, что младший из княжичей Аляски был готов хоть сейчас померяться силами с Богатырем.

В прочем, как и я.

Победить в дуэли неуязвимого Багратиона, у которого тысячекратно большие запасы эфира я бы не смог, но и он бы не стал превращать весь лес собственной территории в полыхающий огненный смерч.

Хотя и явно мог.

Ведь даже после того, как Богатырь внешне успокоился, магическое пламя вокруг него, которое в секунду сжигало больше эфира чем мой источник производил за день, и не думало утихать, наглядно демонстрируя насколько велика разница между нами.

Окинув нас высокомерным тяжелым взглядом, могучий Богатырь тяжелой поступью подошел к пленному земляному гиганту, ловким движением закинул его себе на плечо и скрылся на запад, не проронив более ни слова.

Федор Романов, которого больше не замедлял вес сто пятидесятикилограммового пленника, столь же молча отправился на восток, оставив нас с Феликсом вдвоем, посреди постепенно затухающего темного леса.

— Мне не нужна была помощь, — вздохнул я, мысленно ругая Феликс за то, что не дал нам с Романовым поболтать подольше.

— И это вместо спасибо? — возмутился Феликс.

— Я бы смог уйти, — резонно заметил я.

— Не сомневаюсь, — качнул головой Феликс, — но я подданный государя, а не твой, Артем. В интересах государя чтобы его земли оставались целыми.

— А Богатырь незапятнанным, — механически добавил я.

— Он лишь инструмент, — наставительно повторил мои же недавние слова Феликс.

Ага. Помчавшийся зачищать улики инструмент, хозяину которого явно не понравится то, что две слишком многое увидевшие улики все же вернутся из леса целыми.

— Нам пора выдвигаться, — в ответ на мой скептический взгляд серьезно заявил Феликс, — Приближение государя увеличивает мои силы и когда нас настигнут твои многочисленные недоброжелатели, я бы хотел быть во всеоружии.

— Сколько их? — с тяжелым вздохом спросил я.

— Три группы, — тут же ответил Феликс и двинул вперед.

— Лагерь в другой стороне, — логично заметил я.

— Знаю, — невозмутимо кивнул Феликс, лишь слегка замедлившись, — но там ждет засада.

— И мои люди, — жестко ответил я, не двинувшись с места.

— Аня уже занимается их эвакуацией, — отмахнулся Феликс, — или ты не веришь в ее силы?

И без государя под рукой Анна Зверева была страшной машиной убийства, но раз государь летит сюда и этот факт усиливает даже такого наказанного горе-гвардейца как Феликс, то наверняка должен усиливать и Звереву. К тому же она еще ни разу за пять лет в этом мире меня не подводила.

— Ладно, — вздохнул я, и шагнул следом за удивительно спокойным Феликсом, — какой план?