Глава 10

Что им от меня нужно? Я закрываю собой выбранное добро.

Сердце бешено стучит, ладошки вспотели. Не хочу доводить до конфликта, но без боя не отдам. Где нечистая носит Маришку?

Девушки выглядят миролюбиво, но доверия к ним нет. Отбор – это женские войны за лучшее место под солнцем, и вряд ли найдутся те, кто решит найти себе подруг в этом серпентарии. Я уж точно не страдаю иллюзиями.

– Ты тоже догадалась, что задания повторяются? – спрашивает меня симпатичная брюнетка со вздёрнутым носиком. Она так мило улыбается, что, кажется, освещает всю комнату своей доброжелательностью.

Я лишь киваю, не сводя с неё настороженного взгляда.

– Каждой паре одинаковые задания, – вторит ей подруга с яркими голубыми глазами и пепельным цветом волос. – Какое задание у тебя? Платок или рубашка?

Её мелодичный голос напоминает пение соловья. Наверняка она прекрасная певунья.

– Какое это имеет значение? – с деланным безразличием пожимаю я плечами. – Вы успели. Пока ещё ткани много и на всех хватит.

Кивком показываю им на стеллаж за ними. Девушки, увидев такое обилие материи, бросаются к полкам, забыв обо мне.

Я лихорадочно соображаю, что же делать дальше. Идеальным вариантом было бы убраться оттуда. Вот только как? Я не унесу это всё с собой, нужна помощница.

И Маришки до сих пор нет. Домовой, что ли, не даёт взять нужный сундук? Оставаться здесь становится опасно. Нужно уходить. Но сделать это не так-то просто. Не попросишь же «маковых» девушек помочь мне дотащить добро до моих покоев.

Из-за двери раздаётся пыхтение. Подружки с любопытством уставились на дверь. Кого там ещё принесло?

Дверь распахивается. Перед нами оказывается зад служанки, которая задом наперёд, пыхтя и сопя, тащит за собой сундук.

– Маришка! – не удержавшись, вскрикиваю я от радости. – Ну наконец-то!

Девушка дотягивает до стола сундук и, шумно дыша, откидывает крышку.

– Как приказывали, – сиплым от напряжения голосом произносит она. – Выбрала самый маленький.

Да уж, не думала, что самый маленький сундук в княжьем тереме, как самый большой в нашем доме. А ведь нам его ещё как-то надо на второй этаж затащить.

– Ого, сундук, – суёт внутрь свой любопытный нос брюнетка. – Пустой. Зачем он тебе?

– Чтобы вы смогли выбрать ткань и нитки спокойно, – отвечаю я.

– Да мы и не торопимся, – маняще тянет слова блондинка, не понимая моей подколки. – Кстати, как тебя зовут?

Укладываю на дно сундука ткань, обёрнутую в платок, чтобы они не увидели цвет. Фух, смогла. Девушкам неинтересно, что я выбрала. Или просто делают вид? В любом случае надо поскорей убираться отсюда.

– Агнией зови, – отвечаю я, складывая в сундук нитки и ножницы.

Не горю желанием заводить дружбу. И не потому, что девушки мне неприятны, скорее наоборот, своим тактичным поведением они очень располагают к себе. Просто я здесь ненадолго, так зачем обзаводиться знакомыми.

– Мою подругу зовут Гордея, а меня матушка Забавой кличет, – представляется блондинка. – Мы из Арну на западе княжества.

– Я из Волчанска, – нехотя отвечаю я только потому, что вижу: они не отстанут.

– Так зачем тебе сундук? – повторяет Гордея вопрос.

– Чтобы никто не догадался, что я уже взяла материал для заданий, – отвечаю я приставучим девицам.

Они переглядываются. Что означает их обмен взглядами, я не могу понять.

– Умно! – выносит вердикт Забава. – Ты самая сообразительная из всех претенденток.

Такая оценка может нести за собой множество неприятностей. И меня это настораживает.

– Не согласна, – улыбаюсь я как можно дружелюбней, чтобы снять с себя клеймо самой умной. – Мы же не знаем, сколько ещё девушек задержалось в пути.

– Нам сказала Милорада, что в отборе участвуют тридцать девушек, – говорит Гордея. – Приехало от нас семь, от вас пять, пока ты набивала сундук, прибыло ещё два обоза с невестами.

Тридцать девушек! Боги, как же много!

Тем легче затеряться среди толпы, особенно если постараться быть незаметной.

– О чём задумалась? Считаешь? – дотрагивается до меня Забава. – Приехало в первую очередь двенадцать девушек, во вторую – примерно столько же. Значит, ждём ещё шесть.

– Не считаю, прикидываю шансы, – отвечаю я, мало заботясь, как звучат мои слова.

– Шансы есть только у тех, кто будет давать взятки, – отмахивается, как от несуществующей проблемы, Гордея.

Значит, девушки богаты и готовы идти напролом к своей цели.

– У твоей семьи есть деньги? – спрашивает вторая подружка.

Я качаю головой.

– Денег нет, – с сожалением отвечаю я. И после этих слов они теряют ко мне интерес, разворачиваясь к стеллажу с тканями, – но я и не выигрывать сюда приехала.

А эта фраза заставляет их с любопытством обернуться.

– Впервые вижу дуру, которая не хочет стать княгиней, – смеётся Гордея, вот только её взгляд цепко ощупывает меня. Она будто пробует меня на вкус и решает, сожрать или выплюнуть.

А мне от этого взгляда становится неуютно. Хочется сбежать подальше и от них, и с отбора.

– Я просто реально смотрю на ситуацию, – говорю я, высоко подняв подбородок. – Я из очень бедной семьи. Наша бедность может сравниться только с древностью рода. Так что сами понимаете, что шансов у меня никаких.

– Чего это ты так разоткровенничалось? – с подозрением спрашивает Гордея.

– Не хочу, чтобы вы считали меня соперницей, – честно признаюсь я. – Против вас я не выстою.

– А против остальных, значит, выстоишь? – ухмыляется Гордея. – Одна против двадцати восьми девушек.

Я отмечаю, что себя и Забаву она уже вычеркнула из списка тех, кто считает меня опасной. Отлично, одной проблемой меньше.

– За всех не скажу, но постараюсь. Я оставлю вас, чтобы не мешать, – говорю я, спеша побыстрее убраться.

– На самом верху лучшие ткани, – подсказываю им на прощание. Вот дура! Зачем надо было помогать? Теперь они поймут, что я забрала самую лучшую ткань.

Длинный язык всегда приносит проблемы, а я забыла эту мудрость. Монотонная, но тяжёлая работа по доставке сундука к лестнице окончательно выбила из головы ненужные мысли.

Дыхание сбилось, спина болит, в висках молотом стучит кровь.

С каждым шагом тяжеленный сундук, обитый коваными фигурными вставками, для красоты, становится ещё тяжелее.

– Зачем вам понадобился этот сундук, – не выдерживает Маришка.

– Я же не знала, что он такой большой и тяжёлый, – огрызаюсь я, понимая, что Маришка права.

Оставив сундук возле лестницы, мы с ней облокотились на перила и закрыли глаза. Надо набраться сил, чтобы затянуть его на второй этаж.

Почему я с таким упорством продолжаю возиться с такой тяжестью, умом не понять, но внутри мне кажется, что он мне ещё пригодится.

– А вот и наша нищебродка, – раздаётся с верхних ступенек лестницы издевательский голос Драганы. – Ей даже слуг не выделили, тащит своё барахло сама.

Злые слёзы подступают к глазам. Сжимаю в ярости кулаки. Лицо горит от унижения.

– Вот же подлая тварь, – вполголоса произносит Маришка.

А я не могу ничего ей ответить, чтобы не расплакаться. Напряжение последних дней грозит выйти нескончаемым потоком слёз. Только бы не доставить ей этого удовольствия.

– В гневе ты ещё красивее, – шепчет мне на ухо знакомый голос, непонятно как взявшийся в тереме невест.