Глава 15

Еда становится безвкусной и не лезет в рот. Предстоящее расследование поглощает все мои мысли. Надеюсь, что меня не будут пытать.

– Агния, какая же ты умница, – тихо шепчет мне Мира. – Благодаря тебе мы в фаворитках.

– Благодаря мне нас едва не наказали, – недовольно бурчу я в ответ. – Мы прошли по краю, Мира, и что нас пощадили – просто чудо.

Подруга не разделяет моего пессимизма. Она беспечно улыбается, уплетая за обе щёки ароматно пахнущую кашу.

– Я бы на твоём месте не ходила на свидание к Ярому, – шепчу я, портя ей аппетит.

А я на своём не пойду на встречу с Меченым. Я и так под следствием, не хватало дать ещё один повод выгнать меня с отбора.

– А это-то тут причём? – раздражённо спрашивает она меня.

– Очнись, Мира, – пытаюсь я достучаться до здравого смысла подруги, – теперь с нас, как фавориток, глаз не спустят. Девушки будут следить за каждым нашим шагом. Малейшая ошибка – и баллы отберут.

– Ярый не позволит, – отмахивается от моих опасений Мира.

Кажется, она всерьёз уверовала, что Ярый князь.

– А ты не думала, что влюбишься в него, выиграешь отбор, а князем окажется другой, – убеждаю я подругу не делать опрометчивых поступков.

Мира молча ест. Я не лезу к ней с доводами разума, пусть подумает. Пытаюсь впихнуть в себя кашу. Поесть необходимо, иначе откуда возьмутся силы на борьбу с Драганой.

Я осторожно смотрю в сторону, где сидят две «героини»-разоблачительницы. Дочь судьи, красная как рак, молча ковыряет ложкой кашу. Ей тоже еда не лезет в рот.

Словно почувствовав, что на неё смотрят, Драгана поднимает глаза, и наши взгляды скрещиваются. В её горит неприкрытая ненависть, в моём – недоумение.

Получив неожиданное наказание от распорядительницы отбора при молчаливом одобрении первого советника, Драгана лишь больше разъярилась. А раненый зверь опасен вдвойне.

– Ты думаешь, что наша заклятая «подружка» не остановится? – спрашивает Мира, наблюдая за ней, как и я.

– Думаю, что она стала ещё опаснее, – подтверждаю я опасения Миры. – Но теперь нам надо опасаться не только Драганы.

Подруга смотрит на меня непонимающим взглядом.

– Забава и Гордея, девушки с маками, – поясняю я недоумевающей Мире. Ярый совсем вскружил ей голову. Всегда разумная Мира не понимает очевидного. – Ну, такие же фаворитки, как и мы.

– А их-то зачем опасаться?

Мира живёт в иллюзорном мире, где все люди братья и помогают друг другу. Вот только отбор – это не пляски на лужку. Это женская война на выживание, где побеждает самая умная.

– Они гораздо умнее Драганы и действовать будут по-другому, – поясняю я. – Сами подставляться не будут, но найдут способ от нас избавиться.

– И поэтому ты решила, что мне не надо встречаться с князем? – раздражённо спрашивает Мира.

– Да, что ты заладила: князь, да князь, – бесит меня своим упрямством подруга. – Он тебе сам сказал, что князь?

Она мотает головой.

– Ты это придумала, – говорю я. – И своими неразумными действиями погубишь не только себя.

– Кого же ещё? – ехидно спрашивает Мира

– Меня и самого Ярого, – отвечаю я. – Ты потащишь и нас за собой. Вот только, если ты сможешь избежать гибели, то ни я, ни Ярый не имеем такой возможности.

– Ты думаешь, что его могут казнить?

– Если застанут с невестой князя ночью в саду, то запросто, – уверенно говорю я.

До самого конца ужина Мира пребывает в мрачной задумчивости. Молчит и по дороге в горницу.

– Как ты догадалась, что нужно заранее позаботиться о выполнении задания? – наконец-то спрашивает она, когда мы заходим в нашу светёлку.

– Очень просто, – отмахиваюсь я, как он чего-то незначительного, – в отборе участвует много девушек. Я подумала, что, когда все сообразят, что нужно где-то раздобыть материал к конкурсу, в мастерской будет не протолкнуться. Выбрать ничего не сможем, придётся довольствоваться тем, что получится урвать из цепких рук конкуренток.

Мира вдруг обнимает меня:

– Благодарю тебя, Агния. У меня никогда не было подруги. А ты за короткое время стала мне ближе сестры.

Я осторожно освобождаюсь из её объятий. Так, неловко слушать признания, когда ты этого совсем не заслуживаешь.

– Показать, что я выбрала? – смущённо спрашиваю Миру.

Она кивает, смахивая слёзы.

– Открывай, – показываю я ей на сундук, который мы с Маришкой еле дотащили.

Мира поднимает крышку сундука и ахает в восхищении.

– Какая красота, – бросается обнимать меня подруга. – Благодарю тебя, Агния.

– Теперь осталось сшить красивую рубашку. Справишься?

– Ну, конечно, – отзывается Мира, нежно гладя ткань. – Такую красоту только на косоворотку.

– Я тоже так подумала, – поддерживаю я подругу. – Вот только косоворотку ещё и вышить нужно. А ты не знаешь обереги княжеского рода.

Мира задумчиво переплетает кончик косы.

– А я вышью обереги для воина, – восклицает она, а я вздрагиваю от неожиданности. – Ты же мне поможешь?

– Если успею вышить свой платок, – говорю я. – Ты пока шей, а о вышивке позже подумаем.

Мира, не выдержав, раскладывает ткань на столе. Она только что в сундуке была кроваво-красной, а на столе – уже яркая, переливающаяся.

– Загляденье просто и шить из такой ткани одно удовольствие, – Мира заглядывает в сундук и вытаскивает нитки. – Ты и нитки подобрала один в один, что и от ткани не отличишь.

Я развожу руками, польщённая, что подруга оценила мои старания.

Достаю из своего сундука вышивку, начатую ещё дома. Оглядываю критическим взглядом.

Не то что бы я сомневалась в качестве. Совсем нет. В Волчанске я зарабатывала тем, что вышивала на заказ приданое. Меня смущает ткань. Она всё же не такая богатая, как в мастерских князя.

А если задание подразумевает, что рубашка и платок должны быть из одной ткани?

В любом случае, если я хочу помочь Мире, то надо доделывать то, что есть. Бело–голубое небо у меня вышито: остался сокол. Достаю коричневые нитки для вышивания и приступаю к делу.

– Агния, это же нечестно, – укоряющим взглядом смотрит на меня Мира.

– А как ты представляешь помочь тебе с вышивкой и вышить своё задание? – удивлённо спрашиваю я.

– Так ты же не хотела проходить дальше, – в свою очередь, удивляется нелогичности моих поступков, Мира.

– Это было до того, как я узнала о денежном вознаграждении, – поясняю я. – Пока буду ждать Вацлава, то заработаю себе на приданое. Как только он за мной приедет, то я сразу же вылечу с отбора.

– Как у тебя всё легко, – говорит Мира. – Вылететь ты даже сейчас, не выполнив задания, не сможешь.

– Почему?

– Ты что, не слушала объяснения распорядительницы? – удивляется Мира, словно я совершила преступление.

Я и правда могла что-то пропустить, пока размышляла над своей участью.

– Ты набираешь баллы, и пока их достаточно для того, чтобы переходить из тура в тур, тебя не выгонят с отбора, – поясняет Мира. – Чтобы вылететь, тебе нужно набрать баллов меньше всех. А это сейчас непросто.

– Всё равно я вышью этот платок, не хочу быть хуже всех. А потом просто не буду выполнять задания.

– Ты до сих пор веришь, что Вацлав приедет за тобой? – с жалостью спрашивает Мира.

Она наблюдает, как ловко кладу я стежок за стежком.

– Конечно, приедет, – говорю я, но сама не чувствую и сотой доли той уверенности, которую показываю подруге.

Одно крыло сокола наполовину готово. Мира отстаёт от меня, занимаясь тем, что примеривается, как лучше раскроить рубашку.

Мы погружаемся в свои задания, не замечая ничего вокруг. Мне нравится, каким получается сокол. Дерзким и бесстрашным. Он стремится вверх, к солнцу. В когтях у него добыча. Работаю я секретной техникой нашей семьи – двухсторонней вышивкой. Даже если князь перевернёт платок, то на обратной стороне будет такой же рисунок.

– Вот только если ты принесла всё в сундуке, то как Драгана могла узнать об этом? – вдруг спрашивает Мира.