Глава 7

Меченый ко мне больше не подходит, но исподтишка наблюдает. Я это знаю точно, потому что сама не спускаю с него глаз.

Какая-то ненормальная потребность видеть его. Меня это изрядно злит. Метания мне несвойственны, поэтому раздражают.

Еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить никому. Они же не виноваты, что я такая ветреная.

Любомира замечает мою излишнюю вспыльчивость:

– Агния, что случилось? Ты бросаешься на Драгану, как собака. Даже она уже опасается тебя задевать.

Я одариваю таким взглядом сначала Драгану, а потом Любомиру.

Ещё подруга называется.

На второй день нашего путешествия очередь готовить обед выпала Мире. Она сделала очень вкусную кашу, заправленную мясом и маслом. Мне бы радоваться, что можно нормально поесть, но Ярый позвал Меченого попробовать изумительной каши.

Не могу понять, что на меня нашло. Меченный хвалил стряпню Миры, а я боролась с желанием выплеснуть ему эту кашу в лицо. Плохо контролируемая злоба душила меня.

С Мирой я в тот день почти не разговаривала, чтобы не разругаться. А Меченого искала, чтобы высказать всё, что я о нём думаю.

До сих пор не отпускает. Сердце словно змея обвила и жалит, жалит каждый раз, когда я смотрю на Миру или Меченого.

Даже воспоминания о Вацлаве уже не помогают.

Приворожил он меня, что ли?

– Это связано с тем воином? – спрашивает она меня.

Кусаю губы, чтобы не разреветься.

– Нет, – бросаю я, отворачиваясь.

– Ну как нет? – допытывается Мира, разворачивая меня лицом к себе. – Я же вижу, что после того, как он похвалил мою кашу, ты сама не своя.

Мне ужасно стыдно перед подругой.

– Ты что, ревнуешь? – потрясённо спрашивает она. – Ко мне ревнуешь?

– Не знаю, – растерянно произношу я. – С чего ты взяла, что я ревную?

Я слышала, и не раз, о ревности, но сама никогда не ревновала. Не знаю, что это за чувство, которое я испытываю.

Ревность же появляется, когда любишь. А я люблю Вацлава. Тогда я не могу ревновать Меченого.

Облегчённо вздыхаю. Хвала Богам, что это не ревность.

– Ты без повода злишься на меня, готова растерзать несчастного воина, плачешь тайком, мне дальше перечислять? – спрашивает Мира.

Я растерянно молчу. Неужели моя стройная логическая цепочка не так уж прочна, как казалось мне?

– Ревнуешь, когда любишь, – упрямо твержу я Мире, – а люблю я Вацлава.

– Любишь Вацлава, а ревнуешь Меченого, – улыбается она.

– Ничего я не ревную его, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Просто боюсь, что провалю это задание по готовке. Я же самая последняя в очереди, уже перед самой столицей.

Мира клюёт на приманку и начинает меня утешать. Я же почти её не слушаю, разбираясь со своими чувствами.

Неужели правда? И я ревную Меченого?

Мы приближаемся к столице. Завтра обедать будем уже у князя в тереме. Сегодня моя очередь готовить обед.

Как я и боялась, продуктов осталось мало. Не самая хорошая крупа, масла с гулькин нос, а мяса фактически совсем не было.

Я знала, что так будет. Девушки решили меня закопать на этом конкурсе. Я видела, как излишне много продуктов они берут, лишь бы мне ничего не осталось.

Мои соперницы не думали, что если мне не из чего будет готовить, то они тоже останутся голодными. Да и каша от избытка масла лучше не становилась. Ярый хмурился, когда видел, что мы не смогли съесть всё, что приготовлено.

Меня таким не напугаешь. У моих родителей часто не хватало продуктов, и я научилась варить кашу буквально из ничего.

Утром я встаю пораньше и иду в лес, собираю грибов и даже успеваю, пока невесты князя спят, их почистить. В обед мне остаётся только порезать грибы. Беру побольше лука и мелко нарезаю.

Лука осталось очень много. Девушки не любят с ним возиться, чтобы руки не провоняли неприятным запахом.

Обжариваю грибы, потом лук и вытаскиваю. Засыпаю в котелок крупу, заливаю водой и ставлю варить.

Кожей ощущаю завистливые взгляды девиц. Не стоит далеко отходить от костра, а то ещё бросят что-то в котелок, чтобы испортить кашу, или вообще «случайно» перевернут.

Ради того, чтобы унизить соперницу, можно и поголодать.

Каша уже готова, осталось только «дойти». Добавляю в неё лук с грибами и перемешиваю, чтобы каша «напиталась» их вкусом и ароматом.

– Давай, я тебе помогу снять котелок с огня, – мило улыбаясь, появляется рядом со мной Драгана. У меня от её улыбки мороз по коже. За её спиной стоят ещё трое. Просто так снять кашу мне не дадут.

Я оглядываюсь. Любомиры, как назло, нигде нет.

Не дадут они мне выиграть конкурс.

– Не стоит девушкам таскать тяжести, – передо мной появляется Меченый, – позвольте, я помогу.

Благодарно улыбаюсь ему.

Вслед за Меченым появляется Любомира с Ярым. Злость на подругу улетучивается. Она побежала за подмогой. Видимо, ещё раньше меня сообразила, что от меня не отстанут.

– Ну, что ж, девушки, – произносит Ярый, вытаскивая из-за пояса ложку, – попробуем последний обед.

Он берёт ложку, зачерпывает кашу и бросает в огонь.

Меченый первым подносит ложку с кашей ко рту. С замиранием сердца я смотрю на его реакцию. Мимо ушей пропускаю голос Ярого:

– Самая вкусная каша из пяти приготовленных. Умница, Агния. И рассчитала продукты правильно: не придётся выбрасывать недоеденное.

– Очень вкусно, – выносит свой вердикт Меченый, и на моём лице расцветает глупая улыбка.

Он похвалил меня. Я ликую.

А мои соперницы злобно шипят:

– Так готовить не из чего было.

– Бедняцкая каша, ни масла, ни мяса.

– Фу, есть невозможно, – выплёвывает кашу Драгана. Она заходит дальше всех и злит мужчин.

Ярый сверкает глазами из-за такого неуважения к пище.

– В конкурсе походной кулинарии выигрывает Агния Тихвенская.

Для меня же похвала Меченого важнее выигрыша в конкурсе. Он улыбается мне, уплетая кашу за обе щёки.

– Такой вкусной каши надо было готовить много, – довольно произносит он, вытирая губы. – Давно так вкусно не обедал.

Ярый же съедает пару ложек. Он кипит, как вода в котелке. Кажется, дай ему волю, так он придушил бы Драгану собственными руками.

Может, поэтому ему дали прозвище Ярый?

– Как думаешь, может, Ярый и есть князь? – спрашивает меня Мира, не сводя с него влюблённого взгляда.

Только этого мне ещё не хватает. Сам князь стал свидетелем почти поцелуя. Мне опять становится нехорошо.

– Не придумывай, – отвечаю я, молясь, чтобы она ошибалась.

– Я не придумываю, – обижается Мира, настолько ей хочется, чтобы полюбившейся ей воин был князем. – Князя зовут Ярослав. А у этого воина прозвище Ярый. Совпадение? Не думаю.