Глава 4. В бане

Святозар зло щурит глаза. А я с вызовом вздёргиваю подбородок. Нет в этом моей вины. Каяться не буду. Виновны те, кто отдал меня на поругание. Я не боюсь. Хотя и знаю, что бывший жених не простит мне этого. – Ах, ты ж, дрянь такая, – кричит он и замахивается, как для удара, – Не устояла перед оборотнем. Сразу же расстелилась. А как же девичья честь? Я закрываюсь от удара руками, как будто они могут мне помочь. Но Святозар опускает руку. Не решается ударить. – О какой чести ты говоришь, князь? – горько говорю я, усмехаясь. – У рабыни нет чести, есть только желание хозяина. От моих слов Святозар звереет. Наотмашь бьёт меня по лицу. Голова откидывается, и я прикладываюсь затылком о стену. В голове шум, а во рту кровь. Губу разбил. Искать меня никто не кинется. Слишком мало времени прошло. Святозар хорошо подготовился. – А где твоя воинская честь, князь? Бить женщину – разве этому учат воинов? – сплёвывая кровь, спрашиваю я. Говорить неудобно из-за распухшей губы, но я умудряюсь даже криво улыбаться, глотая слёзы. Как же больно. – Не тебе рассуждать о воинской чести, – бьёт кулаком о стену рядом с моей головой. Я съёживаюсь, как от удара. Сердце замирает от страха. Чувствую, как по спине стекает струйка пота. – А кому? – продолжаю дерзить я. Понимаю, что усугубляю своё и так незавидное положение, но не могу сдержаться. – Может, Альфе Семи кланов, который победил вас в честном бою? Страшная была битва. Скальды сложат о ней легенды, а потомки будут почитать воинов, павших за то, чтобы их невесты не были в рабстве. – Тварь, какая же ты тварь, Верея, – орёт Святозар и колотит возле моей головы кулачищами. Промажет – убъёт. С костяшек пальцев содрана кожа и сочится кровь, но он, словно безумный, лупит и лупит, будто гвозди забивает. Я сползаю по стеночке на пол и пытаюсь уползти. Толкаю входную дверь, и она со крипом отворяется. Святозар поворачивается на звук и в два прыжка оказывается рядом. Хватает меня за сарафан и ставит на ноги. Обхватывает моё горло своей огромной лапищей и сжимает. Воздуха не хватает. Он поднимает меня за горло от пола, и я, как тряпичная кукла, только болтаю ногами. Ещё немного, и он меня задушит. Пусть так, я не жалею ни об одном слове. Если можно было бы повернуть время вспять, то единственное, что я хотела изменить – не стала бы невестой такого труса. Он избавил меня от страшной участи рабыни нелюдя. С благодарностью на устах, я закрываю глаза и падаю на пол. Хватаюсь за горло и захожусь в кашле. Святозар отлетает от меня, отброшенный мощным ударом оборотня. Брен угрожающе приближается к князю. На его губах застывает бескровная улыбка. Он нарочито медленно вытаскивает из ножен длинный нож. С грацией хищника двигается Альфа, расставив руки в полусогнутой позе, обычной для схватки на ножах. Вот только у Святозара нет ножа, и он в ужасе отползает от оборотня. Я замечаю смертельный блеск в тёмных глазах Брена. Я подползаю и обхватываю ноги Брена, чтобы он не убил бывшего. Оборотню нечего бояться, никто даже не пикнет. Вот только я буду жить с чувством вины, что по моей вине погиб Святозар, каким бы гадом он ни был. – Не убивай, прошу, – закашлявшись хриплю я. Брен отправляет бывшего пинком под зад из бани и он, проехавшись лицом по земле, лежит без движения. Наклоняется ко мне, осторожно берёт лицо в руки, целует опухшие губы. – Ты как здесь? – хрипло произношу я. – Млада прибежала, – нехотя отвечает он. – Ты понимаешь, что он тебя едва не убил? Я киваю. Говорить больно. Брен закрывает дверь бани. Поднимает меня на руки, усаживает на коленях. – Что ж, раз ты сама не могла помыться, то это сделаю я, – говорит оборотень. Я мотаю головой. Только не это. Он раздевает меня, пряча в бороде улыбку от того, что сарафан надет задом наперёд. Чувствую, что ему нравится это. Значит, я стремилась сбежать, и моей вины в произошедшем нет. Снимает рубашку, нежно отводит мои руки, прикрывающие грудь. – Ты очень красива, княжна, – шепчет он мне на ушко, и я заливаюсь краской, как девчонка. Ссаживает меня с колен на лавку и быстро раздевается. Я закрываю глаза, подглядывая за ним из-под длинных ресниц. Мощная мускулатура выдает человека, умеющего работать с мечом. Причем не время от времени, а регулярно упражняясь, иначе как бы он собрал в мощную коалицию семь разных кланов оборотней и заставил подчиняться себе? Самый сильный оборотень из всех семи кланов. Самый умный и хитрый. Вожак, князь, Альфа. Легко подняв меня на руки, заносит в парную. Усаживает на печь, давая возможность мне согреться и унять колотившую меня дрожь. Запоздавшая реакция организма на стресс. Брен бережно моет тело, а я засыпаю в его руках. Просыпаюсь от того, что он намыливает мне волосы. Осторожно ополаскивает, чтобы не запутать. Вся эта нежность не сочетается с грозным Альфой и слегка настораживает меня. Брен заматывает меня в полотенце и, одевшись сам, несёт на руках через весь двор в терем. Теперь все видят, что бывшая княжна стала наложницей Альфы. Он укладывает меня на кровать, поворачивается и уходит. Я хватаю оборотня за руку. – Я хотела этого, – шепчу я, а он заинтересованно обернулся, – чтобы он убил меня. Очень хотела. Специально провоцировала. Впервые я увидела, как удивлённо ползут вверх брови Брена. – Лучше смерть, чем жизнь в рабстве, – произношу я, а оборотень становится мрачнее ночи.