Глава 32. Сон

Нянюшка С трясущими поджилками шаг за шагом осторожно приближаюсь к заветной границе. Сердце стучит так, что кажется, ещё чуть-чуть, и выскочит. В ушах шум. Только зрение остаётся острым. Боюсь даже представить, что будет, если сработает магический оберег. Волки меня разорвут в клочья. Делаю последний шаг, который отделяет меня от таинственной местности и…прохожу сквозь защиту. Сработало. От облегчения я чуть не падаю. Необыкновенная слабость разливается по телу, и я опускаюсь под ближайший куст. Надо передохнуть и набраться сил. В таком состоянии я не дойду. Глаза закрываются сами собой, и я засыпаю. – Я ждал тебя, Богумила, – передо мной появился мужчина средних лет. Одет так, как у нас богатые мужики одеваются: чистая, светлая рубаха с вышивкой-оберегами, коричневые портки и сапоги. Как он отыскал меня в защитном контуре? Не сразу понимаю, что он узнал меня в теле лисицы. Как такое может быть? Начинаю паниковать. – Ты кто? – спрашиваю я. – Откуда знаешь моё имя? То, что он знает моё имя, не сулит ничего хорошего. Да я сменила имя, данное при рождении, на новое ведовское. Его мне дали, когда я прошла все испытания, и зовут меня теперь по ведовскому имени. Узнать настоящее имя человека – значит получить над ним власть. Меня пробирает холод до костей, кажется, что вся заледенела. Как же он узнал? – Не бойся, Богумила, – ласково произносит мужчина, а я покрываюсь вдобавок ко всему ещё и холодным потом. – Я всего лишь в твоём сне. От этого признания мои лисьи лапки дёргаются, и я коротко тявкаю. Немного становится легче оттого, что он не знает, как я сейчас выгляжу. – Ты кто? – повторяю я свой вопрос. – Ведун здешний, – он лучится доброжелательностью. Вот только я не верю ему. Пришёл бы с добром, не стал бы в сон проникать. Сон – это состояние, когда любой беззащитен, если не ждёт нападения. Я не ждала. Не успела закрыться от постороннего вторжения в свой разум. – Что ты хочешь от меня? – надеюсь, что мой голос не дрожит, а зубы не лязгают от страха. – Я ждал тебя, Богумила, – проникновенно произносит он, дотрагиваясь до моего сердца, и оно замирает от прикосновения. Усилием воли я сбрасываю его фантомную руку и заставляю сердце работать. Какой он сильный. От осознания собственного бессилия хочется завыть. Нет, мне не тягаться с ним в открытой борьбе, проиграю. Не зря мой дар – лисица. Хитрость – моё оружие. – Зачем? – спрашиваю я его о том, что меня волнует. От его ответа зависит моё дальнейшее поведение. – Ты мне нужна, – так же ласково отвечает он, щербато улыбаясь. Но, как ни странно, его это не портит. Наоборот, придаёт особую душевность лицу. – Зачем? – не сдаюсь я. – Что ты заладила – зачем да зачем, – выходит из себя колдун, показывая на мгновение своё истинное лицо, искажённое злобой. И вот в этот момент мне становится действительно страшно до икоты, до колик, до состояния, когда хочется закрыть глаза и бежать без оглядки. – Я имею право знать, кто позволил тебе вторгаться в мой сон? – стараюсь придать голосу жёсткости, чтобы он не понял, как я испугалась. – Твоя воспитанница у меня, – неожиданно признаётся он. Я, не успевая сообразить, выпаливаю: – Верея? Сердце колотится, как сумасшедшее. Руки дрожат. Волосы или шёрстка, пока не разобралась, намокли от пота. – А у тебя их много? – продолжает строить из себя добродушного дядечку. Я мотаю головой. – Так ты выкрал Верею только из-за того, что тебе нужна я? – ошеломлённо спрашиваю я. Признаюсь, давно меня так никто не удивлял. – Нет, конечно, – отвечает ведун. – Просто так совпало. – Я не верю в совпадения, – говорю ему, качая головой. – Ты меня не убедил. – Каждая женщина мечтает, чтобы мужчина совершал ради неё безумные поступки, – буднично говорит он. – Вот только я не знал, что ты здесь, пока твоя воспитанница не проболталась. – Поступок действительно безумный, – впервые я согласна с ним. – Если ты это понимаешь, то отпусти княжну. – Нет, – смеётся мне в лицо ведун. – Приди и забери сама. – Сдаётся мне, что ты врёшь, – решаю я пуститься на хитрость. – Княжна не знает моего имени. А ты знаешь! Значит, ждал и готовил ловушку. – Думай, как хочешь, – он не выдаёт своих эмоций. – Если тебе приятно думать, что я ради тебя придумал всё это, то никто не мешает наслаждаться собственной значимостью. Он не отвечает на мои самые важные вопросы. Уходит от ответов, пытаясь вывести меня из себя. Если я поведусь на его манипуляции, то он сможет проникнуть в разум и прочитать всё, что я знаю. Будет шастать ко мне в голову, как к себе домой. – Откуда ты знаешь моё имя? Докажи, что ты не замышляешь дурного, ответь мне. – Прости, но здесь вопросы задаю я, – усмехается ведун. – Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Прикусываю язык, чтобы не вступать в словесную перепалку, на которую он меня провоцирует, и ощущаю на языке привкус крови. Её солоноватый вкус приводит меня в чувства, рассеивая туман в голове. – Как скажешь, – собрав волю в кулак, насмешливо говорю я. – Вот только ты тоже не в том положении, чтобы диктовать мне условия. – Да, неужели? – Насмешливо спрашивает он. – Разве твоя воспитанница не у меня? – Воспитанница не дочь, – хитрю я, – чтобы рисковать своей жизнью. У неё есть отец, жених. Вот они пускай и вызволяют. Видеть ошеломлённое лицо ведуна, доставляет мне небывалое доселе удовольствие. – А теперь пошёл вон из моего сна, – наношу я ему удар, и колдуна вышвыривает из моего сознания.