Глава 13

Альгар Она сказала «да»! Я едва не воскликнул от радости, увидев её кивок на свой вопрос. Было ли это коварно и нечестно? Было. Но было ли это желанно нами обоими сейчас? Тоже было! Я никого и никогда так не желал, как сейчас эту нежную, сладкую девочку, что раскинулась передо мной на деревянном полке. Никого не хотел столько и такцеловать, как целовал её. Не хотел так сильно прижимать к себе, и в то же время бережно, чтобы случайно не навредить, ведь она слишком хрупкая. Возможно, сыграло роль то, что мы нашли её бессознательную и её жизнь оказалась в наших руках. Или то, что нам пришлось искать её в зимнем лесу, несмотря на то, как сильно устали за день работы. Или то, что всё утро я только и надеялся, что она примет моё предложение и откажется уходить через портал, и с волнением ждал её решения, не желая отдавать свою вкусную и такую невинную находку. Или то, что у меня едва не остановилось сердце, когда я увидел её напротив хозяина леса собственной персоной. Или то, что в итоге она осталась здесь – в полной нашей власти (и несмотря на это, хотелось вовсе не демонстрировать ей эту власть, подчиняя, а приручать – нежно и ласково, словно крошечного белоснежного ягнёнка). Или то, что невозможно не хотел отдавать её в первый раз брату, ревнуя даже к нему и в тайне радуясь, что он остался ни с чем, ведь это значило, что самое вкусное достанется мне. Как бы то ни было, я сделал всё правильно настолько, что теперь она дала мне согласие. Возможно, под давлением. Возможно, не из разумного решения. Но она согласилась! И я не собирался быть джентльменом и отказываться от того, что само падает в руки. Пока она была такой – разомлевшей и растерянной, зацелованной и замилованной, а ещё расслабленной насколько это вообще возможно, я вновь навис над ней всем своим телом, наклонился для поцелуя, выпивая без остатка её предвкушающий выдох и… направил себя в неё. В первое мгновение девочка подалась мне навстречу, считая это очередной порцией ласки. Но стоило мне только надавить на вход крупной головкой, как её веки широко распахнулись, а влажные ресницы задрожали. Сама же княжна попыталась отползти от меня по полку на попе. Да только так я и пустил… Заткнув её сладкий ротик своим, чтобы не попросила остановиться (а то пришлось бы, ведь обещал исполнять её просьбы), усилил давление, ощущая, как поддаётся невинная плоть, медленно растягиваясь и принимая меня в свои объятия. Услышал растерянный полувздох-полустон. Сейчас, ещё немного… Продолжая отвлекать её ласками небольшой, аккуратной, как и всё у фарфоровой статуэтки, груди, я продолжал протискиваться в горячие тиски, сдерживая себя изо всех сил, чтобы это всё не закончилось слишком быстро и не сделать ей больно. – Расслабься, всё будет хорррошо, ты готова, – промурлыкал ей на ушко, зацеловывая пушистые ресницы, на которых выступили солёные капельки. Всё же небольшую боль мне пришлось ей причинить, когда наткнулся на преграду. Хотя и действовал мягко и плавно, всё равно она вцепилась в мои плечи своими тонкими пальчиками и подалась ближе к моей груди, будто бы ища защиты от этой боли у меня же. От этого её действа меня буквально прострелило по позвоночнику новой волной невообразимого возбуждения. То, какая она мягкая и податливая, рождало в моей душе желание казаться рядом с ней ещё больше и сильнее. Словно самец в дикой природе, который хочет понравиться выбранной им самке, демонстрируя свою силу и надёжность. Так и мне сейчас хотелось показать ей, какой я отличный любовник. Хотелось, чтобы спустя много лет она вспоминала этот свой первый раз со мной с лёгким томлением и мечтательной улыбкой, а не морщилась, думая, что я всё испортил, поторопившись. Когда я протиснулся в неё почти весь, а она задрожала, я прикоснулся к её губам своими и замер, позволяя привыкнуть к новому ощущению наполненности и сам балдея от этой тесноты. Какая же узкая! Какая тугая! Никогда прежде у меня такой не было. Не будет наверное и после. Слишком редкий десерт мы отхватили с братцем в нашем лесу. Даже жаль делить её с ним… Сейчас я точно не стал бы делиться. Она тихо вздохнула. – Ты умница, – похвалил снова, теперь двигаясь назад. – Сейчас будет приятно, – и снова вперёд. – Очень, малышка… После пары моих поступательных движений, страх ушёл с её лица, вместе с бледностью. А щёчки снова раскраснелись. – Вот так, да? Так тебе хорошо? – продолжил ласкать её пальцами внизу и целовать припухшие от моих жадных поцелуев губки. В ответ она только позволила себе тихий, неуверенный стон, который очень скоро я превращу в крик удовольствия, и чуть двинулась навстречу… В итоге несмотря на то, что это всё было для неё впервые, я не удержался и взял её сразу дважды. За себя, и за брата, который не смог её соблазнить десятками минут ранее. Ну и сам виноват. Мне досталось больше. И слаще… Как же она стонала! Как смущённо отворачивалась, когда пытался смотреть ей прямо в глаза. Как краснела, но всё равно обнимала и прижималась ближе… Вкуснее девочки у меня и не было никогда. Не зря я с первого взгляда решил её оставить. Будто чувствовал, что тут за подарочек к новому году скрыт. И какой это был подарочек! Ух! Нежная такая, мягкая, скромная, но до жути страстная и отзывчивая. Только тронь – уже влажная. Только приласкай – так её стоны словно музыка для ушей. А уж эти губы – и мёд с ними не сравнится! И дело было вовсе не в том, что у меня с осени не было женщины. Нет. Я прекрасно навёрстывал воздержание потом, когда выбирались в столицу. Да и ручной труд никто не отменял… Но теперь всё, что было до княжны, будто бы растворилось. У меня даже ноги тряслись, чего в жизни не бывало. Хоть и снова хотелось в горячую тесную глубину. До упора… Да… Стоит только подумать, как в паху всё колом стоит! Натурально. Но брать её в третий раз я не решился. Не хотел причинить боль, хоть немного и пришлось. Правда, в общем вроде вышло неплохо. Растянул хорошенько, подготовил – даже крови почти не было. И второй раз она тоже не возражала. Хоть если честно, я и не спрашивал и от себя не отпустил. Так и ласкал с первого раза до второго, пока она несколько раз сама не вознеслась на пик удовольствия. И это было… Невыносимо прекрасно. То, как она выгибала спинку и шире расставляла свои стройные ножки. То, как впивалась в мои плечи своими ноготками или прикусывала мои губы. Да я в жизни такого не видывал! Ни одна, даже самая опытная девица из дома терпимости подобного даже изобразить бы не смогла! Ни у одной бабы из деревни, готовой в любой момент поднять подол и подставить зад, и представить не вышло бы такого. Да и равнять её с ними вообще казалось преступлением. Просто у меня других-то и не было. А это белокурое нежное создание хотелось не просто брать по животному быстро и грубовато. Хотелось ласкать её. Доводить до исступления. Целовать её всю от самых шелковистых волос и наивных глаз до гладких пяточек. Я чувствовал себя рядом с ней дикарём. Зверем, который оголодал, но всё равно смакует свой долгожданный обед. Потому что с ней вовсе не хотелось торопиться. И я даже дождался, пока она получит удовольствие, прежде чем сорваться самому. Оба раза. Хотя терпением обычно не отличался. Но только не с княжной. И наградой мне стало то, как она льнула ко мне. Каким замутнённым взглядом глядела. Как окончательно расслабилась, видимо, так и не придя в себя настолько, что даже позволила мне омыть её и обтереть. А потом завернуть в огромный отрез ткани накрепко и в свой полушубок, чтобы отнести в дом. Уложить в свою кровать и лечь рядом, потому что не хотелось ни на миг её выпускать из рук. И я не выпускал. Даже натыкаясь на раздражённый взгляд брата. – Ну что ты смотришь? – не выдержал первым, боясь, что своими посматриваниями он её разбудит. – Дала, значит, – качнул он головой. – А ты и рад. Княжну оприходовал. Вот отрубят тебе за это голову потом, узнаешь. Одд всегда был пессимистом. – Так и ты был бы не прочь взять, просто договориться не смог, – фыркнул я. За такое и головы лишиться не жалко. Но это озвучивать не стал. Зато брат разозлился больше. – А что с ней договариваться? Прижал к полку – и готово. Да только у меня голова есть на плечах. Я не тем, что в штанах думаю, – встал он с постели и пошёл на выход. – Это ты не слышал, как она стонет, – отбил я. – Слышал, – хмуро бросил брат и ушёл тоже в баню. Видно, напряжение снимать от услышанного. Да мне было всё равно. Знаю же, что не удержится. Хоть раз увидит, как я её беру, и тоже захочет. И хотя обычно мы легко делили женщин, сегодня я был рад, что всё досталось мне одному. И уже мечтал, чему ещё можно будет княжну научить… Да, вот этот сладкий ротик не должен оставаться без внимания… Девочка во сне что-то там пробубнила и прижалась щёчкой к моей груди. И я уже был готов к третьему заходу. Но конечно трогать не стал. Зато уже пожалел, что про весну ей сказал. Ну как её после зимы отпустить? Такое за всю жизнь не приестся. Только вот захочет ли княжна сидеть с нами в глуши? Оглядел снова её тоненькую фигурку, что жалась ко мне сильнее. Прикрыл получше одеялом. Поцеловал в лоб. Подумаю-ка я об этом когда-нибудь потом, а пока буду ловить момент и наслаждаться каждым мигом с ней. И чёрта с два я её от себя на печку ночевать отпущу теперь. Нет уж. В моей постели спать будет. Каждую зимнюю ночь… А зимой ночи ой какие долгие…