Глава двадцать пятая

– Дед, – сбежав по лестнице, ворвалась в кухню княжна и остановилась, встревоженная молниеносно наступившей тишиной и выражением направленных на нее глаз.

Вот оно, то, чего она боялась больше всего, ястребы немедля поднимутся против нее, едва заподозрят в темном даре и сразу забудут и о том, кто их спасал и лечил, и о собственном желании всучить кунице свои браслеты. Но показывать этот страх никак нельзя, уверенность и упорство – вот единственное, что вывозит в таких случаях, это она давно поняла.

– Навар есть? Налейте кружку, погуще.

– Как он? – шагнул к девушке Ранзел, разглядывая её так пристально, словно никогда до этого не видел.

– Ранз, ему ещё больно… но я сделала всё, что могла. Теперь Бересту нужно хорошее питание и отдых, как обычному выздоравливающему раненому. Думаю, к утру сможет и мясо есть. А пока дадим лишь навару, попозже попробую добавить туда мягкого хлеба.

– Я уже налил, – Ансерт стоял с завернутой в полотно кружкой, вопросительно глядя на княжну. – Можно мне самому отнести?

– Конечно, – пожала плечами Веся, начиная надеяться, что они пока не собираются её убивать. Но вот допросить захотят непременно и этого лучше постараться избежать. – А где моя миска? Я поем там… или есть комната, где можно его устроить отдохнуть?

Взгляды княжичей сразу стали хмурыми и начали искать более интересные вещи для изучения, чем куница, и Веся отлично поняла, что именно они сейчас себе представили. Что она намерена немедленно начинать обниматься и целоваться с женихом, как позволено всем невестам. Но одновременно девушка сообразила, почему у них появились такие игривые мысли. Значит, дед смолчал, не доложил про тайное обещание, данное кунице при обручении его внуком. И с одной стороны, это неплохо… так как никто не сможет случайно проговориться князю, но с другой стороны, если Веся действительно решит вернуть браслет или, не дай милосердные духи, с командиром что-то случится, никто не поверит ей, что такое обещание было.

– Комната есть, а мясо твое – вот, – подвинул княжне приготовленное блюдо с разнообразной едой Ранзел. – Помочь отнести?

– Помоги, – великодушно позволила Веся, догадываясь, что всем хочется хоть краешком глаза взглянуть на исцелённого брата. – И до комнаты заодно Береста доведёшь. Рыж, со мной.

И уже торопливо взбегая вслед за ястребами по лестнице, вспомнила, что прадед так и не сказал ни слова.

– Берест! – вскрик алхимика Веся расслышала, ещё не дойдя до верхних ступеней лестницы.

Тревога, прозвучавшая в голосе младшего княжича, подстегнула девушку кнутом, заставила забыть про усталость и голод и ринуться вперед изо всех сил, рисуя в воображении самые невероятные и страшные картины произошедшего.

В дверях кабинета она почти столкнулась с Ансертом, где-то потерявшим кружку с супом. Он промчался мимо, отодвинув куницу с дороги так бесцеремонно, словно она была вязанкой соломы.

– Что случилось? – решила пока не обижаться Веся, но младший княжич не ответил, устремившись куда-то в глубь коридора.

Отставать княжна не собиралась, пожалела лишь об одном, что, приступая к выбору жениха, оставила в кабинете лук, повесив его у окна. По ярко освещённому проему распахнутой настежь узкой двери в конце коридора Веся издали поняла, что там горят лампы или свечи, и попыталась обогнать Ансерта, но он помчался еще быстрее. Влетел в дверь первым и резко застыл в проеме, прочно загораживая вход своим телом.

Однако сдаваться куница не намеревалась, не было у нее такой привычки. Да и шаги топавшего следом за ней Ранзела приближались так неумолимо, что девушка прекрасно понимала: с двумя ястребами ей никогда не справиться. А науськивать на них Рыжа последнее дело.

Потому и решилась на запрещённый, но действенный прием, вытащила из-за ворота иглу, какую специально носила под рукой, вытаскивать занозы и колючки, и безжалостно вонзила алхимику в то место, где такие уколы сами заживают очень быстро.

– Тьма! – подскочил он на месте с возмущённым шипением, но Веся уже проскользнула внутрь и, не останавливаясь, бросилась к стоявшему лицом к стене Бересту.

Чем он был занят, княжна поняла только в тот миг, когда её жених обернулся на поднятый ими шум. Разглядела за его спиной овал медного зеркала, ярко освещённый стоящей на полке лампой. А в следующий момент сильная рука командира схватила княжну за рукав, дёрнула на себя, и не успела девушка охнуть, как оказалась заброшена ему за спину.

– Что происходит? – рассерженный шёпот Береста походил на шипенье разъярённого рыся так сильно, что Веся невольно улыбнулась и перевела дух.

Цел и невредим, она стоит так близко, что отчётливо чувствует в нем свою силу, тёплым комком собравшуюся где-то выше её макушки и постепенно расходящуюся ниже. И это может означать только одно, все изменения закончились раньше, чем она предполагала.

Ну и хорошо… но почему молчит Ансерт?

Куница осторожно выглянула из-за локтя командира и рассмотрела побледневшее и расстроенное лицо алхимика с закушенной губой.

– Я тебя спрашиваю… – шипел старший, – почему ты гоняешься за моей невестой?! Ранз? Что происходит?

– Тьма, – восхищённо рыкнул мечник, не обращая внимания на вопрос. – Ты стал совсем здоровым! Вот это да… а я сразу не поверил…

– Я вас о чем с-спрашиваю? – судя по тому, как стремительно бледнел Ансерт, в отличие от Ранза он видел на лице брата нечто очень неприятное.

Веся скосила глаза на зеркало, но в нем отражались только растрепанные русые волосы Береста, отливавшие в свете лампы медным блеском. Они были короче, чем обычно носили княжичи и воины, и трудно было не понять почему. Когда всё время носишь сплошную, мешком, маску, длинные волосы только помеха.

Куница попробовала выдвинуться вперед, но твёрдая рука жениха решительно вернула её на место.

– Она прибежала… – мрачно засопел Ансерт, – и говорит: нужно навар. Я понёс… а тебя нет. А она за мной бежит…

– И ты… – Командир говорил всё чётче и увереннее. – Решил, будто она меня убила? И собирается убить тебя?

– Берест! – возмутился алхимик и сразу сник. – Я просто встревожился. Ты же понимаешь… всё так внезапно… трудно даже поверить, что это не морок… И ещё она иголкой колется…

– Если бы это был морок, я бы не чувствовал боли, а она была. Точно такая… как тогда, – нехотя процедил Берест. – И вы же видели, как она меня лечила?

– Видели… а дед сказал: «Вы настолько ей доверяете, что оставили с ней командира?»

– И вы опять дружно влипли в ловушку!

– Нет, – отказался Ранз. – Мы не влипли. А вот Анс сомневался… говорит, зелья не помогли, чародеи тоже…

– А про условия ему никто не говорил? – голос Береста окреп и зазвенел льдинками. – Ну, значит, объяснят. Как вернемся в Гнездо, предложу отцу, пусть посадит его на годик к ученикам Юрвельта.

– Берест! – не выдержала Веся и вынырнула у него под рукой. – Ты неправ. У нас разные способности и обучение разное. Даже зелья разные, я варю травы, он толчёт серу и кристаллы. Он не может знать всего, что ведаю я… потому и сомневается.

– Ну хорошо, я его прощаю, – помолчав, постановил командир, и Веся облегчённо вздохнула, предпочитая не замечать, что его рука уверенно обхватила её за талию. – А где мой суп?

– В кабинете, – хмуро ответил Ансерт и повернулся к выходу. – Сейчас принесу.

– Мы сами идем туда, – решила Веся и потянула неохотно двинувшегося Береста за собой. – Я хочу посмотреть в глаза этому старому пройдохе.

– Что, никто никому даже по шее не надавал? Видать, точно устали… или поумнели? – ехидный вопрос уже сидевшего в своём кресле деда Веся пропустила мимо ушей, с удовольствием отметив, что точно так же поступили и Ранзел с Берестом.

Только Ансерт сердито насупился и, подвигая кружку с мясным наваром брату, устроившемуся рядом с невестой, старался не поворачиваться к старику лицом.

– Ну, насмотрелись на братца? – поинтересовался у Ранза с Ансертом не собиравшийся успокаиваться мельник. – Теперь идите, приберите на кухне, да готовьте тэрхов. Вот сейчас жених с невестой отобедают, и двинетесь… к ужину в Дрети будете. А завтра к обеду и до Ставина доберетесь.

– А ты же вроде разрешил нам переночевать? – не поверил своим ушам Ранзел.

– Когда такое было? Не припомню. Значит, не было. Ну, идите, нечего время тянуть. Я после обеда вздремнуть хочу… старость.

Ястребы смерили его возмущёнными взглядами и ушли, а Веся покосилась на осторожно пьющего навар Береста и подвинула ближе к нему тарелочку с жареными мозгами. Жевать их не нужно… может, сумеет съесть.

И спокойно принялась за мясо, завязывая себе в памяти узелок, спросить, кто его жарил, получилось просто отменно. И сочное, и румяное.

– Берест, может, тебе мясо мелко порезать в суп?

– Не нужно, – на минуту оторвался он от кружки, попытался улыбнуться Весе и скривился. – Тьма.

– Не спеши… пей тогда навар потихоньку. А через часок ещё зелье дадим, – заботливо сообщила княжна и снова принялась за еду.

Раз дед решил их выставить, значит, выставит. И врет он, что забыл про своё разрешение. У него память наверняка хранит столько интересных историй, сколько не расскажет у вечернего костра весь Весин отряд, даже если постарается. Тут девушке пришло в голову, что отныне она не в отряде, ведь туда берут только воинов клана куниц. А она по закону уже не куница, но пока и не ястребица и воевать ей теперь предстоит в одиночку, или вступить в отряд к Шангору, собирающему таких же неприкаянных наемников. Однако о том, чтобы уйти к нему теперь, можно и не мечтать, княжич вряд ли отпустит, несмотря на своё обещание не неволить с выбором. Едва Веся дошла до этой мысли, с её губ сорвался невольный вздох.

– Что, заскучала уже, по дому завздыхала? Или ещё о чем пожалела? – едко осведомился прадед.

– А ты специально на всех налетаешь, чтоб они оправдываться начинали? – устало усмехнулась в ответ Веся. – Так зря стараешься. Моя бабушка говорит, умный человек на глупые вопросы отвечать не станет.

– А вежливый не станет грубить старшим.

– А старшие должны быть мудрыми и добрыми, иначе они не старшие, а постаревшие дураки.

– Спасибо, приласкала хозяина.

– Да каков привет, таков и ответ.

– А раз такая умная, то скажи, что ты знаешь о проклятии своего мужа?

– Жениха. А знаю только то, что оно было.

– А как ты думаешь, что произошло, когда его не стало?

– Пока не думала.

– А должна.

– Согласна, – задумалась Веся и с интересом посмотрела на деда. – А ты из какого клана?

– Она ещё и хитра, – засмеялся старик. – А родился я в клане Волков. Но прожил там недолго, мою мать увез с собой воин клана Ястребов и меня усыновил. А сейчас я тебе расскажу о проклятии княжича.

– Дед! – рыкнул Берест так яростно, что Веся повернулась и уставилась на жениха, рассматривая с новым интересом.

Нет, он не столь красив, как Даренс, но и не так грубовато-мужествен, как Ранзел. Однако зеленые глаза с темно-серой окантовкой радужки, в обрамлении густых ресниц, глядящие из-под ровных собольих бровей, очень хороши, а прямой с горбинкой нос и твёрдые, резко вырезанные губы над решительным подбородком делают княжича весьма привлекательным мужчиной.

– Что, «дед»? – удивился Ольсен. – Я не про то, как ты его заработал, это сам расскажешь. А про то, что тебя за шесть лет успела поизучать толпа чародеев и лекарей и, как Ансерт правильно сказал, ни один из них не смог проклятье снять. Я ничего не понимаю в магии и проклятьях… но я хорошо знаю алхимиков и чародеев. Ты для них – нерешённая загадка, а такие они предпочитают не терять из вида. Как ты думаешь, их не заинтересует, как ты умудрился так легко выздороветь? И при чем тут княжна Весеника?

– Тьма, – сразу отставил кружку Берест. – Но ведь тогда уходить отсюда бесполезно! Они нас везде найдут!

– Конечно. Но если вы поедете не по дороге, а по предгорьям… и переночуете в одной из охотничьих хижин, у вас будет время договориться… Да не забудь взять её в отряд… по всем правилам.

– В отряд? – задумался на несколько секунд Берест, и сердце упрямо молчавшей Весеники тревожно дёрнулось.

Неужели откажет? Или после того как она взяла браслет, сразу изменил своё мнение о том, где ей положено находиться, когда он воюет? Бывает и такое… она сама видела.

– Ты прав, это лучше сделать в лесу, никто не помешает, – командир мельком глянул на нахмурившееся личико куницы и тайком вздохнул, дурак этот Тадор… попытался её испугать. – Ты не против вступить в мой отряд, Веся?

– Не против, – коротко выдохнула куница, такими серьезными вещами лучше не шутить.

– Тогда доедай и уходим. Дед, стрел у тебя много?

– Да у нее свой колчан полон.

– Птичка принесла Шангору на хвосте весточку, что степняки в этом году решили прийти в гости пораньше… и на наши земли. Он в Скалбреге отряд собирает, нас звал.

– Тогда дам, – дед мгновенно посерьезнел, вскочил с кресла и торопливо метнулся в угол с оружием. – И кинжалы вам приготовил, вот, забери.

Через четверть часа Дикий Ястреб уже спускался по лестнице, держа в одной руке мешок с оружием, а другой придерживая Весю за талию.

– Берест… – осторожно попыталась протестовать куница. – Ты же обещал…

– Что? – изумлённо, как прадед, поднял он брови. – Я обещал не упрекать, если вернешь браслет. Но не ухаживать за своей невестой я никогда не обещал.

Сделанной Тадором глупости повторять не собираюсь, – продолжил он про себя, крепче прижимая гибкую куницу, никогда и не подумаю изображать из себя равнодушного напарника.

– Что, правда уезжаем? – встретил их вопросом Ранзел, упихивающий в походный мешок туески с остатками обеда. Дед прекрасно готовил сам, а продуктами его снабжали селяне.

– Да, – коротко кивнул Берест и нехотя отпустил невесту, девушке тоже нужно одеться и собраться. – Тэрхи готовы? Не забудьте забрать все шкуры и вычистить за зверями. Деревню объедем по северной дороге, заночуем в сосновых борах. Я помню там пару охотничьих хижин. Вот кинжалы, делите. Себе я уже взял.

– Всё готово, – доложил брату Ансерт, появившийся из настежь распахнутой двери на крыльцо. – А нам объяснят, почему такая спешка?

– Конечно, Анс, только позже. А пока приготовь мне ещё обезболивающего зелья, снова ныть начинает, по дороге выпью. Хотя я готов терпеть эту боль… – Он не закончил и шагнул на улицу, не желая, чтобы кто-то рассмотрел подозрительно заблестевшие глаза.

Провожать внуков Ольсен не вышел, нарочито беззаботно помахал им из окна рукой, проследил, как исчезает среди кустов и камней вереница поторапливающих тэрхов всадников. И только после этого поспешно затопал вниз. Убирать всякие следы недавно гостившего отряда. Хотя и знал, что обмануть чародеев будет очень нелегко.