Глава двадцать девятая

– Солнышко, вставать пора.

– Уже встала, – вздохнула Веся и, выйдя из своего уголка, сразу попала в крепкие руки жениха.

– Беги, умывайся, позавтракаем в пути, – нежно чмокнув её в щечку, выдал распоряжение Берест, отметив, что девушка уже полностью собралась, осталось лишь надеть куртку и шапку.

– Бегу. А ты пока подумай, не лучше ли нам уйти через окно? Салмита вчера бубнила ещё часа два… и не думаю, что потом спала спокойно.

– Мы не воры, – спокойно отказался он. – Не забывай, это меня тут считают наглым выскочкой, а Ансерт сын князя и никто из них не имеет права ему приказывать. Просто раньше мы никогда не спорили с тетушкой по таким вопросам, незачем было. Мы вообще в Сером гнезде не часто бываем, у Дарса есть под Ставином свой дом. Потому она и считает нас толпой глупых мальчишек.

– А зря, – серьезно согласилась Веся, – вы толпа пройдох.

И поскорее сбежала в умывальню, чтоб не попасться в лапы мстительно насупившимся соратникам.

Настроение у куницы с утра было славное, несмотря на предстоящую встречу с князем. Теперь девушка очень надеялась на находчивость Береста, не может быть, чтобы он еще ничего не придумал. Ночью ей припомнились все байки, какие ходили о Диком Ястребе, о его находчивости в бою и о дерзких стремительных вылазках в тыл ордам степняков.

Утешало и другое, после того, как Веся осознала, сколько лет отец был осведомлен о её тайне и умудрялся тщательно скрывать всё от чародеев, она постепенно додумалась и до всего остального. Раз князь Куниц столь долго занимался выяснением этого дела, они с матушками просто не могли не догадаться, кто представляется именем Берест ещё там, за столом её родного дома. И теперь оставалось выяснить только одно, открыли они эту тайну ее наставнице Кастине или смолчали. Зато можно было не сомневаться, если Веся попросит помощи у родного клана, она получит ее немедленно и безотказно.

За дверью комнаты, где они ночевали, никого не было, но княжна не сомневалась, что внизу их ждет засада. Да и ястребы думали точно так же, недаром шли по дому в строго определённом порядке. Впереди Ансерт с Даренсом, за ними Берест с Весей и сбоку Рыж. А замыкали шествие Ранзел с Лирсом, и оба были сегодня мрачнее и молчаливее, чем обычно.

– Тихо-то как, – язвительно хмыкнул Даренс. – Как вымерли все.

– Не каркай, – огрызнулся Ансерт и зачем-то поправил кошель с зельями.

– Неужели вы их опоили? – еле слышно охнула Веся, сообразив, что пироги и тушеное мясо, которое они ели вечером, Даренсу никто не давал. Сам взял да ещё и гостинец небось оставил.

– Вон они, зря радовались, – процедил Берест, и Весе пришлось заглянуть за Ансерта, чтоб рассмотреть ожидавшую их у подножия лестницы толпу людей.

Впереди стояли Мензерд и его супруга, а за ними маялось несколько понурых стражников.

– Ансерт? Куда это вы все собрались? – надменным голосом холодно осведомился советник, и у Веси упало сердце. Таким тоном, по словам старшей матери, он разговаривал только тогда, когда имел в запасе особо пакостный сюрприз.

– В Серое гнездо, нас ждет князь, – таким же ледяным тоном процедил, высокомерно выпрямляясь, Ансерт и остановился, нескольких шагов не дойдя до низу.

Веся с командиром остановились на пару ступеней выше, и теперь девушке всё отлично было видно.

– Он прислал письмо… – в голосе Мензерда чувствовалось злое торжество. – Вам всем приказано оставаться здесь. В Серое гнездо надлежит доставить только девицу.

– С нами нет никаких «девиц», – ещё высокомернее задрал нос алхимик. – Мы везем дочь князя Радмира.

– Княжна не стала бы спать в одной комнате с толпой мужчин, – едко выпалила Салмита.

– Не тебе судить, – прежним, глуховатым голосом холодно отрезал Берест, – что стала бы делать княжна.

– Да как ты смеешь… – вспыхнула тетушка. – Грубиян! Сразу видно…

– Ничего тебе не видно, – резко оборвал женщину Ансерт. – Мензерд, где письмо отца?

– Ты не веришь мне на слово, племянник? – ядовито усмехнулся советник.

– Нет, – твёрдо заявил алхимик, с вызовом глядя в глаза дяди.

– А мне веришь?! – выступила из-под лестницы завернутая в темный дорожный плащ мужская фигура, и в прорезях надетой на её голову маски сталью сверкнули серые глаза.

Ансерт побледнел, Весе сбоку отлично было видно его лицо, и замешкался, ища ответ. Но не растерялся Берест.

– Я поверю… и готов поговорить об этом в княжеских покоях. Но без Мензерда.

– Ты слишком много себе позволяешь… – советник смотрел на Дикого Ястреба с неприкрытой неприязнью.

Веся тихонько вздохнула, понимая, что её жених сейчас получил опасного врага, но рука ястреба скользнула девушке на талию, прижала к себе, успокаивая и обещая защиту.

– Мензерд, – ровно проговорил человек в маске, – идите с Салмитой отдыхать. Я сам во всем разберусь.

И шагнул на первую ступеньку.

Ансерт с Даренсом расступились перед незнакомцем, но поравнявшись с ними, мужчина остановился. Пристально посмотрел сначала в глаза непримиримо вскинувшего вверх подбородок Ансерта, затем на холодно усмехнувшегося Даренса.

И только после этого шагнул дальше. Чтобы так же остановиться перед Берестом, увлекшим Весенику в сторону, давая пройти отцу.

Больше княжна не сомневалась, кого именно видит перед собой. И выходит, советник отправил вечером донос, наябедничал брату на его сыновей, хотя был уверен, что поносит только Дикого Ястреба. Даже не догадываясь, на кого замахнулся и почему князь пять лет назад подчинил Бересту княжичей.

Значит, Илстрем скакал всю ночь, чтобы лично понять, во что вляпались его дети. И если это так, то ей следует присмотреться к нему внимательнее… но следить за каждым своим словом.

На Береста князь смотрел всего пару секунд, но Весе показалось, будто в его глазах что-то дрогнуло, когда он встретил неожиданно уверенный и насмешливый взгляд.

А вот на княжну Илстрем смотрел дольше, пристально изучая и маску, и одежду, и оружие. На подозрительно щурившего глаза Рыжа глянул лишь мельком и, больше не останавливаясь, направился к той комнате, из которой пять минут назад так решительно вышел отряд Дикого Ястреба.

Берест с Весей шли за ним, и по пути девушка попыталась предугадать, каким будет первый вопрос князя. А рука ястреба неустанно поглаживала её талию, и хотя сквозь куртку куница не чувствовала тепла его пальцев, эти движения говорили ей, что жених не теряет надежды на мирные переговоры.

– Ансерт, – едва войдя в комнату и дождавшись, пока княжичи закроют дверь, резко спросил Илстрем, – где твой браслет?

– В моем кошеле, – спокойно ответил Ансерт, успевший прийти в себя.

– А почему он там, а не на руке этой куницы? – Весе захотелось прослезиться от умиления, старый Ольсен явно воспитал в Сером гнезде не одно поколение ястребов.

– Может, сначала сядешь, снимешь плащ и маску, – миролюбиво предложил Берест. – Потом начнешь задавать вопросы? Тем более, что мы тоже хотели задать парочку.

– Вы – глупые щенки! – зло рявкнул князь. – Так ничего и не поняли! Я потратил столько времени и сил, уговаривая этого упрямца отдать мне одну из самых сильных целительниц клана, а вы всё испортили! Взяли не ту девицу, поссорились с Мензердом!

– Мы не щенки! – мгновенно ощетинился Берест. – Щенки не держат в страхе всех степняков вдоль наших границ! А ты сначала разберись, потом начинай кричать!

– О чем с вами говорить, когда вы даже не сообразили, что Марилика нам нужна, чтобы усиливать зелья Ансерта?!

– Даренс, – начиная понимать, что никто из них не уступит первым, не выдержала Веся. – Ты не смог бы достать чаю?

– Смог бы, – тотчас отозвался блондин, – но никуда не пойду. Не могу пропустить такой разговор.

– А какой-нибудь сигнал повару дать нельзя? – продолжала допрос куница, не обращая внимания на недовольно поджавшего губы Илстрема. – Только предупреди его насчёт гостинцев.

– Ваши гостинцы Мензерд скормил вашим же тэрхам ещё ночью, – злобно прошипел князь. – А кто тебя научил перебивать старших, девчонка? Тебя тут вообще быть не должно! Ступай к Салмите и переодевайся в приличное платье!

– Никуда она… – договорить Берест не успел, маленькая, но сильная ладошка легла ему на губы запрещающим жестом.

– Прекрати спорить с отцом. Ну, ведь понимаешь же, что его Мензерд своим ядовитым письмом расстроил? Извини, Ранз, не хотела тебя обидеть.

– А меня? – мгновенно надул губы Лирсет.

– Тебя тем более. Предлагаю начать разговор сначала… а то уже кушать хочется.

– Даренс! – тотчас оглянулся на блондина Берест, но тот упрямо замотал головой.

– За пятнадцать минут вы не умрете. А я от любопытства вполне могу.

– Хорошо… – остывая, процедил князь и рывком сбросил с себя плащ и маску. – Я князь Илстрем.

– А я княжна Весеника, – куница так же решительно сняла маску, поднялась и начала расстёгивать куртку.

– И только? – едко ухмыльнулся Илстрем.

Княжна распутывала ремешки и молча поглядывала на Береста, прекрасно понимая, что тому ничего не хочется объяснять отцу после таких резких нападок. Хотя жених и не может осознавать, что этого никто не сделает лучше него.

– Ещё она моя невеста, – веско проговорил Берест и снял маску.

На лице Илстрема от этого простого движения сына привычно застыло невозмутимо-беззаботное выражение, и у Веси кольнуло запоздалым раскаянием сердце.

В комнате воцарилась мертвая тишина, все княжичи замерли в предвкушении изумления князя, но он сидел с самым равнодушным видом, вызывая своим поведением тревогу и досаду в душе девушки.

– Отец! – не выдержал Ансерт. – Ты что молчишь?

– Жду, что вы скажете.

– А сам ничего не хочешь сказать?

– Или я вас не понимаю, или вы пытаетесь меня обмануть, – еле сдерживая гнев, процедил князь.

– Я догадалась… – шлепнулась на стул Весеника. – Князь думает, что на Бересте морок. Но у меня нет дара накладывать мороки и отводы глаз.

– И чем ты это можешь доказать? – презрительно процедил Илстрем.

– Ничего она не будет доказывать, – спокойно заявил командир, чисто выговаривая слова. – Если каждый начнет доказывать, что он не злодей, весь мир превратится в кошмар. Даренс, иди за завтраком. Поедим и отправимся в Ставин. С отцом я повидался, обрадовал его своим исцелением и невестой, больше нам тут делать нечего.

– Я пойду с ним, – сообщил Ранзел. – Одному там будет слишком весело.

– Ничего, – язвительно ухмыльнулся блондин и кровожадно лязгнул кинжалом. – Мне сейчас как раз хочется повеселиться.

– Никуда не ходите! – встревожилась Весеника. – Обойдемся без завтрака. Перекусим тем, что осталось. У меня где-то есть кусок пирога… мы с Берестом вчера припрятали.

– Тогда собираемся, – поднялся с места командир. – Веся, надень маску.

– Хорошо, – кротко согласилась куница.

Князь молча следил за воинами сузившимися глазами, никак не желая верить, что они его не разыгрывают, и Весе, не успевшей забыть, что Ансерт тоже не сразу поверил, было его жаль. Но это был именно такой момент, когда она ничего не может поделать. И даже вмешалась зря… но уж очень он её ненавидел. И хотя Веся и повинна в беде Береста, но наверняка князь этого знать не может и, стало быть, точно так же ненавидел бы любую девушку на её месте.

– Вот ваш пирог, – выложил из сумки сверток Ансерт и заглянул в кувшин. – Отвару мало. Разбавим водой или поделим?

– Поделим, – решил Даренс. – Я знаю в десяти верстах хороший трактир.

– Все знают, – буркнул Лирсет, разворачивая остатки еды.

На упрямого князя никто из них не смотрел, словно его и не было. Веся тоже не смотрела, развернув пирог, девушка достала свой нож и ловко разделила кусок на шесть равных частей. Потом подала один ломтик Бересту, другой взяла себе и подвинула остальное к сородичам.

– Налетайте.

– Как это произошло? – не выдержал князь, когда снова устроившийся рядом с невестой Берест откусил пирог и начал спокойно жевать.

– Разве тебе интересно? – мстительно прищурился командир.

– Берест! – укоризненно вздохнула Веся и тотчас смолкла.

– Извини, солнышко, – мгновенно раскаялся ястреб и коротко глянул на Анса. – Расскажешь?

– Ладно, – хмуро согласился тот. – В общем, у него начала болеть челюсть ещё на подъезде к дому Радмира.

Веся очень порадовалась, что жует пирог, иначе рот разинула бы от такой чудовищной лжи.

– Солнышко, вот отвар, – жених подвинулся вплотную, обнимая её одной рукой за талию, а второй подавая кружку.

Веся немедленно в нее вцепилась, отпила пару глотков и перевела дух.

– Ну я решил, что это он застудил зубы… ночами там ещё заморозки, и дал ему зелье. А когда мы поехали назад, Берест сказал, что болит всё сильнее… и Весеника предложила вылечить. Но сразу командир останавливаться не захотел, а когда мы добрались до избушки, куда княжна показала дорогу, уже скрипел зубами. Вот она его и лечила… и я дал зелий, снимающих боль.

– А ты что скажешь, невестушка? – пронзительным взглядом уставился на куницу князь. – Как ты сумела снять проклятье, которое не поддалось ни одному из самых сильных целителей и чародеев Этросии?!

– Да ничего я не снимала, – отреклась Веся, поминая не забыть надавать по шее жениху и его братцу за то, что не предупредили её загодя. – Оно к тому времени само уже снялось. Я только помогла костям и сухожилиям занять правильное место.

– Как это само? – желчно ухмыльнулся не собиравшийся верить сыновьям Илстрем.

– Откуда мы знаем? – вытаращился на него изумлённо-честным взглядом Ансерт. – Я сам всю дорогу голову ломаю. Весеника кое-что объяснила про проклятья… Что должны быть условия их снятия, вот думаю, может просто срок пришёл? Или приезд Береста во владения куниц так сказался? Точнее теперь никто не скажет.

– Кроме того, кто наложил это проклятье, – зло процедил Илстрем и мрачно уставился на Весенику.

– Я больше не желаю об этом ничего ни вспоминать, ни говорить, – вмиг снова выставил все свои иголки Берест. – Надоело. И чародеи с целителями пусть и близко ко мне не подходят! Опротивели за эти годы до тошноты! Веся! Увидишь близко чародея – стреляй не раздумывая!

– И не подумаю, – фыркнула куница, начиная понимать, почему её жених не желает уступать отцу. – От всех нас тогда лишь головешки останутся. Они таких шуток не прощают.

Князь молчал до тех пор, пока ястребы собирали свои сумки, одевались и проверяли оружие. Заговорил только тогда, когда все двинулись к двери.

– Хорошо. Спускайтесь в столовую и ждите меня. Я поговорю с Мензердом и приду. Позавтракаем и вместе отправимся в Гнездо. Но невесте всё же лучше переодеться в платье.

– Ты не понял, – оглянулся на отца Берест, и в его голосе прозвучала неожиданная жалость. – Мы уезжаем в Ставин. Захватим отряд и направимся к южным границам. У Шангора есть точные сведения, что степняки намерены в этом году пойти в набег, едва дороги чуть подсохнут. И выбрали для нападения наши села.

– Ты видел Шангора? – насторожился Илстрем.

– Да и договорился о совместных действиях. Он собирает в Скалбреге отряд.

– Мне Сидвер ничего не писал.

– Должен был, – жёстко отрезал Берест. – Я сам ему приказал. Если только его помешанная на крахмальных юбках жена не извела всех голубей на свои дурацкие доносы.

– Проверю, – так же жёстко отозвался князь и уставился на Весю. – А куда ты намерен деть невесту?

– Куда я дену отличную лучницу и сильную целительницу? – едко изумился Берест. – Разумеется, возьму с собой. Сейчас нам её умения как нельзя кстати. Прощай.

Командир натянул маску и, распахнув дверь, первым шагнул в коридор.

И тотчас замер, обнаружив, что там выстроилось не менее десятка воинов под предводительством одетого в кожаный доспех Мензерда.

Замерли и все остальные, но лишь на миг.

Не успела Веся даже ойкнуть, как Берест отскочил от двери, увлекая её за собой и пропуская вперед Ансерта. А в следующее мгновение княжну подхватили мощные лапы Ранзела и как пушинку переставили к шкафу, мягко подтолкнув в самый защищённый угол. И сразу же к ней метнулся Лирсет, загородил своей спиной всю комнату и выхватил меч, готовясь защищать куницу.

Почти в тот же момент где-то в коридоре раздался резкий звон разбившегося стекла, гулко хлопнула тяжелая дверь и лязгнул засов.

– Похоже, ты проглядел предателя, отец, – холодно усмехнулся Берест и повернулся к кузену. – Ранзел… я пойму, если вы с Лирсом посидите на диване.

– Только сам себе я этого никогда не прощу, – отказался богатырь и оглянулся на младшего. – А Лирс пусть решает за себя.

– Я с вами, – немедленно отозвался тот и прикрикнул на попытавшуюся выбраться из угла Весю: – Стой смирно!

– Лирсет! – возмутилась княжна. – Ты хоть думай, прежде чем командовать! Дай мне стул, ты всю комнату загораживаешь!

Рыж, метнувшийся к хозяйке, едва почуяв признак надвигающегося боя, выразительно зашипел на младшего княжича, но тот даже не шевельнулся.

– Не нужно стрелять… это же свои люди, – угрюмо пояснил Берест. – Они ни в чем не виноваты… Вот сейчас уснут, и мы уйдем. А ты отец, сам решай… но оставаться рядом с Мензердом я бы тебе не советовал… он сегодня смотрел на меня с подлинной ненавистью.

– Считает, что отрядом должен командовать Ранзел, – нехотя буркнул князь. – Мне донесли. Но мне он ничего не сделает… знает, что Аберост с Агедирсом тотчас отправят зов чародеям.

– А не может он одновременно напасть на всех? – против воли вырвалось у Веси.

– Тебе-то какая печаль? – не пожелал принимать её участия Илстрем. – Наоборот, радоваться должна… хозяйкой в Сером гнезде станешь!

– Да не приведи милостивые духи, – возмущённо фыркнула разозленная такими предположениями куница. – Никогда такого не будет! Берест?!

– Обещаю, солнышко, – командир отодвинул Лирса от невесты, склонился и легко поцеловал её в губы. – Никогда мы не поселимся в этом Гнезде. А сейчас – уходим. Не дыши в коридоре.

И они действительно ушли, аккуратно шагая через руки и ноги спавших в коридоре воинов и старательно не глядя на сидевшего у стены прямо на полу Мензерда, торопливо глотавшего какое-то зелье.