Глава двадцать первая

Обратный путь отряд проделал молча, каждому было о чем подумать. Да и не верилось им пока в происходящее, казалось, вот сейчас кто-нибудь из магов объявит, что это была всего лишь проверка, и раздаст ученикам заслуженные плюсы. Но мрачный Тирой лично провел их мимо огорошенных охранников, поднялся по лестнице на третий этаж и, махнув рукой в сторону уходящего вправо коридора, глухо выдавил:

– Тут все комнаты свободные, выбирайте. – Затем круто развернулся и шагнул прочь, но в последний миг приостановился и ещё неохотнее произнес: – Амулеты соберите и сложите в шкатулку, я потом заберу.

– Мы подумаем, – тотчас сухо отозвалась Кастина, – а вы не забудьте наши вещи принести. И браслеты с оберегами тоже.

Маг ничего не ответил, торопливо свернул к лестнице, и вскоре его быстрые шаги стихли где-то внизу.

– Селимся как прежде, – строго объявил Ольсен, – потом сходим пообедать и тогда уж поговорим.

– Говорить и обедать будем, – не согласилась Кася, – после того, как они нам всё объяснят. Я хочу знать, чем я заразилась и нужно ли мне обедать рядом с теми, кто живет тут давно. По моим наблюдениям, эти маги и сами не очень-то разбираются в этой заразе… или что это тут у них такое. Почему она проявилась так резко и только у нас? Причем у всех… почти, если мы ходили в таких же амулетах, как и они?

– Знаешь, а ты права, – почти сразу согласился мельник, и Даренс тотчас едко фыркнул: ни одному из них за все годы не повезло услышать от деда подобного признания, – значит, идем отдыхать. Вот эта комната будет наша.

– Тогда ты – сюда, – подтолкнула княжна к соседней комнате оторопелую ястребицу и потянула Береста к следующей двери, – а мы живем тут.

– Весенка… – едва оказавшись за закрытой дверью, княжич сгреб в охапку свое счастье, прижал к себе истово, как утопающий поленце. Жарко дохнул жене в макушку, спрятал тяжкий вздох и твердо объявил: – ты не права. Там ты сможешь принести пользу…

– Это ты не прав, – и не подумала сдаваться Веся, – какая от меня польза магам, если я всё время буду думать о том, как ты тут? А вот сейчас наоборот… вижу, что ты цел и невредим, и могу думать про всех остальных. Кстати… а ну-ка приляг на этот диванчик…

– Веся?! Но ведь день… могут прийти…

– И обязательно придут, – чуть покраснев, лукаво засмеялась княжна, – но ты не о том подумал… хотя твои мысли мне нравятся. Но сейчас я просто хочу проверить твое здоровье. Я целительница и знаю самые заразные хвори… хочу сама посмотреть, чего это там нашли чародейские амулеты.

– Ну хорошо, – пряча разочарование, вздохнул Берест и лег на диван, – изучай. Надеюсь… ты не станешь молчать, если обнаружишь что-то нехорошее?

– Конечно, нет. Ты человек сильный… – садясь напротив в кресло, заверила княжна, – а сильным целители всегда говорят правду. Это от слабых ее лучше скрывать… а теперь давай помолчим, любимый?

– К вам можно? – через полчаса раздался короткий стук в дверь, и вслед за ним на пороге возникли Кастина с Ольсеном.

– Извините… – торопливо шагнул к двери мельник, едва разглядев свободно лежащего на диване княжича и его распахнутую на груди рубаху, – мы потом придем.

– Назад, – коротко скомандовала куница, – вы как раз вовремя. Садитесь.

– А нам показалось… – ещё спорил прадед, но травница уже шла к свободному креслу.

– Тебе просто почудилось, Оль, – поправила она мужа, – а я сразу сказала: не станет Весеника без дела сидеть. Извини… Эвеста.

– Спасибо, – довольно ухмыльнувшись, снова занялась своим делом Веся. Наставница, как всегда, сумела одной фразой сказать ей сразу несколько важных вещей. И сообщить о своем споре с прадедом княжичей, и похвалить ее за решение немедленно выяснить всё возможное о странной болезни, и выразить уверенность в том, что новое имя воспитанницы, Эвеста, недолго будет висеть на ней бесполезным грузом. Ведь узникам этого дома нет разницы, как называться, всё равно сюда никогда не проникнет никто чужой, – я уже заканчиваю. Кася, сходи за Милой, ей хуже всех. Дед, а ты готовься занять место Деста на этом диване. Я только пару минут отдохну и возьмусь за тебя.

– А может… привести тебе кого помоложе? – скептически поглядывая на лежащего внука, предложил Ольсен, – а я посмотрю.

– Не волнуйся, дед, я вас всех проверю, – с нарочитой кровожадностью усмехнулась целительница, – мне нужно понять… но подробнее я расскажу обо всём позже, когда закончу работу. Так что не трусь.

– Да я и не трушу, – огорченно проводив взглядом выскользнувшую в коридор жену, едко фыркнул Ольсен, сразу превращаясь в прежнего мельника, – пусть трясется Саргенс… теперь я обязательно накостыляю ему по шее, как только выйду отсюда.

– Можешь раньше надавать, – разрешила Веся, – думаю, он сам скоро сюда придет… как только узнает, что мы не пошли на обед.

– Можно? – Без стука открылась дверь, и куница, оглянувшись, рассмотрела замерших в коридоре княжичей. – Терсия велела всем идти сюда.

– Правильно сделала, – немедленно одобрил прадед.

– А ещё мы нашли неподалеку гостиную, и там есть фрукты, – мрачно доложил Лирсет, – но Ансерт не разрешил их есть.

– Молодец, – похвалила алхимика Веся, – пока я всё не проверю, лучше ничего здесь не есть и не пить.

– Вы сговорились, – уныло вздохнул Лирс, – но раз вы не едите, то и я готов потерпеть. Может, нам сходить за креслами? Тут всего три.

– Сходите и заодно заприте свои комнаты, – приподнял с подушки голову прадед. – Веся права.

Пока она нам не сказала, как называется эта зараза, лучше быть побдительнее. Неизвестно, чем их тут лечат… этих зараженных, но их вид мне очень не понравился.

Однако Саргенс с Тироем пришли лишь к вечеру, когда Веся уже пару часов как закончила проверку своих спутников и ушла в спаленку отдохнуть.

– Немного полежу, – пресекла куница все вопросы, отпуская последнего пациента, – а то голова кружится, потом поговорим.

Берест ясно расслышал в этих словах лукавство, но крепче сцепил зубы и смолчал. Нетрудно сообразить, ради чего Веся пошла на ложь, очевидно, не желала их расстраивать.

Терсия отодвинула предусмотрительно запертый засов и распахнула дверь, обливая стоящих в коридоре чародеев насмешливым взглядом.

– А отчего же вы без оружия? Разве это не самый новый способ лечить заразных собратьев?

– Не язви… – устало вздохнул магистр и покосился на раскаленный уголек амулета, висевший у нее на груди. – Почему вы не ели?

– Я запретила, – показалась в двери спальни княжна, и на ее строгом лице княжичи не рассмотрели и следа сна, – мы же договорились, что сначала вы всё нам объясните!

– Неужели ты думала, будто мы способны подсыпать в еду… – начал осунувшийся за это время Саргенс и сразу смолк, отчаянно взмахнув рукой.

– Как ты понимаешь, – немедленно съязвил Ольсен, – теперь мы имеем право ещё и не то про тебя думать.

– Не нужно, дед, – тихо остановила его Веся, внимательно рассматривая лицо чародея, и вдруг задала вопрос, от которого он даже пошатнулся: – А почему ты не привел к нам Бенресу?

– Откуда ты про нее знаешь? – немедля впился в лицо целительницы въедливым взглядом Тирой. – Ну?

– Сначала вы расскажете нам всё, что должны были объяснить ещё в северной цитадели, – сурово заявила Кастина, – а потом она вам что-нибудь скажет… если сочтет нужным.

Тирой помолчал несколько секунд, старательно не глядя на замершее меловой маской лицо друга, потом кивнул.

– Идем в гостиную.

– Нам и тут хорошо, – немедленно отказался мельник, – мы уже привыкли. Можем и вам кресла принести.

– Там свободнее и уже накрыт стол… – безысходно пробормотал Саргенс, – я клянусь… могу вместе с вами есть. А за Бенрой сейчас пошлю… ты права, на нее показал большой поисковик.

Прорицательница пришла очень быстро, и по быстрым взглядам, какими обменялись княжна со своей наставницей, Ольсен тотчас сообразил, что подтвердилась какая-то их догадка, но вот какая – понял не сразу. И лишь после того, как Бенра, осмотрев горящие на груди у недавних спутников тревожные сигналы, достала из кармана и повесила на шею свой амулет, до него дошло, в чем дело. Камень чародейки светился таким же отчаянно-алым светом, как и у каждого из них, кроме Веси.

– Садись, ешь, – мягко сказала Кастина, поглядывая на налетевших на жаркое и молодые овощи княжичей, – а то не достанется. А потом поговорим.

– Я сейчас смотрела вперед, – словно мимоходом сообщила Бенреса и шлепнула на свою тарелку увесистый кусок жаркого. – Вам интересно?

– Нет, – резко мотнула головой княжна, – это никому не интересно. Сейчас нас волнует прошлое, и мы хотим узнать… всё о людях, живущих в этом доме.

– Я так и подумала, – загадочно ухмыльнулась видящая, продолжая спокойно нарезать ломтиками мясо, – а острых приправ к жаркому нет?

Саргенс подавил вздох и резко отвернулся к холодному очагу, выдавая своим поведением внимательной травнице те личные заботы, какие не желал показывать никому.

Ясно, как день, эти двое поссорились, и даже камни бросать не нужно, чтобы угадать, из-за чего. Но пока рано его жалеть, пусть сначала Весенка объяснит, чего она там удумала. Рассказывать травнице про свои догадки княжна не стала, сделала тайный знак, что сомневается и хочет подумать. Вот и думала… а теперь долг наставницы – помочь ей сделать выбор, ведь будь с этой чародейской заразой всё так просто, Веся не стала бы отмалчиваться, зная, как волнуются ее родичи и друзья.

– С чего начать? – прервал свою мрачную задумчивость Тирой, когда новички немного утолили первый голод и потянулись к пирогам.

– Можно с начала, – немедленно заявил Ольсен, – времени у нас много.

– Откуда ты, дед, это знаешь? – мрачно усмехнулся магистр. – Мы изучаем эту напасть не один десяток лет и ничего не можем пока сказать с уверенностью.

– Зато я уже месяц изучаю одну куницу, – с достоинством задрал нос старый алхимик, – и могу сказать точно: если бы нашим жизням что-то угрожало, она никогда бы не ковыряла так спокойно тот пирожок. И ещё есть приметы… но я пока не желаю делиться ими с вами.

– Спасибо, дед, – серьезно кивнула мельнику Веся, оглянулась на приобнявшего ее Береста и, невесело вздохнув, предложила магистру: – Можете коротко рассказать с того момента, когда обнаружили, что шаман, заваленный в руинах Антаиль, остался в живых. Я уже думала про него и догадываюсь, что сначала вы хотели его достать и поймать… или убить, но потом что-то изменилось, и вы больше уже не хотели его выпускать. Если представить, что он добрался до источника и открыл в себе новые способности… можно сообразить, какими мощными они оказались, если все чародеи предпочли снова замуровать его и ждать, пока злодей не погибнет от голода и жажды.

– Первый раз слышу… – заинтересованно пробормотал Даренс и отодвинул пирог, – а когда это было?

– Давно, очень, – хмуро глянул на него Тирой и повернулся к Весе. – Почти правильно, кроме некоторых мелочей. Сам он сильнее не стал, он и так к тому времени дорос в мастерстве примерно до уровня магистра. А вот тех вещиц, артефактов и зелий, которые шаман нашел в подземных мастерских, лабораториях и складах, хватило ему очень надолго, чтоб и близко не подпускать к Антаили магов. Они ведь и в самом деле начали сначала раскапывать руины, намереваясь его достать… без источника нам тут очень трудно. Но Канзай уже успел подготовиться… то был черный день для нашего братства. Вот после этого маги завалили намертво все щели, закрыли их ловушками и ушли в северную цитадель, оставив тут только дозор… там, на склоне холма, недалеко от Антаили для этого построена специальная башня.

Саргенс встал со своего места, прошел к шкафу и достал деревянную карту, похожую на ту, которую хранил в северной цитадели Феодорис. Поглядев, как чародей несет ее к обеденному столу, Ольсен сдвинул в сторону стоявшие посреди стола блюда, а сообразительные княжичи и вовсе переставили самую крупную посуду на поставцы и подоконники. Неизвестно, кто накрывал для них этот стол, но про то, что слуг тут нет, помнили все.

– Вот Антаиль, – пояснил Тирой тем, кто ещё не видел эту карту, и в центре выдававшейся в Ойрет закорючки полуострова немедленно появился холм. – Вернее, ее руины. А город был вот здесь, в самом широком месте, под защитой северо-восточных холмов. Тут теперь дозорная башня, а на месте маленькой деревушки рыбаков мы построили Южин.

Новички, затаив дыхание, внимательно следили, как на склоне холма вырос тонкий наперсток башни, а на деревянном берегу озера возник резной розовый кубик, точно указавший расположение крепости. Через основание полуострова протянулась зеленая щеточка защитных кустов, надежно закрывшая путь на полуостров всем незваным гостям.

– Ну и когда вы снова решили напасть на шамана? – изучив карту, поднял на магистра сумрачный взгляд Ольсен, – ведь он вам хуже кости в горле был.

– Важнее узнать, чем он им ответил, – покосившись на молчаливую Весю, вздохнула Кастина, – ведь раз Канзай столько лет был жив, значит, он тоже без дела не сидел, готовился.

– А что он ел? – заинтересовался Лирсет. – Ведь все входы вы закрыли?

– Там была оранжерея… редкие травы, плоды. – Маг едва сдержался, чтоб не скрипнуть зубами от досады, с какой вспоминал про доставшееся шаману добро, – а ещё лаборатории и в них подопытные животные… ну и вдоволь магии, чтоб сотворить всё, чего захочется.

– Так чем он ответил?

– Он и вправду многое успел приготовить, но главной пакостью стали его любимые магические монстры. Потомки тех, которыми он когда-то пытался захватить цветущие южные города, стоящие на берегах Хаи. Канзай хорошо над ними поработал, сделал их быстрыми, бестелесными и почти неуязвимыми, а ещё научил этих тварей воевать с чародеями очень подлым способом. Вливаться в человеческое тело и питаться его магией. – Магистр помолчал, глядя на карту отсутствующим взглядом, тяжело вздохнул и суше продолжил: – Но это ещё не самое худшее. Страшнее другое, монстры постепенно берут власть над телом, заставляя своего пленника исполнять полученные ими при создании приказы Канзая. Невыносимо тяжело однажды обнаружить, что один из лучших друзей перестал тебя узнавать и бросается с оружием в руках, а выбравшись из крепости, бежит снимать ловушки вокруг Антаили и откапывать руины. Именно потому мы в последние десятилетия отдали все свои силы изучению этих монстров и способов борьбы с ними. Мы даже научились создавать таких же, а иногда и лучших, и использовать для своих нужд. Вы все их знаете, это фантомы, работающие слугами в северной цитадели. Но и шаман не сидит сложа руки, хотя вот уже три года ничего нового мы не замечаем. Не замечали… до сегодняшнего дня. Мы ведь уже считали себя едва ли не победителями… научились уничтожать приходящих из руин фантомов и запирать тех, которые вселились в собратьев, не позволяя им брать над магами власть. Мы уже придумали способ, как добраться до шамана… но вам я про него говорить не стану… потому что сегодня все наши надежды рухнули. Он придумал новых фантомов, от которых не защищают наши амулеты и которые могут захватывать сразу нескольких чародеев… как я понимаю, из числа тех, кто принадлежит ко второму и третьему кругу.

– А вы не пробовали выгонять фантомов из заражённых? – покосившись на Весю, задумчиво спросил Ольсен: – Или выманивать?

– Конечно пробовали… но он очень хитер, их хозяин. Канзай не дал своим созданиям ни любопытства, ни страха. Только желание неукоснительно исполнять выданные им приказы. А приказы шамана просты и жестоки: фантом должен занять тело чародея, выпить его магию, подрасти и увести это тело на руины Антаили. Потому и закрыты все окна и входы в дом зараженных собратьев щитами и замками, а над внутренним двориком сплетена стальная сеть. Мне не хочется объяснять подробно, но было несколько случаев, когда зараженным удавалось сбежать.

– Они ничего не понимают, когда бегут? – мрачно осведомился Ранз, с сомнением рассматривая свои громадные кулаки.

– Понимают, в том-то и дело, – горько выдохнул Сарг, – но остановиться не могут. Ноги сами идут. Человек вообще становится очень сильным, может висеть над пропастью, держась за веревку одной рукой, или перейти по еле видным камням бушующий поток. Но после того, как мы его поймаем, приходится лечить несчастного чуть ли не луну, растянуты сухожилия, сорваны позвонки… были и погибшие. Вот потому они все такие мрачные: страшно знать, что в тебе сидит монстр, который может в любой момент бросить навстречу гибели.

– А как они выходят на волю, – кротко спросила Кася, – если вы закрыли руины ловушками и всевозможными щитами? Почему вы там не караулите с тем оружием, какое направляли сегодня на нас?

– Не зря мы тебя приняли сразу во второй круг, – покосился на невозмутимую травницу Тирой, – задавать вопросы ты умеешь. Да, мы закрыли всё, и оружие против фантомов изобрели, и вообще изучили их почти досконально. И тем не менее время от времени делаем новые открытия и совершаем новые ошибки. Вот такой ошибкой был тоннель, по которому мы сегодня добирались до источника. Ещё больше ста лет назад исследователи предположили, что источник магической силы должен находиться где-то очень глубоко и выпускать ее наружу через трещину в породе. А раз так, то достаточно пробить тоннель как можно ближе к центру холма, на котором стоят руины цитадели, и попытаться найти щель или проделать хоть крохотное отверстие по направлению к источнику.

– И вы его проделали, – поторопил мага Ольсен. – Догадываюсь, что произошло. Фантомы повалили в него, как комары в распахнутое окошко.

– Легко тебе сейчас догадываться, – хмыкнул Тирой, – а мы спорили не один год, пока на это решились. Но надеялись, что шаман не сидит целыми днями возле источника, он же человек, и ему нужно есть и спать. И работали очень осторожно, постоянно проверяя всё вокруг амулетами и поисковиками. Это такие большие камни с особым заклинанием, заряженные в северной цитадели.

– Это очень интересно, – вздохнула Веся, – но у меня есть два важных вопроса. Как вы их убиваете, этих фантомов, и какими способами пытались изгонять из зараженных собратьев.

За столом стало очень тихо, и стало ясно – эти вопросы волновали не только княжну, однако никто не решился задать их так прямо.

В этот раз маги молчали чуть дольше, пряча глаза и вздыхая.

– Их очень трудно убить, – наконец произнес магистр, крутя в руках вилку, – за эти годы мы проверили тысячи идей и задумок… и выяснили, что фантомы могут распадаться сами… в двух случаях: если становятся совсем крошечными или очень большими. Уменьшить их до такой степени, чтоб они исчезли, очень трудно, нам такое удалось всего пару раз, с теми зараженными, у кого были очень маленькие способности и оттого небольшой запас силы. Нужно заставить такого ученика защищаться, и когда он выплескивает всю свою магию и падает без сил, фантом просто тает. Однако после этого очень непросто вернуть человеку веру в собратьев и ещё труднее восстановить способность к чародейству. Как вы знаете, у одаренных есть особые чувствительные к магии органы… где обычно копится резерв. Так вот, после такого изгнания фантома этот накопитель просто отмирает или сжимается так сильно, что потом его ничем не удается пробудить. Проще убивать фантомов, добавив им двойную дозу магии, и тем самым заставив монстра мгновенно вырасти до предельных размеров. Именно так и действует наше оружие, пускает в фантома особую иглу с большим зарядом магической силы.

– Могу представить, – язвительно пробормотал Ольсен, стараясь не смотреть на жену, – что чувствует зараженный, когда внутри него от избытка силы лопается шаманский фантом.

– Я тоже, – еле слышно выдохнула Веся и внезапно заявила: – Какой-то тяжелый сегодня день… я бы ещё поспала. Дест… идем к себе? Терсия, сегодня ты занимаешься нашей ученицей.

– А… – попытался произнести Сарг и тотчас захлопнул рот, провожая тоскливым взглядом дружно потянувшихся к двери новичков.