Глава 17

Прошло несколько дней

– Лиза! – Вольдемар, сидя на раскладушке, скривился. – Ты моей смерти хочешь?

– Нет, – хихикнула в ответ, поудобнее устроившись на мягких подушках. – Но в этой постели я буду спать одна, уж прости.

– Меня всего корежит от этой жесткой кушетки. Кто придумал такое орудие пытки?

– Ой, да ладно, – поморщилась в ответ. – В моем мире многие люди в свое время спали на раскладушках. Это кстати весьма удобно. И такая кровать не занимает места. Поспал и убрал.

– Нет, эту конструкцию придумал какой-то садист, – мужчина поднялся и потянулся, продемонстрировав мощную обнаженную спину. – Я больше так не выдержу.

– Мы можем просто вернуться домой, – переложила я, игриво прикусив губы. Когда возник вопрос со вторым спальным местом, мне в голову пришла идея с раскладушкой. Князь поддержал ее и создал некое подобие, а теперь сам же был недоволен.

Вольдемар резко обернулся, прищурился и выпалил:

– Не дождешься, – а потом направился в ванную комнату.

Засмеявшись, поднялась и стала заправлять кровать. В уединенном домике мы провели уже несколько дней. Это время определенно нас сблизило. Вольдемар открылся для меня с другой стороны. Он оказался галантным кавалером, рядом с ним я чувствовала себя хрупкой статуэткой. Благодаря отличному чувству юмору, его рассказы завораживали. Как бы я не отрицала очевидное, меня тянуло к этому мужчине, только вот грань, которую сама же очертила, переступать не торопилась. Я хотела услышать от Вольдемара то, что хочет любая женщина, но князь продолжал ухаживать и молчать…

– Лизаааааа!

Услышав вопль, резко обернулась и увидела мерцающее пространство, из которого, словно ядро из пушки, прямо на меня вылетел Чустаффус с испуганными круглыми глазами.

Автоматически протянула руки и поймала незваного гостя.

– Лизонька, – прошептал крылатик и потерял сознание…

– Чуча, – перепугалась я и встряхнула мышь. – Ты перестань прикидываться. Эй! Эй!

Осознав, что фамильяр в настоящем обмороке, перепугалась не на шутку. Рванув к ванной комнате, заверещала:

– Вольдемар! Вольдема-а-а-р!

Князь появился через мгновение, весь в мыльной пене и узком полотенце на бедрах, которое практически ничего не скрывало. Но если честно, сейчас в принципе было не до этого.

– Что случилось? – выпалил он «звериным» взглядом осматриваясь по сторонам, явно выискивая внезапно появившегося врага.

– Вот, – сунула ему мышь практически в лицо. – Чуча в обмороке.

– Притворяется? – процедил князь, смахнув со щеки капли воды.

– Нет! – поспешила заверить я.

Мужчина провел ладонью над тушкой Чустаффуса и качнул головой:

– Хм, действительно не притворяется, – а затем положив руку на фамильяра, закрыл глаза.

Я почувствовала приятное тепло, а потом Чуча встрепенулся.

– Очнулся, – радостно прошептала, прижимая крылатика к себе. – Теперь все будет хорошо.

– Сейчас вернусь, – князь, сверкнув голым ногами и тем что выше, поспешил скрыться за дверью.

– Лизонька, – мышь грустно посмотрел на меня. – Беда пришла в наш дом.

– Какая? Мама? – в душе все сжалось в страхе. Все-таки у матери больное сердце, а она возомнила себя дебютанткой и гарцевала на балу как шестнадцатилетняя. – С ней что-то случилось?

– Нет еще, но скоро случится… Лиза, твоя мама, это какой-то природный катаклизм, – мышь вспорхнул крыльями и, заглянув мне в глаза, внезапно предложил. – Давай, ее отправим домой?

Хмыкнув, едва сдержала улыбку и уточнила:

– Может, ты уже расскажешь, что случилось?

– Да, – поддержал меня Вольдемар, который вернулся полностью одетым.

– Твоя мама собралась замуж, – выпалил мышь.

Удивленно приподняла брови, в ожидании продолжения.

– Меня прислал Фарамир…, – выдохнул Чустаффус. – Там во дворце назревает бунт. Правитель потребовал немедленно привести вас.

– Так это он взломал мою защиту? – уточнил князь.

– А кто же еще…, – скривился фамильяр.

– Но как вы нас нашли?

– Знаешь, ты бы и не такое сделал, если бы твой замок атаковали местные дамы с требованием немедленно разобраться с разлучницей достопочтенных семейств.

– Что? – невольно охнула я.

– Что? Что? – Чуча горько вздохнул. – Антонина все эти дни веселилась на балу и вскружила голову практически всем мужчинам. Пока вы тут разбирались со своей любовью, твоя мама времени зря не теряла. Она составила расписание и по очереди со всеми кавалерами ходила на свидания. Мужчины женатые и нет, все перессорились. Еще никогда наш мир не видел столько вызовов на дуэль… Но едва Фарамир успокоил своих подданных, запретив магические поединки, в замок ворвались дамы, и каждая требует вернуть в дом законного мужа. Надо это безобразие как-то прекратить, но как… Антонину Васильевну уже не остановить!

Вольдемар посмотрел на меня и уточнил:

– Что будем делать?

– Он прав, маму не просто остановить, – призналась я.– Поэтому предлагаю бегство в мой мир.

Чуча резко поднял две лапы вверх и закивал:

– Я согласен.

Рассмеявшись, погладила его по толстому брюшку, и поинтересовалась:

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, что натворил, предложив Вольдемару, пригласить погостить мою маму?

Мышь вздохнул и опустил голову.

Я посмотрела на князя и скомандовала:

– Сейчас переоденусь и возвращаемся. Фарамира надо спасать.

Мужчина грустно вздохнул и кивнул, понимая, что я права.

Как только я собралась, Вольдемар открыл портал. К моему удивлению, в этот раз мы оказались сразу во дворце, вернее, в тронном зале.

Фарамир сидел с поникшей головой. Мама занимала кресло у окна и важно пила чай в полнейшей тишине.

При нашем появлении правитель встрепенулся и с некой радостью в голосе воскликнул:

– Ну, наконец-то!

Мама повернулась ко мне, окинула пристальным взглядом и уточнила:

– Дочь, у тебя есть для меня хорошие новости?

– Смотря, что ты имеешь в виду, – хмыкнула в ответ.

Мама привычным образом скривилась и промолвила:

– Дочка, ты упускаешь то, что жизнь сама тебе дает в руки. Разве так можно?!

Ответить я ничего не успела, потому что вмешался Фарамир. В его голосе слышались нотки усталости и некого раздражения:

– Драгоценная, Антонина Васильевна, зато вы берете все от этой жизни, не правда ли?

– Да, – важно кивнула мама. – Я считаю, что уже нахожусь в том возрасте, когда могу позволить себе все. Разве не так?!

Правитель открыл рот и тут же его закрыл, видимо, не подобрав достойного ответа. Зато Чустаффус не стесняясь, уточнил:

– Так выбор уже был? А то, там…, – он кивнул в сторону окна. – Весьма горячая ситуация.

– Я не виновата в том, что эти чопорные дамы не могут удержать интерес своих мужчин.

– Мама! – возмущенно воскликнула.

– Что мама? Что? Я говорю, что тут все погрязли в своей добродетели, забыв, что даже в возрасте человек имеет право выбора и шанс на счастье.

– Да, да, – прокомментировал Фарамир. – За какие-то короткие дни праздника вы успели всполошить всех моих подданных.

– Я просто развлекалась, – парировала мама.

– Интересно, а кто теперь за это все отвечать будет? – хмыкнул правитель, и почему-то посмотрел на меня, будто ответственность за происходящее лежала только на моих плечах.

В воздухе повис этот вопрос, ответа на который ни у кого не было.

Внезапно двери главного входа распахнулись, и в зал спешно вошел князь Александр с огромным букетом роз. Не обращая ни на кого внимая, он подошел к маме и, бросив охапку белоснежных цветов к ее ногам, привстал на одно колено и торжественно выдохнул:

– Княгиня Антонина, вы… такая… Невероятная… Я прошу вас, стать моей супругой…. Обещаю, что сделаю вас счастливой.

Фарамир от неожиданности наклонился чуть вперед и обронил:

– Князь, вы уверены в своём решении?

Мужчина резко обернулся, чуть поклонился и важно произнес:

– Прошу простить мое вторжение. Но дело не терпело отлагательств. Да, я уверен как никогда. Эта женщина- моя. И я готов за неё бороться!

Мама бросила на меня победоносный взгляд, протянула руку князю и промолвила:

– Я согласна.

В то же мгновение на ее пальце оказался кольцо с «булыжником», который ослепительно сиял, слепя всех вокруг.

– Замечательно, – Фарамир встал и шагнул к окну.

Я автоматически последовала за ним и охнула.

В королевском парке яблоку некуда было упасть. Дамы различных возрастов заняли все аллеи.

Правитель посмотрел на маму, которую жарко обнимал Александр, и хмыкнул:

– Думаю, о вашей помолвке придется объявить принародно. Прошу за мной.

Мы все вышли на террасу. Увидев Фарамира, женская толпа недовольно взревела.

Правитель поднял руку, давая жестом понять, что требует тишины, а потом сообщил:

– Князь де Ред сегодня объявил о своем желании связать себя узами брака с княжной Антониной. Как правитель, я засвидетельствовал их помолвку, и в ближайшее время вы получите приглашение на свадьбу.

Мама довольно улыбнулась и прижалась к жениху, обнимающего ее как свое драгоценное сокровище, которое он боялся упустить.

Внизу толпа из женщин радостно воскликнула и стала расходиться.

Фарамир посмотрел сначала на меня, затем на Вольдемара, а потом уточнил:

– Ну а вы чем нас порадуете?

Я бросила взгляд на князя, который просто пожал плечами.

Правитель, осознав, что ответа не дождется, поинтересовался:

– Лиза, а какие твои дальнейшие планы?

Я посмотрела снова на князя, который так и продолжал молчать, и задумчиво промолвила:

– Не знаю… Наверное, хочу вернуться домой.

– Дочь, а я остаюсь! – заверила мама. – Так что подумай!

Я посмотрела на Вольдемара. Он стоял с каменным лицом и пялился в одну точку.

Чустаффус сел на мое плечо и вздохнул:

– Лиза, ты же останешься?

Еще раз посмотрев на князя, напоминающего статую, перевела взгляд на Фарамира и промолвила:

– Я хочу вернуться домой!

– Да что же вы творите, – послышалось в ответ.

– Лиза, – застонал Чуча и уткнулся мордашкой в лапки.

– Я хочу домой, – упрямо повторила я, чувствуя, как в душе рвется струна.

За те несколько дней, что мы провели с Вольдемаром вместе, мне казалось, что он действительно стал относиться ко мне по-другому, но сейчас… Его молчание было красноречивей всяких слов. Видимо, князь понял, что произошла ошибка… От этих мыслей стала невыносимо больно, и чтобы скрыть эмоции, отвернулась.

Правитель поднялся со своего места и отрешенно покачал головой. Он серьезным пристальным взглядом окинул Вольдемара и цокнул:

– Неужели вы не понимаете…

Не дождавшись никакой реакции, он махнул рукой:

– Ай, – а затем подошел ко мне. Заглянув в глаза, тихо спросил. – Может, ты согласишься остаться в моем дворце? Погостишь, успокоишься, все тщательно обдумаешь. Ведь ты сейчас принимаешь самое главное решение в своей жизни! Ошибка будет фатальной. Лиза, прояви благоразумие.

Прикусив губу, автоматически посмотрела на Вольдемара.

Князь подошел ко мне и промолвил:

– Лиза, не уходи!

– Почему я должна остаться?

В этот момент мне хотелось услышать всего три слова, самых главных слова на свете. Их подсознательно ждет каждая женщина от мужчины, с которым предполагает связать жизнь. В моем сердце уже зародились чувства к Вольдемару, и больше всего на свете я хотела взаимности. Задав вопрос, сжала руки в кулаки, ожидая ответа.

– Ты мне нужна Лиза, нужна…

И в этот момент внутри меня все сжалось. «Нужна», – промелькнула грустная мысль. Не этих слов я ждала. Понимая, что проиграла, вздохнула:

– Вольдемар, мне надо вернуться домой.

– Но почему?

– Потому что сегодня я тебе нужна, а завтра – нет. И вообще, в этом мире для меня нет места… Разве это непонятно?

Я вздохнула, с горечью осознавая, что это правда.

– Лиза, Лиза, – Чустаффус, все это время, сидевший на моем плече, запричитал. – Не бросай нас! Не уходи!

– Маленький, – с нежностью погладила его. – Ну ты же видишь, что ничего не получилось.

Мама, молча наблюдавшая за всем, внезапно вмешалась:

– Знаешь, Елизавета, твое упрямство иногда доходит до беспредела.

Пожав плечами, посмотрела на Вольдемара и уточнила:

– Через какое время ты сможешь открыть портал?

– Неделя, две… Мой резерв пока пуст, – послышалось в ответ.

« Черт… Две недели… Слишком много… За это время мое сердце окончательно привяжется к нему и потом разобьется на осколки»,– невольно сжала руки в кулаки.

– Я могу поделиться с тобой силой, – предложил Фарамир.

– Ты? – Вольдемар нахмурившись, недоуменно посмотрел на него.

– Да. Если Лиза уже все решила, смысл оттягивать неизбежное?

Чустаффус на моем плече зарыдал.

Аккуратно взяв его в руки, подошла к маме и протянула ей своего маленького друга со словами:

– Позаботься о нем, пожалуйста. Иногда навещай и не обижай. Я поручаю тебе заботу о нем!

– Хорошо, дочка, – мама крепко обняла меня и шепнула на ухо. – Зря уходишь. Здесь полно видных мужиков, есть из чего выбрать.

– Ты неисправима, – вздохнула я и передала ей плачущего мыша.

Шагнув к мужчинам, сообщила:

– Я готова.

– Тогда приступим, – Фарамир взял Вольдемара за руку и, зажмурившись, беззвучно что-то стал шептать.

Князь де Леви немигающе смотрел на меня, и в его глазах я наблюдала океан эмоций.

«Скажи… Скажи, что ты чувствуешь?», – мысленно взмолилась я, но ответом мне была тишина.

– Может, останешься? – спросил Вольдемар.

– Нет, – качнула головой. – Нам пришло время расстаться.

Мужчина кивнул, а затем подняв руку, стал чертить в воздухе непонятные знаки, которые один за другим вспыхивали цветным огнем. В какой-то момент они выстроились в большой овал, внутри которого мерцало пространство.

– Портал готов.

Едва сдерживая слезы, выдавила улыбку и заверила:

– Я всегда буду помнить о вас, – потом посмотрев на Вольдемара, шепнула. – Прощай, мой князь.

А затем, боясь передумать, решительно шагнула в портал, и уже через мгновение стояла в своей квартире…

***

Несколько дней спустя

Одиночество бывает разным, как это ни странно звучит. Оно бывает спасительным, и мы стремимся к нему, чтобы обрести долгожданное спокойствие и побыть тет-а-тет сами с собой. Бывает счастливым, когда остаешься наедине со своей неожиданной и очень приятной радостью. Бывает тихое, грустное и безразличное, когда в душе уже все чувства перегорели, превратившись в пепел… Одиночество бывает очень разным…

Мое имело горький вкус, ведь от разлуки разрывалось сердце, и спасения от этой боли не было. Я осталась совсем одна, и самое страшное, что не было того, кто бы выслушал, утешил, пожалел… Хотя это был мой выбор, исключительно мой и ответственность за последствия ложилась только на мои плечи.

С работы, понятное дело, меня уволили. Объяснять, что произошло, и где пропадала, не стала, просто молча забрала свои документы. Бывшие коллеги откровенно косились, ведь мама подняла на поиски дочери почти весь город, а тут я «бессовестная» объявилась живой и здоровой.

Соседи тоже перешептывались за моей спиной, даже особо не скрываясь: «Нагулялась… Мать до приступа довела… Вот бесстыжая».

Я закрылась дома, перестала вообще куда-то выходить, лучшими моими друзьями стали телевизор и холодильник. По ночам тягостные мысли не давали покоя. В душе поселились сомнения, а правильно ли я поступила, решив просто отступить? Разум говорил, что «да», а вот сердце было с ним совсем несогласно.

Вот так меланхолично один день перетекал в другой. Иногда я «выползала» в магазин, затаривалась по полной всякой вредной едой и закрывалась в своей берлоге.

Была съедена тонна мороженого, выпито несколько бутылок вина, пролито немало горьких обидных слез.

Жизнь плавно превратилась в непонятную рутину, вернее, трясину…, в которую все больше и больше затягивало.

Иногда я ловила себя на мысли, что, если меня вдруг не станет, никто даже не расстроится. Это пугало. Проявлять слабость было не в моих правилах. Я знала, что надо взять себя в руки, начать свою жизнь сначала и больше никогда не оглядываться на прошлое, но вот пока просто не получалось.

– Лиза… Лиза…

Вздрогнув, встрепенулась и осознала, что, принимая ванну, сама не заметила, как уснула. Вода уже остыла и неприятно холодила тело. Выдернув пробку из ванны, быстро встала и включила горячую воду. Простояв под душем несколько минут, завернулась в полотенце и покинула ванную комнату.

По привычке, шаркая тапками в виде смешных собачек, поплелась в свою спальню. Внезапно откуда-то послышался звон – тихий, характерный, звенящий, будто разбилась чашка.

«Ну вот, уже непонятно, что мерещится», – качнула головой.

Тут же раздался стук дверцы кухонного шкафчика.

Замерев, прислушалась. Все происходящее казалось более чем странным. Сделав шаг вперед, бросила взгляд на входную дверь. Все было как обычно – ключ в замочной скважине, цепочка застегнута, глазок закрыт.

Стало страшно вдвойне. Промелькнула мысль о грабителях, но на мой этаж вряд ли бы полез какой-то воришка, ведь очень высоко. И тут меня осенила догадка… Конечно же, я оставила приоткрытым окно и ко мне залетела птица.

Взяв веник, решительно направилась на кухню, но едва перешагнула порог, невольно закричала. У холодильника стоял высокий темноволосый мужчина и тщательно изучал его содержимое. От моего вопля он резко обернулся и выдохнул:

– Лиза!

Испуганно замерев, рассматривала Вольдемара, не веря своим глазам. Сейчас передо мной был мужчина, вполне обычно одетый – темные штаны, рубашка, черные туфли. Мотнув головой, пробормотала:

– Не может быть.

– Лизонька, – Вольдемар шагнул ко мне. – Я тебя люблю… Люблю, и жить без тебя не могу. Я пришел за тобой.

И тут, наверное, внутреннее напряжение последних дней меня отпустило. Слезы сами по себе покатились по щекам. Под действием эмоций стала лупить князя веником, который держала в руке:

– Гад! Какой же ты, гад! Напугал! Ты зачем явился? Зачем?! Уходи… Видеть тебя не могу! Уходи!

– Нет, – Вольдемар ловко выдернул из моих рук «грозное оружие» и, отшвырнув его в сторону, обхватил меня за талию и крепко прижал к себе.

Я, пойманной рыбкой, забилась в его объятиях, пытаясь вырваться, но мужчина лишь крепче прижимал к своей груди, шепча:

– Прости… Прости, что повел себя так… Сглупил, сдурил и подумать не мог… Прости что сразу не догнал… Не гони… Я все равно не уйду, просто не уйду, потому что ты живешь в моем сердце, в моей крови. Лизонька, милая, хорошая…

Прижавшись к нему, вцепилась руками в его футболку и просто расплакалась.

– Тшшш, – Вольдемар подхватил меня на руки и направился в глубину квартиры. После его огромного замка, наша трешка для него была совсем крохотной. Он сразу и безошибочно обнаружил спальню. Усадив меня на постель, накинул на плечи халат, висящий на спинке кровати, а потом, опустившись на корточки, взял за руки и коснулся губами ладоней:

– Так соскучился…

Я смотрела на Вольдемара, и мое сердце оттаивало. Отчаяние отступило, уступая место теплым, нежным эмоциям. Но опять же, это были мои чувства…

– Зачем ты пришел? – тихо спросила, ожидая правдивого ответа.

– За тобой любимая, за тобой…

– А если я не пойду?

– Значит, мне придется остаться здесь, – решительно заявил мужчина. – Знаешь, только когда ты ушла, я осознал, что такое сердечная боль. Во мне будто что-то умерло. Я люблю тебя и не отступлю. Прости, что не удержал. Мне казалось, что ты все о моих чувствах поняла еще в домике, и когда собралась вернуться в свой мир, я подумал, что не нужен тебе, и решил отпустить.

– А что заставило тебя изменить свое мнение?!

– Хм, – Вольдемар хмыкнул и, сев рядом со мной, обнял за плечи. – Сначала мне все высказал Чустаффус.

При словах о мыше невольно улыбнулась и уточнила:

– Как он?

– Плохо… Без тебя совсем отбился от рук. Заявил, что отказывается быть моим фамильяром, потому что будет служить только княгине де Леви, то бишь тебе.

– Он неисправим, – пробормотала я.

– Затем твоя мать назвала меня олухом, и князь Александр ее поддержал, как и Фарамир, а потом правитель передал мне одну магическую запись, со словами, что если я не дурак, то все пойму.

– И что там было?

– Наш последний разговор во дворце. Лиза я смотрел в твои глаза и все понял. Ты ждала не только поступков… Ты хотела услышать мои признания, а я сглупил. Я так привык для всех быть холодным главным магом мира, что даже не понял, что своей сдержанностью оттолкнул тебя. Прости меня, Лиза!

– Вольдемар, как ты пришел? Ведь твоя сила…

– Разорил королевскую сокровищницу и воспользовался резервным накопителем силы, который правящий род хранил много веков.

– Ой, – осознав масштаб происходящего, прижала ладошку к щеке. – А что сказал Фарамир?

– Сказал, чтобы без тебя я не возвращался, – рассмеялся князь. – Так что милая Лиза, без тебя мне жизни нет, да и домой меня никто не пустит.

Улыбнувшись в ответ, посмотрела на него и поинтересовалась:

– А ты о моих чувствах спросить не хочешь?

– Нет, Лизонька… Твои глаза красноречивей всяких слов. Ты моя, а я твой, и наша любовь обоюдна, не это ли счастье?

Прижавшись к мужской груди, согласно вздохнула, чувствуя себя невероятно счастливой.

– Любимая, – услышала я шепот, и мое сердце забилось сильнее.

Некоторое время я молчала, а потом вспомнила:

– А что ты делал на кухне?

– Открыв портал, сразу понял, что ты принимаешь ванну, и решил пока осмотреться. Скажу, что в твоем мире много необычных вещей. Большой шкаф с продуктами – очень замечательная идея.

– Холодильник, – буркнула я.– Мы называем его холодильник.

– И название подходящее, – в его голосе послышались юмористические нотки.

Подняв глаза, натолкнулась на внимательный мужской взгляд:

– Лиза, мы возвращаемся или остаемся? Решение за тобой. Как скажешь, так и будет.

– А как же твой мир? Род де Леви? Чустаффус?

– Для меня нет ничего важнее, чем ты, – послышалось в ответ.

– Возвращаемся, – без промедления промолвила я, понимая, что именно этого хотела все эти дни.

– Ты никогда об этом не пожалеешь, – прошептал Вольдемар и меня поцеловал…