Глава 37

Если я и удивила Гордея тем, что согласилась на близость, он и бровью не повел. Принял это, как должное, без тени сомнений. А я…

Что поделать, я не юная княжна, которой с детства внушали, что целомудрие – добродетель всех приличных девушек. Если я не спала с мужчинами, то исключительно по собственному желанию. Я хотела лишиться девственности по любви. Так и получилось.

Не знаю, о чем думал Гордей, почему не ждал терпеливо дня свадьбы. Возможно, и здесь мораль – лишь ширма, а нравы свободные, и переспать с невестой – не преступление. Вполне вероятно, что мужчинам позволительно многое, и моя репутация теперь целиком зависит от поведения Гордея. Однако я ни о чем не жалела.

Гордей был ласков и терпелив. И весьма нежен, несмотря на силу. Я чувствовала себя хрупким цветком в руках великана. Одного неловкого движения хватило бы, чтобы меня сломать. Однако Гордей обращался со мной бережно, как с драгоценностью.

Наша ночь словно пропиталась волшебством. Мы пьянели друг от друга сильнее, чем от вина. Разумные мысли о последствиях казались чем-то нереальным. Мы не разбежались под утро, не попытались скрыть наше «преступление». Я не боялась того, что меня могут искать, и Гордей не вспоминал о том, что девушке не место в его спальне. Мы просто наслаждались друг другом, пока не уснули от усталости.

- Я?! Я жесток? – врывается в голову возмущенный голос. – Думай, о чем говоришь! И кому!

- Можешь не кричать? Я давно уже ничего не боюсь.

Лениво открываю глаза, потягиваюсь и возмущенно смотрю… на короля. Знакомая комната – гостиная Ирины Львовны. Она сидит в любимом кресле, на коленях с комфортом устроилась Белка. Его величество меряет шагами комнату – от окна к двери, огибая чайный столик.

- Меня не надо бояться, - бурчит Федор Юрьевич. – Относись уважительно к моим решениям.

Как я сюда попала? И отчего опять… невидимка? Ведь я даже не прячусь, сижу на диване… Ох, нет! Лежу… подергивая хвостом.

Я – кошка?!

- Сядь, не мельтеши, - просит Ирина Львовна. – И объясни толком, зачем ты это сделал.

- Я не обязан, - сердито бросает Федор Юрьевич через плечо.

- Тогда уходи, - спокойно произносит она. – Я поняла, что княжну Елецкую искать не нужно.

Они говорят обо мне! И почему я… в теле Моры? Это так необычно!

- Ирина, ты не понимаешь! – Он вроде бы взрывается, потеряв терпение, однако голос становится тише, в нем чувствуется усталость. – Это всего лишь проверка. Если в княжне нет крови дриады, ничего страшного не произойдет. Никто не узнает, что они с Гордеем переспали до свадьбы.

- А если есть кровь? – интересуется Ирина Львовна. – Что тогда?

- Лучше бы это были слухи, - бормочет Федор Юрьевич. – Потому что тогда я сделаю все, чтобы ее уничтожить.

- Ты в своем уме? За что?!

- Я слишком хорошо знаю, что это такое, быть женатым на дриаде.

- Ты не выглядишь несчастным.

- Да что ты обо мне знаешь! Я люблю Ольгу. Люблю до безумия. И эта любовь всегда делала меня слабым. Гордей унаследует трон, это лишь вопрос времени. Я не допущу, чтобы он прошел через то же, что и я.

- Ты эгоистичен в своем желании защитить сына. Вспомни, что выкинул Гордей, когда узнал правду о матери. Если ты будешь угрожать его любимой, он отречется и от тебя, и от трона.

- Не посмеет, - усмехается Федор Юрьевич. – У меня есть план. Не вмешивайся, Ирина. И лучше молись, чтобы слухи о том, что мать княжны из нежити, оказались лишь слухами.

- Безумец… - ворчит Ирина Львовна, глядя на закрывшуюся за братом дверь. И оборачивается ко мне: - Все, он ушел. Спи.

Это же она… кошке?

Я проснулась и попыталась встать, однако Гордей сильнее придавил меня к кровати, подмяв под себя.

Правда или ложь? Игра больного воображения или очередной подслушанный разговор? Сон или явь?

А вот наберусь смелости и спрошу у княгини! Завтра…

Сладко зевнув, я закрыла глаза. И спала, пока меня не разбудил Гордей.

- Риша… - Он потряс меня за плечо. – Риша, проснись. Только не пугайся…

- Уже утро? – Я приоткрыла один глаз, щурясь от яркого света. – Ох, надо было встать раньше. Меня, наверняка, хватились.

- Торопиться некуда, княжна. Игра закончена.

Испугавшись, я нырнула под одеяло. Еще бы! Ведь это произнес не Гордей, а его отец! И что он тут делает? Неужели сейчас начнется речь о позоре и потере репутации…

- Гордей, ты убедился, что я прав? – спросил тем временем король. – Или нужны еще доказательства?

- Это ничего не меняет, - ответил ему Гордей. – Я женюсь на Рише. Прошу тебя, выйди. Поговорим позже.

- Значит, недостаточно, - вздохнул король. – Стража!

Судя по шуму, комната наполнилась людьми.

- Держите принца, - велел он. – А ее – осмотреть. Ищите клеймо.

Да что происходит?! У меня зубы застучали от страха.

Гордей зарычал от бессильной ярости.

- Не смейте! Не трогайте ее! Отец, я тебе этого не прощу! – кричал он.

Меня извлекли из-под одеяла и растянули на кровати, удерживая за руки и за ноги. Я пыталась вырваться, но лишь трепыхалась, как пойманная бабочка.

Грубые мужские ладони лапали обнаженное тело.

- Здесь ничего нет. Переверните.

И меня одним резким движением уложили на живот, и унизительная процедура повторилась. Все это время Гордей вырывался, удерживаемый четырьмя сильными мужчинами. А его величество сидел на стуле возле окна, заложив ногу за ногу, и невозмутимо наблюдал за происходящим.

- Клейма нет, - доложили ему.

- Вот видишь, сынок, нет запирающей силу печати, - произнес он. – Дочь дриады с неконтролируемой силой и опасными способностями. Ты не женишься на государственной преступнице.

Так это был не сон! Ни в первый раз, ни во второй! Не сон, а… опасные способности? Иначе происходящее сейчас – настоящий кошмар! И все, что нужно – это проснуться…

- Прекрати! – рычал Гордей. – Умоляю, прекрати! Я сделаю все, что пожелаешь, только оставь ее в покое!

- О, вот как ты заговорил, - улыбнулся король. – Что ж, можно начинать торги. Только отправим княжну в темницу…

- Нет! – завопила я. – Я не дриада, это ложь! Этого не может быть!

- Да? А это тогда что?

Король ткнул пальцем в угол комнаты. Там, в кадке, рос розовый куст, густо усыпанный полураспустившимися бутонами.

- Этого здесь не было! – рыкнул Гордей.

- Это принесли по моей просьбе, - пояснил король. – Есть свидетели, которые подтвердят под присягой, что вчера в кадке торчал саженец. Куст вырос за ночь. Когда дриада лишается невинности, выплескивается магическая сила, и вся зелень поблизости растет, как на дрожжах. Это и есть доказательство, что княжна – полукровка.

- Но это не я! Это невозможно! Я не дриада! – завизжала я.

И плевать, как это выглядит со стороны! Мне страшно. По-настоящему страшно, до противных мурашек по всему телу, до тошноты. Я не могу быть полукровкой! И не могу рассказать правду. И, самое паршивое, Гордей не может меня защитить.

- В темницу. – Король махнул рукой. – Накиньте на нее какую-нибудь тряпку. И рот заткните, нечего людей пугать.

- Нет, отец! – Гордей так бился в руках мужчин, что казалось, еще немного, и он раскидает их, как щенят. – Не делай этого!

- И ты заткнись, - грубо ответил король сыну. – Иначе торгов не будет. Я имею полное право казнить княжну. Нежить проникла во дворец и приворожила принца!

- Ты не посмеешь! – возразил Гордей. – Иначе я расскажу всем о твоей…

- Я вырву тебе язык раньше, чем ты это сделаешь! – рявкнул король.

Последнее, что я услышала – это звук звонкой пощечины. Мне заткнули рот платком, завернули в одеяло и унесли из спальни принца.

Похоже, моя сказка закончилась. И в ней не будет никакого «и жили они долго и счастливо».