Глава 60

- Кариночка, ты не передумала?

Вопрос Ирины Львовны прозвучал неожиданно. Мы полдничали – пили чай с молоком и печеньем, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Елисей спал наверху, в детской комнате, появившейся рядом с моей спальней.

- Вы о чем? – недоуменно поинтересовалась я.

- О Гордее, - вздохнула она. – Тебе не кажется, что он должен знать о сыне?

С рождения Елисея прошло уже три месяца. И скоро исполнится год, как я не видела его отца.

- Должен, - согласилась я. – Но это опять заставит его страдать.

- Полагаешь, Гордей будет страдать из-за сына? – Ирина Львовна вздернула бровь. – Однако…

- Не из-за сына. Из-за проблем, что возникнут, - пояснила я. – Говорят же, меньше знаешь – лучше спишь. Все же хорошо сложилось, и для меня, и для Елисея. К чему ворошить прошлое?

Я быстро привыкла к тому, что у меня есть сын. Казалось, иначе и быть не могло. У нашей с Гордеем любви, яркой, но короткой, счастливый финал – новая жизнь, продолжение нас обоих. И нам повезло, никто не посмеет назвать нашего сына бастардом.

А лэр Сапфирус мог бы и раньше мне об этом рассказать!

Чародей впервые навестил нас после родов, когда мы с Елисеем уже вернулись домой. Он надел на шею малышу веревочку с кулоном – серебряную капельку, испещренную рунами.

- Зачем это? – спросила я.

- Как я и говорил, у твоего сына сильный дар, Карина, - ответил лэр Сапфирус. – Кулон убережет его от всплесков силы. Ты же понимаешь, что пока он не сможет ее контролировать. Никогда не снимай его, и ничего не бойся.

- И когда вы… - До сих пор помню, как тяжело было задать этот вопрос! Слова в горле застревали. – Когда вы заберете Елисея, лэр Сапфирус?

- Я? – удивился он. – Никто не заберет его у тебя. В двенадцать Елисей начнет учиться в академии чародеев. После совершеннолетия он примет другое имя. Если будет прилежно заниматься и достигнет успеха… возможно, когда-нибудь и станет моим личным учеником.

- А камень чародей выбирает сам?

- Нет. Камень выбирает чародея.

- И нет повторов? В смысле… одинаковых имен?

- У одного камня может быть несколько названий.

- Почему Елисей родился чародеем? – выпалила я, воспользовавшись тем, что лэр Сапфирус охотно поддерживает беседу. Обычно он скупо делился знаниями, отвечал односложно и быстро менял тему разговора. – Из-за того, что я – полукровка?

- Чародеев очень мало, Карина, - вздохнул он. – Дар не передается по наследству. Никто не знает, почему он появляется.

- Но ведь он появляется не только у мальчиков. Почему девочек с даром вы называете ведьмами? Почему блокируете их силу?

- Помнишь, я рассказывал тебе о светлой и темной силе?

- Конечно, помню.

- Это очень условно, - продолжил он. – Сила создает или разрушает, но управляет ею тот, кто обладает даром. Скажи, камень добро или зло?

- Какой камень? – переспросила я.

- Да любой. Обычный булыжник.

- Э-э… Да как-то по-разному… - замялась я. – Из камней можно построить дом. Это созидание, верно? Но камнем можно убить. И это разрушение.

- Умница, - похвалил меня лэр Сапфирус. – И с силой так же. Добром или злом ее делает тот, кто ею управляет. Сила разрушения мощнее и проще. Она искушает. Так уж сложилось, что мужчине проще справиться с искушением.

- Вы утверждаете, что женщины чаще становятся на темную сторону силы? – возмущенно воскликнула я. – Не может этого быть!

- Увы, может, - уверенно произнес он. – Когда-то давно в академии чародеев учились и женщины. Но не все поддавались искушению, это правда.

- То есть, вы решили, что проще лишить женщин силы в младенчестве, чем дать им шанс?!

- Чем исправлять то, что они разрушают, - поправил меня лэр Сапфирус. – Да, это так. Поверь, такое решение далось нелегко. К сожалению, у людей и так много врагов среди иных, чтобы еще и с каждой ведьмой сражаться.

- Так теперь вы заблокируете мою силу? – вспомнила я. – Замкнете линию на руне?

- Во-первых, ты не ведьма, - сказал он. – Во-вторых, твой дар светлый. В-третьих, я никогда не переделываю свою работу, потому что никогда не ошибаюсь. Но, надеюсь, не надо напоминать, что никому не нужно об этом знать?

Тогда же я услышала еще кое-что интересное. Оказывается, из-за того, что дар чародея – редкость, рождение ребенка с даром – практически чудо. И становится неважно, родился он у аристократки или у нищенки, в браке или нет. То есть, если горожане и раньше меня не шпыняли за отсутствие мужа, то теперь относились чуть ли ни как к королеве.

Я ж мать чародея! Об этом все осведомлены, благодаря снежной буре, что бушевала во время родов. Когда на свет появляется чародей, природа это чувствует. И чем сильнее его дар, тем сильнее свирепствует стихия. Если я правильно поняла, мой малыш будет повелевать ветром и водой.

И смешно, и грустно…

- Значит, не передумала, - заключила Ирина Львовна. – Что ж, жаль.

Я не стала напоминать ей, что на осень назначена свадьба Гордея и Тамары. Хотела я или нет, какие-то новости все же и до меня доходили. А еще, Ирина Львовна, похоже, не знала, что наследный принц сейчас в поездке… вблизи северных границ королевства. То есть, где-то совсем рядом.

Впрочем, я, наверняка, ошибаюсь. Ирина Львовна молчит о путешествии Гордея, чтобы меня не расстраивать. А мне Алура рассказала. Она недавно к хозяину с отчетом ездила, вот и вернулась с новостями. Да и городок гудит – все гадают, заедет ли сюда его высочество. И готовятся к приему, на всякий случай.

Я теперь нечасто в город езжу, а Ирина Львовна – и того реже. В лавке я букеты не составляю, однако Тихон регулярно отвозит туда рассаду и цветы в горшках. Компостная куча прекрасно перезимовала, перегнила и удобрила землю в нашем саду. Кроме цветов на грядках колосится зелень, и зреют овощи. По весне удалось купить саженцы яблони и вишни, кусты смородины и малины, и они тоже идут в рост.

Мне удается совмещать уход за ребенком и работу в саду только благодаря Ирине Львовне, Берте и Тихону. Ирина Львовна охотно сидит с малышом, Берта – заведует пеленками и распашонками, Тихон – делает за меня всю грязную работу в огороде. И редко, очень редко, я принимаю заказы на оформление какого-нибудь праздника – только по просьбе Алуры.

Елисей проснулся и заплакал, и я тут же поднялась из-за стола.

- Мне тоже жаль, Ирина Львовна, - сказала я быстро перед тем, как уйти. – Я очень хочу, чтобы у Елисея был отец. Но если Гордей узнает о сыне, это мало что изменит. Разве что у его отца хватит власти отобрать малыша. Так вот, я этого не переживу.

Успокоив Елисея, я расплакалась, отвернувшись к окну. До сих пор плохо удавалось контролировать эмоции. Еще и поэтому я ничего не хотела слышать о Гордее. Я не забывала его! Но когда речь заходила о нем, слезы сами лились из глаз. Только и хватало сил спрятаться в уголке, чтобы никто не видел моей слабости.

Я скучала…

Я так скучала по Гордею!

А когда Алура сказала, что он близко, поняла, что все еще жду его. Он же заедет? Найдет способ увидеться? Передаст мне какую-нибудь весточку?

- Кариночка? – В детскую заглянула Ирина Львовна, и я быстро вытерла слезы. – Там к тебе Алура пришла. Иди, я посижу с Елисеем.

- Спасибо, я ненадолго, - сказала я. – Его скоро надо кормить.

- Карина, я с просьбой от бургомистра! – выпалила Алура, едва я спустилась в гостиную. – Он умоляет украсить ратушу к приезду принца! Без тебя я не справлюсь!

- Так принц… приедет в наш город? – переспросила я, чувствуя головокружение. – Это точно?

- Да, завтра, – подтвердила Алура. – Так ты поможешь? Я хорошо заплачу.