Глава 2. Торг

Понимаю, что нужно открыть глаза, хоть попытаться ожить, чтобы не сгинуть.

Открываю и темнота.

— Где я! Помогите! — лучше бы я не приходила в себя, головокружение и тошнота изводят, не могу сосредоточиться, чтобы заставить себя двигаться, пока рядом никого, нужно реанимировать магию, легко сказать, но невозможно сделать. Из меня словно вытянули все силы, не только магические, но и обычные человеческие. Горячая слеза скатилась по виску, на большее я пока не способна, только жалеть себя.

Сквозь звон в ушах вдруг услышала тихий и очень приятный звук, успокаивающий, напоминающий беззаботный август в далёком детстве. Не сразу поняла, что это.

Сверчок?

Среди зимы и в темнице?

Мысли ожили, теперь как муравьи в муравейнике копошатся, а я не могу зацепиться ни за одну из них.

Может быть, я в клинке и это наркоз подействовал и мне весь этот кошмар приснился? Сейчас открою глаза и вернусь в свою безопасную реальность?

А сверчок поёт и поёт, теперь рядом с моим ухом, словно вытягивает меня из «дури» в какую я попала.

Внезапно во мне что-то встрепенулось, теплом пробежала по телу энергия и тошнота отступила:

— Феня! Ты сверчок от моего Фени? Я всё ещё в этом мире?

— Да, хозяйка. Мы в какой-то таверне, постоялый двор. Ох, нас весь день и полночи катали по городу, я уж сам потерялся. Сейчас приедут покупатели, но тебе надо бы притвориться спящей, и не видеть этих грабителей, иначе они тебя убьют. Если крикну, то бей по ним магией. Умеешь хоть?

— Нет! Но я очень злая, а сил нет совсем, ты смотри, запоминай, хоть весточку обо мне передай Фене…

— Поборемся ещё! Вот злостью и бей, но только если убивать начнут! Тише, кто-то идёт, — прошептал и спрятался в моих волосах, щекотно, вроде же призрачный, а я чувствую, как бы не дёрнуться.

Дверь скрипнула, и я ощутила, что в коморку вошли двое.

— Вот она, как заказывали. Отбили у охранника, нас в столице никто не знает, так что и не догадаются, кто её забрал. Платите пятьсот монет, и она ваша! — уже знакомый голос выставляет цену за меня и свои услуги. Гад, так больно ткнул мне в бок пальцем, еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть или не жахнуть магией, против двоих мужиков я навряд ли устою, продолжаю притворяться спящей.

— А губа у тебя не треснет. Договаривались на триста, — прорычал второй незнакомец и поднёс горящую свечу к моему лицу. И как назло раскалённый воск капнул на шею. Каких неимоверных усилий воли мне стоило притворяться бессознательной, они специально? Сговорились донимать меня?

— Так это ж у меня треснет, не у вас! Такая красивая девка! За триста я себе её оставлю!

Ну вот, уже и торг за мою голову начался. Когда всё узнаю, им этот торг даром не пройдёт! Отомщу, мало не покажется.

— Я уже за неё отдавал купцу задаток, да он не довёз. А теперь и тебе. Ладно. Бери четыреста и уезжайте из города. Чтобы вас никто не нашёл.

— Вот это уже деловой разговор. Но баба норовистая, что вам с ней делать уж и не знаю!

— А это уже не твоего скудного ума дело. Проваливайте. Сейчас мои люди придут, заберут её в карету. Не хочу, чтобы вы друг друга видели! Мне лишние допросы в Магической управе не нужны.

— Как скажете, как скажете! — проворчал похититель, дважды подбросил в руке кошель с монетами, этот звук меня разозлил более, чем горячий воск. Но я держусь.

Дверь снова скрипнула, и я осталась вдвоём с покупателем.

— Надо было тебя забрать с бала, Ксения! Но теперь всё стало так, как должно. Как было предопределено. И настанет наш черёд мстить этим выскочкам… Никого не пощадим, все получат сполна! И Воронцовы, и остальные, отомстим за Лебедевых, мало не покажется…