Глава 45. Тринадцатый дознаватель

Теперь с нами в карете едет дьяк со своим «ноутбуком-коробом» и ещё один господин напросился. Они о чём-то говорили всю дорогу. Для меня важной стала информация об устройстве управ.

Оказывается, есть центральное управление, если называть по-нашему, а есть «районные» отделения.

Кремлёвская – центральная и там разбираются большие дела, когда преступление охватывает людей из разных кланов. Если дело мелкое, то каждый клан обходится своими силами. У нас главный воевода Фирс, и он подчиняется князю Воронцову старшему. В остальных управах тоже есть свои воеводы, и вот с нами как раз едет пожилой воевода из северной слободы.

Пару раз всплыло имя боярина Черноводова старшего, видимо, дело как раз этих бедолаг, что разорили усыпальницу Гуннара. Нашли Беспалова, как и предполагала, под мостом…

И ещё неприятная новость, какая-то пришлая банда объявилась, неуловимые, много нерусских, с восточных окраин.

— Кто-то их нанял, может, Черноводов? Надо бы с ним как-то поговорить, мужик он дёрганный, и без повода допрашивать смысла нет, может, наблюденьице установите, Дмитрий Васильевич?

Голос у нового попутчика монотонный немного послушав, я вдруг поймала себя на какой-то далёкой от происходящего мысли…

Ой, это же размышления Дмитрия, что детям нужно что-то купить, раньше этим занималась Нина.

Улыбаюсь оттого, что поймала его мысль: «Хорошо бы с Катей пройти в лавку и выбрать детям обновки».

Эта новость о доверии согрела больше, чем слова о любви.

Так захотелось остаться с ним наедине, но долг, служба и прочие проблемы не позволяют.

Наш попутчик не понял, что мы о своём думаем и наглядеться друг на друга не можем, снова переспросил князя, Дмитрий посоветовал, обратиться к воеводе Фирсу Демидовичу, некняжеское дело слежку назначать…

Северный воевода извинился и, наконец, замолчал.

Мы приехали в Кремлёвскую управу Новь-града, вышли из кареты и разошлись по своим делам, а мы в кабинет к главе.

Что-то я занервничала, но зря. Фёдор Афанасьевич оказался человеком взрослым, степенным и вполне доброжелательным.

Протянул князю руку, со всем уважением поздоровались, немного лишних слов наговорили, но такой уж тут этикет. Попросив у меня прощения, ненадолго уединились, ну да, а то я не слышу их разговор, наивные.

Фёдор Афанасьевич поинтересовался моим здоровьем, статусом, будет ли мне удобно нести службу. Как я лажу с Фирсом Демидовичем, ведь сам князь Дмитрий не может заниматься делами управы, у него других дел полно.

Князь на это и посетовал, что дела слободы множатся, много чего нужно до весны сделать, чтобы не допустить в этом году наводнения, как в прошлом. И другие заботы повседневной жизни, какие и управы касаются, впрочем, косвенно.

Обсудив некоторые моменты, господа ещё раз извинившись, пригласили меня.

Глава управы сменил тон, с князем говорил учтиво, но по-мужски, а ко мне обратился по-отечески. Впрочем, очень внимательно, даже пристально наблюдает за каждой реакцией на его слова. И я понимаю, ему важно понять мою суть, мои мотивы, мои планы, и при этом свои планы ему тоже упускать не хочется. Я ему нужна!

— Госпожа! Это не женское дело, сами за эти дни ощутили, сколько дознавателям приходится видеть грязи. Натура человеческая порой так низко способна пасть, что диву даёшься. Но обыватели не перестают удивлять. Как бы вам не получить ненужные юной прекрасной деве страдания. Прошу обдумать всё как следует. Но, с другой стороны, без вашей помощи нам не выдюжить. Четверо сильных дознавателей, это крайне мало на наш огромный город. Отец Никифор, и ещё трое в каждой слободе по одному. И вот наш добрый друг князь Дмитрий порой помогает. Но, говорят, что вы превосходите всех. Сколько сможете, послужите отечеству. Уж как выйдете замуж, да о потомстве задумаетесь, сообщите, освободим вас от тяжкой службы. Но сейчас очень на вас рассчитываем.

Как он красиво уговаривает.

— Я согласна, с воеводой Фирсом мы очень хорошо друг друга понимаем. Как показали последние мои испытания, покойников я не боюсь, и действительно, после несчастного случая открылось во мне видение тайного мира. И скажу вам, что всё это начало. В моих интересах сейчас служить, так я смогу защитить себя и дорогих моему сердцу людей. Не уберегли Ксению. Но ради неё я с честью и гордостью хочу помогать таким же несчастным.

— Вот и чудно! Говорите как дознаватель. Фирс Демидович об этом дважды сказал, что вы словно действительно в этой должности служили. Тем лучше для нас, раз вы мастер сыска. Вот, примите от нас эту печать, тут номер «13». Это ваш личный номер среди ясновидцев пожизненно присваивается. Отец Никифор девятый, остальные по порядку.

— Счастливое число. Служу отечеству! — единственное, что пришло в голову в ответ на протянутую мне меленькую шкатулку. Открыла и увидела небольшой штамп из полудрагоценного камня, похожего на яшму, очень ценная вещь. И жетон медный с номером, такой же, как у Фирса.

— Теперь вы, княжна Катерина Алексеевна Белевская-Лебедева, в подчинении воеводы Фирса Демидовича, но приписаны к нашей главной Магической управе. Мои сердечные поздравления.

— Спасибо за доверие. И сразу хотела бы попросить об одолжении по нашему большому делу, надо в архивах посмотреть старые бумаги.

— Так, у вас дьяк Мирон Лыков есть, вот ему под диктовку вопросы напишите, он за несколько дней всё отыщет. И вам предоставит. Самим-то князьям что время терять.

— Мы в таком случае с Мироном обсудим это дело, чтобы вас не отвлекать. Спасибо, что взяли на службу, я пойду сейчас и продиктую то, что мне интересно узнать.

— Жалование вам Фирс выплачивать будет, раз в неделю, пять рублей.

Моё лицо вытянулось, и тут же расплылось в счастливой улыбке. Так я теперь ещё и независимая женщина. Пять рублей – это огромные деньги! Сдерживая радость, вышла из кабинета.

Дмитрий Васильевич тоже не сдержал улыбку, но его за пуговицу поймал Фёдор Афанасьевич и попросил задержаться, ещё одно важное дело, не терпящее отлагательств.

— Не волнуйтесь, я с Мироном дольше просижу. Где его рабочее место, напомните?

Глава управы показал мне направление, куда пройти и снова вернулся в кабинет.

А я довольная, что имею не только «паспорт», но и интересную должность, да ещё и с таким высоким окладом, спешу озадачить нашего дьяка. Мне нужны все данные, пусть даже простое упоминание о первой Магической управе, список имён князей, и всё про князя Гуннара, он когда-то был заметной фигурой, данные точно остались. А ещё данные про артефакты магические, может они тоже где-то упоминаются. Мне бы хоть зацепиться за факты, чтобы потом и видения свои как-то более осознанно понимать.

Иду по коридору в задумчивости, и вдруг сзади меня кто-то очень грубо хватает. Не просто хватает, а зажал рот. И обхватил за пояс и приподнял, зря он это.

Я тут же начала брыкаться как дикая лошадь.

Мгновения хватило, чтобы понять, это Гуннар в теле Черноводова. Освоился уже. Мне так около трёх суток потребовалось, а этот уже живчик.

Феня снова попытался его укусить, но получил магический удар, такой силы, что отлетел в дальний угол, но бесёнка так просто не убить. Он снова тут. А потом умчался звать на помощь князя.

Самим нам с этим монстром не справиться.

— Я тебе сказал, что получу новое тело, и вот я уже в теле. Я своему слову хозяин, Катя. Тебе нельзя тут оставаться, нельзя! Не брыкайся, опасность по твою душу зреет, только я смогу защитить, сейчас со мной пойдёшь, иначе сгинешь…

Тело у него бодрое, но вот с речью пока проблемы, да и соображает туго…

— Отвали! Придурок! Придушил! Больной на всю голову, кроме тебя я опасности не знаю! — прохрипела, стоило ему убрать руку от моего лица.

— Жить хочешь? Такие, как мы должны держаться друг друга! Нет нам счастья с простыми людьми, забудь мечты про семью, про детей, мы прокляты! Дела надо закончить, а уж после кольца примерять…

Он прошептал эти мерзкие слова мне в ухо и отпустил, услышав крик Дмитрия:

— Черноводов! Кто ты? Гуннар, изыди! Мы уже знаем, что произошло!

— А у меня тайн нет, я и не скрываюсь! Мы с ней одной масти, восставшие! Не тронь мою девицу, скоро приду и заберу её! Тебе её не спасти! Даже не пытайся, она моя! — не стесняясь почти прокричал и вышел, всё же опасается он князя. И меня испугался.

Я смогла прочитать некоторые его мысли, точнее, вспышками увидеть видения. Которые пока непонятны для меня

— Катя! Цела? Он тебя не ударил? О чём он тут вопил?

— Ты и сам всё знаешь, я умерла и восстала, но уже с силой. Какую он боится. Но не отступиться, сегодня Чернововдов, завтра другой. Он моё проклятье и пока с этим упырём не расквитаюсь, не быть мне счастливой…

Дмитрий обнял меня и поцеловал в лоб. А потом улыбнулся и прошептал:

— Зато теперь ты госпожа дознаватель. Завтра же обвенчаемся, не печалься, всё будет хорошо!

Не успеваю ответить, что об этом рано даже думать, как Феня нарисовался перед нами и шепчет:

— Жука-то мы отправили. Вот он вернулся, с Черноводова на Катерину перепрыгнул. Книгу видел и кое-какие планы Гуннара знает. Надо бы послушать!

— Надо так надо! — я уже оправилась, Дмитрий взял меня под руку, понимая, что нам придётся час-другой провести с дьяком. Дело приобретает такой оборот, что отлагательств не терпит. Вопрос жизни и смерти.

Пару раз стукнули в двери Лыкова. Но они оказались закрытыми.

— Кажется, на сегодня мой рабочий день завершился. Отвезите меня домой, Ваше сиятельство!

— С превеликим удовольствием! — князь пошёл вперёд, а я следом, размышляя о случившемся. Что-то там неприятное придумал этот Гуннар. Не я ему нужна, а кольцо? И просто так его забрать он не сможет. Так же, как и я не смогу просто так взять любой из найденных артефактов. Иначе как с этой проклятой книгой и Черноводовым история приключится. Гораздо важнее научиться со своей силой сотрудничать.

А как?

Только Феня и знает. Придётся взять у него несколько уроков.

Вредно много думать. Надо хоть немного оценивать обстановку. Ну как это у одарённых магией людей получается…

Я задумалась, вышла на улицу за князем и внезапно получила оглушающий звуковой удар. Не поняла, что вообще происходит.

Во дворе управы стоит дорогая карета. Не чёрная и не из красноватого дерева, как у многих. Нет. Это белая карета с позолотой.

Сначала показалось, что это Ярополк.

Но любопытствующие расступились, и я увидела невысокую женщину, разодетую в пух и прах. Или прах и пух по заграничной моде. И перо страусиное в шляпе.

Это она вдруг завизжала, приказывая всем заткнуться и позвать к ней на поклон главу и этого «никчёмного старикашку» отца Нестора.

Я уже догадалась, какой такой страус к нам приехал. И Дмитрий Васильевич тоже её узнал.

— Графиня Веста Абрамовна Мелихова, какими судьбами? Что такое ужасное стряслось? — сохраняя хладнокровие, и князь попытался привлечь внимание истеричной особы. У неё реально истерика.

Вместо ответа она швырнула в лицо князя знакомую бумагу. Точнее, копию. Мне и магию включать не пришлось. Женщина уставилась на меня с ненавистью.

— И что же вас не устраивает? Вы же хотели забрать свою троюродную племянницу.

— Да! Ксению! Но выяснилось, что она пропала без вести. Но и это не всё. Лада Лебедева никогда не была замужем за моим двоюродным братом. Ни один нормальный мужчина не женится на женщине из проклятого рода. Вот бумаги из семейного архива. Ваша Ксения – бастард! Её приняли Аксёновы по доброте душевной. И вот уже Анаис мертва. Радмилу выкинули из дома. Это женщина не та, за кого себя выдаёт! Это ложь и обман! Она не имеет отношения к нашему роду Белевских.

— Сударыня, осторожнее с обвинениями! — вдруг прорычал Фирс.

А я так и стою, онемев от неожиданного наезда. Да ещё прилюдного, да ещё в самом неподходящем месте.

Тут же меня в тюрьму и посадят за обман?

— Мужик! Холоп! Не смей мне рот затыкать! Ваш князь подобрал девку безродную, самую дешёвую, но красивую, этого не отнять! И сляпал дело! Я вас…

— Женщина. Замолчите, пока не сказали лишнего. Оскорбление князя вам дорого встанет! Эта женщина – родная сестра Ксении, ошибки нет. То, что вы отозвали титул княжеский и лишили её рода. Пусть останется на вашей совести.

Это откуда-то возник отец Нестор и рядом с ним сам глава Магической управы. Скандал разразился нешуточный. И сейчас если южные обвинят западных в таком ужасно подлоге, то и до погрома дойдёт.

Это я уже читаю в накалившихся от ярости умах мужчин. А графиня всё никак не может успокоиться.

Остаётся один вариант, как всё это прекратить. Поднимаю руку, делаю шаг в центр словесного ристалища и спокойным голосом выношу себе приговор.

— Я отказываюсь от княжеской фамилии Белевских. Видит бог, я не напрашивалась к вам в родственники. Но я – Лебедева! Род опорочили, уничтожили и нас осталось двое: Радмила и Я! Пока я не восстановлю честь и достоинство моей семьи, не очищу имена князей Велеса, Олега, Матвея и даже Власа Лебедевых, остаюсь простой гражданкой. Это гораздо лучше, чем иметь в роду вот такую истеричку, как вы, а вот ваше незавидное будущее я уже вижу, но палец о палец не ударю помочь, с этой минуты вы мне никто.

— Катерина, нет! — прошептал Дмитрий. Ему теперь на меня и смотреть нельзя. Но это данность, и я к ней готова. Однако у меня вдруг появился заступник в лице главы Магической управы.

— Сударыня, вы не простая гражданка. С этого дня вы дознаватель Магической управы, а это чин солидный. И если ваша родословная пока вызывает сомнения, то дар — нет. Вы нам нужны. Мы забираем вас из западного клана в Кремлёвский, пока вы не выясните все обстоятельства личного дела.

— Можно я тогда буду Катериной Матвеевной Лебедевой. Чтобы ничего во мне не напоминало о Белевских, ни имя, ни отчество?

— Да! Конечно.

Во всей этой ужасной кутерьме я заметила довольное лицо графини, ей кто-то заплатил за скандал. Не успеваю её посмотреть, как она спряталась в карету и сбежала.

А мы стоим, слегка ошалело смотрим друг на друга, понимая, что мне теперь не очень удобно будет жить у Дмитрия Васильевича. Раз его обвинили в подлоге документов…

— Я могу отвезти вас к себе, точнее, к своей матери, у нас большой дом прямо на границе между западной и центральной слободой. Пойдёмте. Князь вернётся на подворье на моём коне, ему не привыкать… А я ваш начальник, обязан позаботиться. А как вся кутерьма уляжется, вы с Дмитрием Васильевичем решите, как быть дальше, дельце плёвое, Ярополк его решит.

Внезапно Фирс взял меня за руку и повёл в карету, посадил, и мы уехали. Боже, какое лицо в этот момент было у князя. Мне показалось, что он меня сейчас, как похоронил. Такая боль в глазах.

Сквозь звон в моих ушах воевода пытается достучаться до сознания, заставить включиться после внезапного шока:

— Повторю ещё разок, а то вы совсем побледнели. Так лучше для всех, когда всё уляжется, посмотрим, что можно сделать, никогда не было так, чтобы князь отступал, думаете, что он от вас откажется? Зря враги на это рассчитывают, они его плохо знают…

Фирс Демидович сидит напротив меня, как только что сидел князь, и смотрит с таким состраданием, что мне вдруг стало очень жаль себя. Вытираю слезу и повторяю:

— Лебедевых оклеветали. Я для того и возродилась, чтобы очистить их имя. А этой тётке кто-то заплатил за мой позор. Друг мой, никто не обещал, что это дело будет простым.

— Фух! Вот такой настрой мне нравится! Я успокою князя, и с моей матерью вам понравится. Она простая женщина, и компании только порадуется.

— И я тоже ничего… Нормальная временами, думаю, мы поладим. Главное, чтобы вас никто ко мне не ревновал. Я пока сама по себе.

— Меня только служба ревнует. А вот матушка может начать сватовство, как я об этом не подумал.

Мы невесело рассмеялись.

И только сейчас я вдруг заметила, что со мной нет Фени…