Глава 2
Я дышала.
Уперлась руками в край стола и дышала как волчица. Загнанно, рвано. Сквозь зубы сипела.
Как можно быть такой беззастенчивой сволочью, а?
Он решил меня как своего юриста выдрессировать? А зубки свои белоснежные не сотрет в порошок?
Дмитровский уже ушел.
Довел меня до нервного тика от страха и ушел.
Но перед глазами до сих пор стояла его наглая морда лица.
Стрижка словно только-только из парикмахерской. Темные брови. Острые скулы с легкой щетиной.
И глаза…
Шикарные глаза. Внимательные, моментами насмешливые. Острота взгляда резала до зуда по коже. Но не смотреть на него было почти невозможно.
Он притягивал к себе как магнит.
Породистый мужик.
И он это понимает прекрасно. Отчетливо считывает, как на него реагируют женщины. Самец, твою мать.
Доминант!
Обиднее всего, что я тоже…
Реагирую.
– Марина Викторовна! – в кабинет ворвалась Катя, наша общая с мужем секретарша. – С завода звонили!
У меня заломило зубы.
Дмитровский же ушел не мирно-тихо-спокойно. Пообещал мне, что поедет на завод и будет там осматриваться. А потом вернется обламывать строптивых.
Осмотрелся, гад такой.
Вот чую, что проблемы только начинаются. Интуиция просто вопит об этом.
– Что там, Катюш? – я с усилием разжала пальцы из кулаков.
– Новая охрана там! Говорят, старую снимают, выгоняют. Марина Викторовна, мы же не перезаключали договор с охраной. Что происходит?
Задница полная происходит!
Но так ответить я не могу.
– Соедини меня с юротделом, Катя, – я одернула рубашку.
Хватит дергаться. Нужно что-то делать.
Я взяла трубку.
– Да, Марина Викторовна. Нам уже передали копии договоров. Наш новый коллега еще тут, – по сдержанному голосу начальника отдела я поняла, что он тоже бесится.
И что юрист Дмитровского до сих пор торчит у меня в офисе.
Вот же сука какая.
Оставил надсмотрщика все же.
Коллега, блин.
– Договоры действительные? – я стиснула зубы.
– Насколько мы уже успели проверить, да. Мы проданы. И завод тоже. Сделка уже зарегистрирована. Во всяком случае, подпись Евгения Александровича настоящая. Мы сличили.
Я грохнула трубкой по телефону.
Схватила сотовый.
Гудки.
Гудки.
Гудки.
Евгений, черт бы его побрал, Александрович телефон включил, но даже не подумал принять от меня звонок.
Неужели он, правда, со мной вот так развелся?
Мудак! Никакой благодарности!
Дыши, Марина.
Дыши.
И думай. Работай. Тебя в самые жесткие времена всегда только работа и спасала.
– Катя, срочное совещание начотделов. Всех! Прямо сейчас, у меня. Кто не придет – уволю!
Я нервно стучала каблуком по полу и молчала.
Просто ждала, пока соберутся все. Разглядывала такие же хмурые лица своих подчиненных. Конечно, все всё уже знают. Слухи промчались за десять минут, наверное. До последней уборщицы дошли.
В душе мне хотелось плакать.
Потом материться как наш самый пожилой фрезеровщик Васисуалий Иваныч на заводе. И опять рыдать. И еще желательно кого-нибудь избить.
Это, конечно, уже дополнительная опция. Но я представила, как колочу Дмитровского туфлей…
Ммм…
Почти оргазм.
– Так, – бизнесвумен Марина Викторовна Смирнова привычно нацепила деловую маску на лицо. Обвела сотрудников строгим взглядом.– Кто-нибудь пытался дозвониться Евгению Александровичу?
– А смысл? – флегматично отозвался директор завода. – Все равно все решения уже давно вы принимаете.
Плака-ать…
Я прикусила щеку с внутренней стороны до крови.
Как он прав, Господи. Я уже давно все тащу сама. И с Дмитровским тоже придется мне разбираться единолично. Женя нас продал одним росчерком шариковой ручки.
Похерил годы моей тяжкой работы.
Просрал и мои старания, и семейный бизнес.
– Понятно. Никто. Юристы, я требую, чтобы вы выжали из этих договоров все. Любую информацию. Соберите и узнайте о нашем новом генеральном все. Что можно и что нельзя.
– Даже по левым каналам?
– Вообще все! Кто он такой. Откуда он вылез. Чем занимается и как на нас вышел. Хоть через левые, хоть через правые каналы, меня это не интересует. Это ясно? – я дождалась согласного кивка и продолжила. – Соображения у кого-нибудь какие-то есть? Что делать будем?
Они не успели ответить.
Дверь как будто с пинка распахнулась.
И вошел он!
Сексуальный дьявол во плоти. С прозаическим именем Дмитрий.
Интересно, а отчество у него Дмитриевич?
– Нахуй все пошли отсюда, – спокойно скомандовал он. – Вас я позже буду иметь. А прямо сейчас только начальницу вашу.
Желание втихаря издеваться над ним моментально испарилось. Чего?
Мои подчиненные дружно зашумели стульями. Встали.
И вышли.
Все, как один!
Черт. А…
А можно я тоже выйду?
Я его боюсь же! Он меня сейчас тут сожрет!
– Вы! – я ткнула в сторону Дмитровского пальцем, хотя поджилки тряслись. – Попробуйте еще хоть раз при моих сотрудниках…
– Что, и при сотрудниках можно? – он иронично приподнял бровь. – А ты шалунья, да? Любишь, когда смотрят? Можем устроить.
– Кто смотрит? – я откровенно не въезжала в его намеки. – Что смотрит?
– Рыжая, не тупи! И не ломайся уже. Тебе деваться некуда.
– Да о чем вы говорите?! – мне хотелось завизжать. Я его не понимала и от этого полностью растерялась.
– Я сказал, ко мне, Рыжая. Ты попросила попробовать хоть раз. Вот я тебя пробовать прямо сейчас и начну.