Глава 17
Я схватилась за протянутую ладонь Демона.
И тут же отпустила.
Да Божечки ты мой! Как себя вести вообще? Как к нему относиться после вчерашних слов?
Я просто замерзла.
Внутри. Одной огромной глыбой льда. Потерялась. Не понимала, как отнестись к его словам. Что значит «тот, кто захочет тебя себе»?
Я что – товар?
Игрушка, которой можно похвастаться?
Я споткнулась.
Зацепилась шпилькой за край коврового покрытия на входе в банкетный зал.
– Рыжая? – во взгляде Демона читалось беспокойство.
Я смотрела ему в глаза.
Мучительно искала там хоть какой-нибудь ответ своим догадкам.
А может, не похвастаться?
Может, продать?
У него же нет никакой морали. Нет принципов. Он делает только то, что ему хочется или выгодно. Это же понятно на примере сделки с моим заводом. На том, что он запер меня в своем доме здесь, в Лондоне.
И платье, что он мне привез…
Демонстрация и провокация.
Я в нем себя голой чувствую! Хоть грудь прикрыта, и на том спасибо.
– Все хорошо, – процедила я. Не справилась с эмоциями. Не смогла улыбнуться.
– А по тебе и не скажешь, – он перехватил мою ладонь. Положил на свой локоть и повел через приглашенную толпу куда-то вглубь.
– На тебя аллергия.
– Не перетрах и ладно.
Я закатила глаза.
Да знал бы он!
Я иду-то на своих каблуках кое-как! Ноги утром едва сдвинула после этого маньяка сексуального.
Нет, мне, в общем-то, все понравилось.
Только мысли покоя не давали.
– О, мистер Димитрий! – к нам шел улыбчивый англичанин в идеальном сером костюме. – Рад вас видеть. И вас, конечно же, прекрасная леди!
– Благодарю, – я улыбнулась немножко натянуто, но ладонь протянула. – Взаимно.
Рядом с Дмитровским этот сэр явно проигрывал.
И дело даже не в возрасте. Бывают львы и старше. Но они львы. А этот был похож на шакала.
– Марина, позволь тебе представить. Сэр Патрик. Владелец компании Флагма. Сэр Патрик, это Марина Смирнова, мой заместитель и главный специалист нашего завода.
Нашего!
Я чуть не фыркнула.
А потом до меня как дошло!
Вот от этого шакала и будет зависеть, кто выиграет выставку? Он же главный организатор!
– Вы безумно красивы, Марь-ина, – он не отпускал мою руку. Поглаживал кисть большим пальцем и смотрел прямо в глаза. – Разрешите, я угощу вас? Что вы предпочитаете? Шампанское? Вино?
– Я вас оставлю на минуту, – Демон вдруг снял мою руку со своего локтя. – Сэр Патрик, я же могу на вас полагаться? А то уведут нашу красавицу.
– О, Димитрий! Здесь только на меня и можно полагаться!
Эти два гада на первый взгляд шутили, но я легко читала подтекст.
Так вот для кого притащил меня Дмитровский. Именно этому сэру он хотел меня показать. Надеется таким образом выиграть выставку?
Подложить меня под стареющего падальщика с большими бабками?
Меня слегка затошнило.
– Так что вы будете, Марь-ина? – сэр Патрик приобнял меня за талию, повел пройтись по залу.
– Воды, пожалуйста, – а то еще блевану тебе прямо на лакированные туфли. Посмеемся вместе. И Демон громче всех, надеюсь.
– Ведете здоровый образ жизни? Похвально. Но скучно.
– Чтобы веселиться, не обязательно пить алкоголь. О чем вы хотели со мной поговорить?
– О, Марь-ина, сразу видно деловую женщину, – он цокнул языком. – Давайте не будем говорить о делах? Хотя бы сейчас. Дайте насладиться общением с яркой красавицей.
Он тронул пальцами мои завитые локоны, которые я собирала сегодня клятых два часа перед зеркалом.
Буэ-э…
– Димитрий говорил вам, что вы безумно притягательны?
Старый кобель остановил меня у самого дальнего столика. Поставил на него свой бокал с шампанским.
И вдруг погладил мое голое плечо.
Я отшатнулась.
– Мне кажется, мы обсуждаем не ту тему, что следовало бы.
– Марь-ина, здесь я устанавливаю темы, – резко оборвал меня сэр. – А все остальные, – он чисто по-английски, ненатурально улыбнулся. – Мне подчиняются.
Меня перевернуло внутри.
Я заложник.
Нагрублю – хрен мне, а не выставка. Даже не допустят. Но прогибаться под вот такого козла…
– Я прошу прощения, сэр Патрик, – я сжала в пальцах свою маленькую сумочку. – Мне нужно выйти в дамскую комнату. Я могу это сделать или нужно прежде спросить у вас разрешения?
Он молчал.
Смотрел на меня, как оценщик на ценную вещь.
И раздумывал – взять или не взять?
Внутри меня уже колотило от страха. А еще очень-очень хотелось убить Дмитровского.
Сука он, вот и все.
Но, в конце концов, уголок губ мерзкого англичанина вдруг приподнялся.
– Вы занятная штучка, Марь-ина. Я думаю, у нас с вами еще найдется множество тем для обсуждения. Но уже в других, более располагающих к этому местах. Конечно, идите. Я вас подожд…
Я просто развернулась на каблуках.
Пошел он нахер!
Даже дослушивать не буду!
В других местах.
Ага, сейчас. Бегу и падаю.
Я себя не на помойке нашла, чтобы из-за сраной выставки под какого-то урода ложиться.
Один из официантов объяснил мне, как пройти к туалету по одному из боковых коридорчиков.
Довольно узком, только чтобы два человека разошлись. Но мне на эти странности сейчас было плевать.
Мне бы спрятаться.
В себя прийти.
И подумать, что делать: прямо сейчас свалить отсюда или найти вначале Демона.
В его наглую морду лица я бы вцепилась с диким удовольствием сейчас.
– Марина?
Я снова споткнулась.
Надо же.
Какой знакомый голос…
– А я даже не думал, что ты реально сможешь это все провернуть с выставкой. Или ты просто Дмитровскому так хорошо сосешь, что он тебе все сделал?
Я медленно повернулась.
Прищурилась. А хорошо выглядит. Бабки кому угодно идут на пользу.
– А ты кому больше завидуешь, Женя? Мне с выставкой, или Демону, что ему хорошо сосут?
Бывший муж скривился.
– Ты как была быдлячкой, так и осталась.
– А ты мудаком. Но я же претензии не предъявляю, – я развела руками.
Женя засунул руки в карманы и медленно подошел ко мне.
– Надо же, – он оценивающе посмотрел на меня сверху вниз. – Я думал, ты способна только на то, чтобы пахать ради нашей семьи. Клуша обыкновенная. А ты даже в койку к Демону пробралась. Умно.
– А ты свечку держал, чтобы это утверждать? – я плакала от обиды куда-то внутрь. Слезы текли сразу в горло.
Колючие.
Злые.
– Мариш, давай все забудем, а? – бывший муж вдруг схватил меня в объятия. Прижал к стене. – Давай все заново начнем? Ты такая красотка, милая. Я так тебя хочу! Так соскучился!
Поцелуй от еще недавно любимого мужа вызвал тошноту.
Я уперлась руками в его плечи. Попыталась оттолкнуть от себя. Заорала ему в рот от ужаса, от дикой паники и омерзения.
– Рыжая?