Глава 6

Я резко обернулась, Аки еле слышно застонал. Стоило бы порадоваться, что жив, только сейчас не до этого. Поляну окружили тени. Как будто с людей сорвали черные плащи, напитали тьмой и швырнули на безумный ветер. Тот подхватил их, закружил в безумном танце, а потом бросил на землю, только вот не сказал, что нужно остановиться.

С каждой секундой тени становились всё плотнее, переливаясь живой тьмой. Я стояла, не в силах пошевелиться. Увиденное не было страшным, но вызывало какой-то подсознательный иррациональный ужас. То, что нельзя объяснить. То, что прячется в черноте ночи, угрожая людскому племени.

Странное оцепенение сковало меня с ног до головы. Больше всего на свете хотелось кинуть вакидзаси на промёрзшую землю и бежать, не оборачиваясь.

Оставить… отдать… жертву…

Я могу ещё спастись.

Спастись. Выжить.

Я провела языком по пересохшим губам, посмотрела на тускло блеснувшее лезвие меча. А потом…

Тряхнула головой и заняла устойчивую позицию, обхватывая рукоять двумя руками.

Цуми с два, а не оставить и отдать! Не запугаешь, кем бы ты ни был.

— Хороши куклы, — сказала я громко и чётко, так, что голос зазвенел. — А где сам кукловод?

Тени зашипели, несколько из них прошило рубиновыми искрами. По цвету такими же, как и огни над школой Токугава.

Кто-то рассмеялся. Отвратительно, аж передёрнуло — уж лучше бы ты молчал. Верно говорят: не проси того, чего не знаешь. Потом не факт, что обрадуешься.

— Это всё? — уточнила я. — Тогда мы уходим.

Повернувшись к Аки, склонилась, чтобы помочь ему подняться. Если парень в состоянии хоть как-то переставлять ноги — уже хорошо. Но он оказался без сознания.

— Не уйдёшь, Аска из клана Шенгай, — дохнул ветер прямо в ухо.

Я встретила налетевшую тень ударом меча. Раздался визг, чёрные лохмотья окрасились кровью. Вторая тень кинулась с бока. Вырвавшийся из рукава кумихимо хлестнул плетью, рассекая её на две части.

Спины что-то коснулось, я пригнулась и вонзила меч в третьего врага. Меня сбили с ног, бедро и нога взорвались болью. С моих губ сорвался вскрик. Перекат. Вспороть мечом налетевшую тень. Почувствовать, как обжигают щеку падающие капли крови твари.

Ещё удар. Подняться, шатаясь.

— Аска! Сзади! — крикнули за спиной.

Я ушла в сторону. И тут же тень рухнула пронзённая кинжалом. Обернулась, увидела размахивающую вакидзаси Сату. Она не жалела тумаков для тварей, отбиваясь сразу от четырёх теней.

— Не поверишь, но рада видеть! — бросила я, быстро вычерчивая кандзи «Щит» и накидывая на лежащего ничком Аки.

Удар. Визг. Мерзкое хлюпанье.

— Всегда ваша! — крикнула Сату и отсалютовала вакидзаси.

Помощь пришла очень кстати. Я уже начала выдыхаться. Всё же рёку не бесконечная, а я хорошо её потратила на бой с цуми.

Ещё несколько ударов — последнюю тень мы прикончили вместе.

— Ты как сюда вышла? — спросила я, утирая рукав кровь с щеки. Кажется, целителю Изаму будет над чем поработать, латая меня и причитая, что так можно и до маски цуми вместо лица докатиться, если не заботиться о лице.

Сату нахмурилась. Выглядела она потрёпанной. Значит, тоже пришлось драться не только тут.

— Лес кружит, — наконец-то произнесла Сату. — Я с таким первый раз столкнулась, но директор Тэцуя в прошлом году предупреждал, что если тут происходит что-то богомерзкое, то лес оживает и сам становится цуми. Сразу шла со своими девчонками, потом напали цуми, пошла драка. Только всех уложили, я обернулась — никого нет. Сразу испугалась, думала, что девчонок утащили цуми, но потом поняла, что нахожусь совсем в другом месте.

Лес оживает. Лес сам становится цуми.

Проклятье.

— Очень замечательно, — пробормотала я, направляясь к Аки и жестом давая Сату знак следовать за мной. — Только этого нам не хватало.

— А ты как сюда вышла?

— Гнала одного монстра — очень хотела познакомиться.

— Даже монстры не хотят с тобой встречаться? — удивилась она.

— Прикинь.

Ну да, ну да. Как я забыла, что Сату позеленеет, если не сумеет подколоть в ответ.

Я опустилась на колени возле Аки. Так, пульс есть, грудь вздымается. Лицо и руки покрыты присохшей коркой крови. Рана на голове и что-то с ногами. Р-р-рог цуми тебе в задницу, проклятый колдун! Найду — разорву на кусочки и скажу, что так и было.

— Его надо доставить к нам, — сказала Сату, закусив губу.

— Спасибо, императрица Очевидность, — огрызнулась я, соображая, как бы выкрутиться.

Ясно дело, надо. Ясное дело, надо побыстрее.

Думать о том, что лес нас может завести неведомо куда, совершенно не хотелось.

Это какой-то уж совсем паскудный вариант. Он нам не подходит. Наша цель — доставить парня целителям. Уж неважно в Годзэн или Токугаву.

Можно попробовать сделать носилки, слить воедино рёку, и тогда нести будет легче. Но если опять нападёт какая-то тварь?

Сату тоже молчала. Тоже продумывала варианты, но понимала, что тут не разбежишься.

— Слушай, — медленно начала я, — а если попробовать поставить на Аки кандзи «Исцеление»?

Она нахмурилась, потом решительно замотала головой, так что, хвост хлестнул по плечам.

— Нет, тут надо иметь кю Ученика Целителя, иначе можно убить человека.

Я шумно выдохнула. Как бы ни хотелось сказать что-то нехорошее, но Сату права. Если польётся боевая рёку туда, где нужно созидание, то всё закончится очень печально.

— Ладно, — сказала я. — Значит, носилки.

— Аска… Кажется, у нас проблемы.

Тон Сату мне совсем не понравился. Хотелось поумничать, что этот лес — сам по себе проблема, но прикусила язык. Бросила взгляд через плечо и замерла. Ибо прямо из земли, всего в нескольких шагах от нас, клубилась тьма. Тени по сравнению с ней были детскими страшилками на ярмарке.

При одном только взгляде хотелось жаться, закрыть глаза и исчезнуть. Меня окатило ужасом с ног до головы. Мы опоздали. Кого бы ни звал колдун, его зов услышан. И то, что сейчас находится возле нас — пришло за жертвой.

Говорить было бессмысленно. Оно скручивало и давило к земле, не давая шевельнуться.

Всё бессмысленно.

Ты слаба, Аска, ты песчинка на моём пути. Сдайся. Сдайся. Сдайся.

Незнакомый голос звучал прямо в голове, оставляя след разочарований и беспомощности.

Ты — всего лишь человек. Ты не сможешь вечно стоять против цуми. Ты не сумеешь отразить мою атаку. Тебя уже нет.

Рядом вскрикнула и повалилась на землю Сату, сжав виски пальцами. Из её носа потекла кровь. У меня же стальными тисками сдавило виски. Захотелось крикнуть: «Забери всё! Только не мучай!».

Тьма взвилась вверх. Метнулась ко мне. Лица коснулись ледяные щупальцы, от запаха палёной кости к горлу подступила дурнота. В эту секунду я готова была поклясться, что из-за занавеса тьмы меня внимательно рассматривают. Изучают каждую черточку, словно размышляют: будто любимую поцеловать или сгрызть лицо одним движением чудовищных клыков.

Сдавайся. Сдавайся, Аска. Тебе понравится. Обещаю, что твоя смерть будет быстрой, а рёку растает без остатка.

Всё равно никто не выберется отсюда. Я позабочусь. Нет бесчестия умереть со всеми.

Сама, не понимая почему, я сжала кулак, а потом медленно подняла третий палец. Жест не из этого мира, а пришедший из глубин памяти, из прошлого, которое так же далеко, как сияющие с небес звёзды.

Нет бесчестия умереть со всеми.

Нет чести не попытаться защитить всех и спасти от смерти.

Тьма качнулась. Захохотала. Засверкали красные молнии, прошивая ночь со всех сторон.

Я собрала всю рёку, которая только была и швырнула потоком прямо во тьму. Без кандзи. Без меча. Без кайкэна.

Только поток кипящей силы. Пусть от меня ничего не останется, но и тебе, паскуда, лёгкой победы не будет.

В этот момент на поляну выскочило несколько парней и двое взрослых. Среди них я узнала учителя Коджи. Цуми вас забери, как же я рада вашему приходу!

И тут произошло нечто странное: тьма мгновенно превратилась в смерч и рассыпалась серебристой пылью.

Красный свет на небе тут погас, над нами было ночное небо. Воздух стал свежим и морозным.

— Аска! — крикнул оказавшийся среди парней Хидео и кинулся ко мне.

Коджи мельком осмотрел меня и, кажется, решив, что экстренная помощь не нужна, тут же оказался возле Сату и Аки.

Мысли вдруг начали путаться. Я так и стояла на коленях. Чьи-то сильные руки сжали мои плечи, встряхнули. Кто-то позвал по имени, но уши будто заложило. Я ничего больше не видела и еле слышала. Поняла, что если меня отпустят, то упаду.

Цуми… падаю… Или меня несут? Во всяком случае, стало теплее.

— Аска, успокойся. Всё позади.

Голос Хидео… Он меня и несёт. Нет, надо сказать, что там Сату, что колдуна так и не поймали, что Аки плохо, очень плохо, его надо к целителям…

В голове всё смешивается в кучу. Кто-то смеется, кто-то злобно шипит. И будто спорит, спорит аж до хрипоты, а потом снова — смех. А дорога всё не заканчивается.

Если напрячься, то можно разобрать обрывки разговора. Человеческого разговора. Вот Коджи что-то строго выговаривает, но не разобрать ни слова. Мне почему-то немного обидно. Вот так даже не подслушаешь ничего.

Глаза сами закрываются. В голове звенящая пустота.

Это рёку. Я отдала слишком много. Теперь Мочи-Мочи будет фыркать и ругаться, что Аска не думала головой и потратила весь ресурс. Я очень хотела бы, целитель Изаму, не кинуть и капли рёку на эту тварь, но не было иного выхода… не было…

Времени будто больше нет. Все идут и идут. Нос отчаянно замёрз, руки и ноги — тоже. Но меня несут аккуратно и бережно, будто боятся уронить.

«Спи-спи, Аска, — произносит чей-то голос. — Мы ещё обязательно встретимся».

Я вздрогнула. Распахнула глаза, только не увидела ни учеников, ни учителей. Зато на расстоянии вытянутой руки бурлил смерч из тьмы. Настолько огромный, что мог бы поглотить целый город.

Внутри смерча кто-то есть. Он приземист, широкоплеч, весь силуэт налит непроглядной чернотой. Правое плечо выше левого, а из виска поднимается загнутый рог.

Этот кто-то сидит, скрестив ноги в позе лотоса. В руке сверкает кисэру, из которой поднимается алый, как кровь, дым. И пахнет сладко и тяжело.

Мне жутко. Я не вижу лица, но подсознательно понимаю, что лучше и не видеть никогда. Я кожей чувствую, что он… оно… улыбается.

Мы ещё встретимся, Аска. Не каждый смертный рискует так себя вести со мной. Поэтому не расслабляйся, маленькая безрассудная Кобра.

Меня швырнуло сквозь звёзды и солнечный жар назад. Крик застрял в горле, голова взорвалась болью. Кумихимо вздрогнул, сжимая запястье и грозя сломать кости.

Я вскрикнула, дёрнулась, но меня удержали. Рванулась ещё раз… и отключилась.