Глава 5

Фурора мы не произвели.

Видимо, Плетунья стояла за моим плечом и отводила все неприятности. Ну… по крайней мере, часть из них. Потому что въезжали мы не через главный вход, а остановились у одного из чёрных. И там уже стояла учительница Тэхико. Она явно ждала гостей, «случайно проходила» тут не скажешь.

Её лицо несколько вытянулось от изумления, когда мне помогли слезть с лошади. Я пробормотала какую-то благодарность и шустрой белкой кинулась в сторону ближайшего укрытия, где девочки убирали дорожки, дабы не вызывать лишних разговоров.

Вроде бы даже не всё так плохо, как могло бы быть. Или мне кажется?

— Рад вас видеть, Тэхико, — донесся до меня бархатный голос Санта.

Ого, какие мурчащие нотки.

Правда, вот моя преподавательница каллиграфии сиять начищенным ше не стала от внимания такого мужчины. Бабник, поди, ещё тот. Правда, приветствовала его Тэхико со всем уважением, даже вежливее, чем обычно директора.

— Добро пожаловать в школу Годзэн, сейванен, — ответила она, почтительно поклонившись.

— Ну и что это у нас тут за «здрасте»? — невозмутимо поинтересовалась оказавшаяся рядом Сату, прекращая работать метлой.

— Ехали мимо, решили подвезти замёрзшую девушку, — ответила я.

Опять метёт? Уже где-то провинилась?

Сату хмыкнула:

— Может быть, и согрели?

— Может быть, — машинально повторила я и тут же возмутилась: — Знаешь, что?!

— Что?

Со стороны главного входа донесся шум, потом выкрики. Мы переглянулись и, не сговариваясь, почти бегом припустили на источник звука. Мне было не особо интересно, что там происходит, если б я не распознала голос Чоу. Мелкая никуда не лезет, прилежно учится и временами только, затаив дыхание, поглядывает на учителя Коджи. Вот, пожалуй, и все её прегрешения.

Во дворе ученицы стайкой кого-то окружили. Я вытянула шею, попытавшись рассмотреть, что происходит. Сату ругнулась и махнула метлой, с которой так и понеслась, не додумавшись оставить за зданием школы.

— Разойдись, — зашипела я, пробираясь между ученицами.

На меня смотрели с неудовольствием, но не спорили.

В круге стояли Чоу и Фэнго — подружка Сату, которую я при первой встрече в столовой окрестила «дылдой». Точнее даже не подружка, а прихлебала. Потому что последнее время Сату с ней практически не ходила. Не знаю, какая кошка между ними пробежала, но факт оставался фактом — Фэнго выставили из ближнего круга.

— Хватит уже, — процедила тем временем Чоу.

— Что хватит? — хмыкнула Фэнго. — Ходишь вся такая гордая, взялась неведомо откуда, ничем не лучше остальных. Только и слышно, что внучка оммёдзи. Если твой дед был таким крутым, как говоришь, то почему он допустил, что ты оказалась тут?

Чоу побелела от гнева и стиснула кулаки.

— Отвечай уже за свои слова, — хорохорилась Фэнго, — а то ни ума, ни фантазии. Может, твой дед и был хорош в своём деле, но ты не сможешь даже элементарно удержать удар рёку.

После чего она быстро вскинула руку, и красный поток силы хлынул на Чоу. Та ударила в ответ, но тут же вскрикнула. Фэнго старше и опыта больше. Какого цуми она привязалась к первокурснице?

— Ну вот, даже постоять за себя не можешь, — усмехнулась она. — Так что лучше помалкивай. Вот тебе!

Снова поток рёку, Чоу уклонилась, но недостаточно быстро. Охнула и упала бы на снег, но я оказалась рядом, успев подхватить её, и рявкнула:

— А ну уймитесь! Нашли, когда выяснять отношения!

— О, защитница прибежала! — фыркнула Фэнго. — Как клан Шенгай, Аска?

— Хорошо, — буркнула я, осматривая Чоу.

Так, вроде бы цела. Молчит и сопит, но с этим мы потом разберемся.

— Хорошо? Когда все давно умерли, только ты в это не можешь поверить? Ты такая же ненормальная, как и твоя подружка!

Кто-то гоготнул, кто-то засмеялся. Сату молчала, опираясь на метлу, будто желая узнать, чем всё закончится. Однако принимать ни одну из сторон не спешила.

Я повернулась к Фэнго.

— Куда нам до тебя, Язык-Помело.

Она подскочила ко мне, ухватила за грудки.

— Как ты меня назвала?

— Язык-Помело, — очаровательно улыбнулась я. — Слушай, если проблемы со слухом, то сходи к целителю Изаму, он предложит какие-то травки или…

Кулак полетел мне в лицо. Я отпрянула, ударила соперницу в живот. Фэнго вскрикнула, зарычала, кинулась на меня. Я пригнулась, крутанулась на месте, выбросив ногу вперед. Фэнго подпрыгнула, уйдя от удара. Красная рёку яростно хлестнула с двух сторон. Мне обожгло лицо, с губ сорвался вскрик.

Ну, ничего себе!

Я ударила в ответ фиолетовой волной силы. Фэнго судорожно начала чертить кандзи «Щит», но её пальцы дрогнули, и вместо «Щита» пошли черты на «Отражение» и «Усиление». Моя рёку влетела в них, вздрогнула и, вмиг увеличившись, на огромной скорости хлынула назад. Я ухватила Чоу за рукав и метнулась в сторону, понимая, что с таким потоком лучше не спорить.

Ученицы с визгом кинулись в разные стороны, открывая главный вход.

Именно в этот момент в него стрелой влетел тёмный всадник.

У меня всё упало. Если в него это всё попадёт… О Плетунья!

Бирюзовый смерч с золотыми прожилками разметал мою рёку в мгновение ока. Полыхнуло так, что ослепило, пришлось тут же зажмуриться. В незащищённую одеждой кожу словно впились тысячи крохотных иголочек.

Я вскрикнула. Кто-то рядом застонал от боли. Ещё кто-то забормотал молитву Трёхрукому. В одно мгновение мы стали заложницами чьей-то огромной силы. И даже то, что нас много — не поможет.

Порыв ветра заставил всех пригнуться, кто-то пискнул и даже упал на землю. Я чудом удержалась, но тут земля дрогнула. За моей спиной охнула Чоу.

— Боги, помогите нам, — прошептала она.

И что-то её интонация мне совсем не понравилась. Хотя тут и кроме интонации было отчего насторожиться. Эта рёку… такая же, как у тех троих. И чужак, явно чужак. Неужто всё же… смотритель императора? Плохо, Аска, очень плохо. Когда не собиралась быть плохой девочкой, но всё пошло как всегда. Коджи будет просто счастлив, а вместе с ним и директор Тэцуя.

Всадник тем временем спрыгнул с лошади. Иссиня-чёрные волосы рассыпались по плечам и спине, контрастируя с белым мехом; кончики прядей вспыхнули золотом рёку. Одно резкое движение — и вот он уже возле меня, настолько близко, что нас едва разделяет пара шагов. Нет, меньше… намного меньше. Шею стискивают его пальцы: длинные, сильные, гибкие, будто сама Плетунья одарила.

«Как можно увидеть пальцы, которые тебя душат?» — осознала я.

А потом поняла: он ко мне даже не прикоснулся, всегда лишь сжимает хлыст, которым, скорее всего, подгонял коня. Но вот ощущения… Это тактильная иллюзия или ментальное внушение?

Белая кожа, правильные черты лица, красивые, цуми побери. Из тех, что рисуют в книгах. Будто и правда какой-то небесный ваятель работал, задавшись создать произведение искусства. Сурово сведённые брови, губы поджаты с таким презрением, словно он видит не человека, а мерзкое насекомое.

А ещё глаза. Они прозрачно-жёлтые, будто у хищного зверя. И в них полыхает что-то дикое и совершенно бешеное. Ему однозначно не понравился приём в школе Годзэн. Дура Фэнго, какого тебе не сиделось где-нибудь в столовой? Теперь у меня проблемы.

Большие. Проблемы.

— Чудесно! — В его голосе есть что-то глубокое, неподвластное пониманию и человеческому слуху. Или мне только кажется? Просто он произнёс всё таким тоном, что я почувствовала себя убогой нищенкой, которая посмела поднять взор на императора. — Прекрасно тут ученицы встречают приезжих.

Я попыталась отступить и поняла, что не могу. Рука в черной перчатке зависла над моей, но не касается, не говоря о том, чтобы удерживать. Однако я всё равно не могу пошевелиться. Только смотрю в эти безумно-жёлтые глаза и теряю волю.

Да и все вокруг замерли соляными столбами.

Он чуть повернул голову, в левом ухе качнулась длинная янтарная серёжка, такая… собранная из кусочков. Будто когда-то это было ювелирным шедевром, а потом разлетелось на осколки за один миг. Но её владелец не пожелал убрать осколки с глаз долой, а слепил их вновь. И теперь это была больная, жуткая красота.

— Разойтись, — внезапно сказал он тихо и ровно.

Девчонки вздрогнули.

Я одновременно порадовалась, что тут нет Харуки и Мисаки, и тут же испугалась. Кто его знает, что на уме у этого… странного человека. Ученицы без слов начали расходиться. Чоу стояла до последнего, но потом осторожно потянула меня за рукав.

— Не трогай.

Тон по-прежнему ровный и спокойный, только ощущение, что хлестнули плетью. Чоу даже отшатнулась.

— Иди, ученица.

Слушая, как удаляются её шаги, я поняла, что нервничаю. Нет, ну куда это годится? Заваруху начали Чоу и Фэнго, а вляпалась опять я. Чудесно. Отлично. Замечательно. Можно себе повесить медаль на шею. К тому же этот человек меня явно не собирается отпускать. Стоит и сверлит взглядом.

И тут я поняла, что совершенно не знаю, как себя вести. Нигде не прописано, что надо делать, если ты с дури саданула по смотрителю императора своей удвоённой рёку. Уверенность в том, что это смотритель, становилась всё сильнее.

Нехорошо получилось. Я бы, наверное, тоже расстроилась.

— Приношу свои извинения, — наконец-то произнесла я, стараясь не мямлить, а говорить как можно искреннее. — Это всё большое недоразумение, но…

— Кто тебе поднял так уровень рёку, ученица? — перебили меня.

Я посмотрела на мужчину огромными глазами. Пусть думает, что я не очень умная. Хотя… он и так это думает, особо стараться не придётся.

— Не знаю, господин, это всегда так… было. Точнее, совсем недавно. То есть…

Он закатил глаза. Ещё чуть-чуть — и прикроет лицо ладонью, выражая, насколько глупая девчонка стоит рядом. Можно было сказать про лес и колдуна, однако что-то подсказывало: это надо озвучивать не мне.

— Курс. Имя. Клан, ученица.

Снова приказ, как удар плетью.

— Третий курс, Аска, клан Шенгай, — бодро отрапортовала я.

Даже если бы и хотелось промолчать, то не вышло бы. Кажется, кроме голоса, взгляда и едва ощутимого касания рёку, он использует что-то ещё, что заставляет говорить.

— Ну что ж… Аска Шенгай. Пошли.

Он развернулся и направился к школе, даже не позаботившись о том, чтобы посмотреть, иду я или нет. Знал, что пойду — никуда не денусь.

Я только подняла голову, мысленно воззвала к Плетунье с просьбой прикрыть свою непутёвую дочь и последовала за ним, утопая по щиколотку в снегу.

Плакала моя тренировка с летучими кандзи. Тут бы теперь как-то достойно выстоять перед директором и всей честной компанией. В том, что мне достанется от души, я даже не сомневалась.