Глава 5

Весна понеслась в каком-то бешеном темпе.

Кругом пели птицы, цвела сакура, кружа голову сумасшедшим ароматом, усыпала землю белоснежными и розоватыми лепестками. Девчонки не зевали, едва сделав уроки, удирали на свидания с мальчишками из школы Токугава, любовались красотой, сочиняли хокку и целовались в тени деревьев.

Разумеется, когда этого не видели учителя.

Меня такое времяпровождение, разумеется, не касалось. Свидания не привлекали, до сих пор было сложно забыть Хидео. И Фэнго. В храме провели прощальную церемонию с душами. Ребята стали жертвами колдуна Юичи и никак не смогли воспротивиться его власти.

Аки так и не пришёл в себя. Пока он находился под наблюдением целителя Изаму. Насколько я знаю, был изъят какой-то сильнейший артефакт, который по очереди напитывают рёку директор и учителя. Именно он и поддерживает жизнь Аки.

— Аска, хватит считать ворон, — громче, чем до этого сказал директор Тэцуя.

— Простите, — пробормотала я и уставилась в документ, лежащий на коленях.

После того, как я уничтожила Сузуму, моя нагрузка резко увеличилась. Учителя будто пробовали на прочность мои силы и выносливость. Если подруги могли выкроить время, чтобы погулять или поболтать, даже сходить на свидание украдкой, то я приходила и падала. Быстро восстанавливалась, но потом снова приходила и падала.

И теперь вот Тэцуя вызвал меня и сунул бумаги. Смысл написанного коварно ускользал. Дело, разумеется, было не в том, что я не могла прочесть. Слава Плетунье, все кандзи занкомы, но вот суть…

— Аска, у тебя есть возражения? — уточнил Тэцуя, внимательно глядя на меня.

Я подняла на него взгляд.

— Почему так быстро? Почему вы мне даёте программу следующего курса?

Он ни капли не смутился.

— Ты же сама хотела сдавать двойной экзамен по каллиграфии. Твоя же цель стать Мастером Кандзи?

— Учеником, — осторожно сказала я.

— Ученик есть ступень перед становлением Мастером, — занудно произнёс Тэцуя.

Я подозрительно покосилась на него. Было странное ощущение, что весь этот разговор — ширма. Только вот что она должна скрыть?

— Хочу, — со вздохом признала я.

— Вот и отлично. Твоя рёку выросла, желание развиваться похвально. Почему бы тогда не закончить обучение раньше? С наставником мы тебе поможем.

Я поджала губы.

Всё вроде бы звучит хорошо и гладко, но есть чувство, что всё идет совсем не так, как должно было б.

— Директор…

— Да, Аска?

— Я…

Нужные слова не приходили в голову. Но молча кивнуть, на всё согласиться и уйти — нет, это точно не мой вариант. Если не спрошу сейчас, то, вероятно, не узнаю никогда. Мне это не подходит.

— Могу я просить вас об откровенности?

— Зависит от того, что ты хочешь узнать, — внезапно ухмыльнулся Тэцуя. — Если тебя будет интересовать, какие сладости я предпочитал в детстве и как лазал через забор к соседу, а потом удирал от его собаки, то… это слишком.

— А собака была большая? — ляпнула я.

— Ростом с пятилетнего меня, — ни капли не смутился он.

Я невольно крякнула. Вот как у него так получается? Повисшая тишина, некомфортная обстановка, всего одно упоминание об эпизоде из детства, и уже хочется улыбнуться.

— Поняла, про детство не будем, — спохватилась я. — Вопрос в другом…

— Да-да?

— Почему так… быстро? У меня чувство, что вы решили принять сдачу двойного экзамена не так давно.

Выпалила это всё и замерла. Может, это только кажется и вообще глупость несусветная? А директор решение принял сразу, ещё после того разговора у подоконника?

Тэцуя задумчиво покрутил в руках кисточку для чернил и качнул головой.

— Аска, у тебя уровень рёку значительно превосходит других учениц. Изучать с ними ту же программу — непозволительная роскошь. Я бы с удовольствием продолжал наши тренировки и наблдюдал за твоими успехами, однако это преступление против тебя самой. Глупо, если бы Мия сразу села рядом с вами на уроках для третьего курса. И так же глупо тебе… брать игрушки Мии.

— Каждому возрасту свои забавы? — осторожно уточнила я.

Он нахмурился и кивнул.

— Можно и так сказать. Рёку надо развивать своевременно. Большая сила может привести к большим проблемам, если сразу не научиться её контролировать и направлять.

— Но ведь школа и учит… — начала я.

— Школа даёт хорошую базу, — мягко уточнила Тэцуя. — Дальше, если рёку не вписывается в стандарты, нужен индивидуальный наставник. И там, за стенами Годзэн, его найти вполне реально. Обучение стоит денег, но всегда можно договориться.

Теперь хмурилась я. Озвученное директором имело смысл. А если добавить слова Плетуньи… В общем, хочу я этого или нет, нужно уходить. Иначе здесь никакого развития не получу.

— Деньги — хорошее дело, только где их взять, — проворчала я.

— Все выпускницы получают определённую сумму ше на первое время, — произнёс Тэцуя, откладывая кисточку. — Не пропадёшь. К тому же…

Я настороженно посмотрела на него.

— Что?

— Я верю в твои таланты, Аска.

— В смысле? — оторопела я, чуть не выронив документ.

Тэцуя усмехнулся.

— Ты мыслишь очень креативно, поэтому ни секунды не сомневаюсь, что найдешь выход из любой ситуации. К тому же…связь с нами у тебя останется. Поэтому, если понадобится, спросишь совета.

Я закусила губу, потом решительно тряхнула волосами, взяла кисть и опустила её в чернильницу.

И лишь проведя последнюю черту, осознала: моя личная подпись очертаниями напоминает кобру, приготовившуюся к нападению.

***

Спустя три недели

Я грустно посмотрела на пустой угол. Все вещи собраны. Пожитков у меня, конечно, немного, но всё равно…

Здесь я провела практически девять месяцев: странную осень, очень бурную зиму и весну, во время которой не могла и поднять головы. Занятий было столько, что не продохнуть.

Но зато после этого я стояла на торжественной линейке вместе с Харукой. Мы были в нарядной черно-белой форме выпускниц и слушали речь директора.

Мне вернули оружие. Теперь я свободная гражданка Тайоганори, выпускница школы Годзэн. Назад дороги нет. Наверное, я не буду не права, если скажу: тут выдохнут спокойнее. Уйдёт Аска Спаси-богиня Шенгай, и потенциально школе будет меньше грозить опасность быть разволенной.

Конечно, без меня тоже найдутся удалые ученицы, но это будет уже другая история.

— Одной тут совсем уныло, — шмыгнула носом Мисаки.

Так-то она за нас с Харукой искренне радовалась, но ещё год ей учиться тут одной, и это омрачало.

— Будет Чоу, — подбодрила я. — Может, получится договориться, чтобы она переехала сюда. И мы же связь не теряем, помнишь?

— Помню, — вдохнула она. — Но мы три года вместе были. И тут…

Я обняла её.

— Год — это совсем немного, вот увидишь. Как раз додавишь своего оружейника, выйдешь к нам уже готовой становиться Мастером Клинков.

— У меня позавчера на занятии такая ерунда получилась, — пожаловалась Мисаки.

— Это всё потому что думаешь о ерунде, — бодро заявила зашедшая в комнату… Сату.

Мы настороженно посмотрели на неё. Где это Харуку носит? Вообще-то должна была прийти она. Но, видимо, застряла, получая от Изаму справки и прочую ерунду.

Из-за плеча Сату осторожно выглянула Кёко. Она ничего не говорила, только чуть улыбнулась.

— Сама ты ерунда, — обиделась Мисаки. — Да я…

— Тихо-тихо, — успела я остановить подругу. — Только не начинайте.

И, развернувшись, внимательно посмотрела на Сату.

Она явно себя чувствовала немного не в своей тарелке, но потом вздохнула и произнесла.

— Я хочу принести свои извинения, Аска. Ты, конечно, коза ещё та, но я тоже была во многом не права.

— И я тоже, — тихо сказала Кёко.

— А вы знаете толк в извинениях, — заметила я. — Но… в чем-то логика есть, я не нежный цветок лотоса, поэтому тоже извини за всё, где была не права.

И протянула руку. Первой её пожала Сату, второй — Кёко. Говорить не получалось, почему-то всё нужные слова разбежались. Это было странно. Я действительно не ожидала, что Сату придет вот так вот. Удивила. Кажется, это хороший знак.

Только сейчас до меня дошло: Сату тоже завершила обучение. Просто на ней до сих пор форма школы. Хоть уже и висит на поясе тэссэн. Видимо, ещё не все дела закрыты. Это мы с Харукой уходим раньше других. Конечно, хотелось ещё остаться, но… Я чувствовала: чем дольше будем в школе Годзэн, тем сложнее потом будет уйти.

— Какие планы дальше? — спросила Сату.

Её лицо было непроницаемо, однако я прекрасно понимала: она тоже растеряна и не совсем понимает, куда идти.

Я задумчиво посмотрела в окно. Далеко не одну ночь я размышляла над тем, куда стоит пойти в первую очередь. Сто дорог, но ни на одной из них не ждут. А значит, надо идти без приглашения.

— Вотчина Шенгаев, — обтекаемо сказала я, переводя на неё взгляд. — Мне надо понимать, что там сейчас происходит, и кто остался в живых.

Сату только поджала губы. Кажется, непроизвольно я снова наступила на её больной мозоль. Икэда превратились в пыль. То, что ещё остались те, кто носит эту фамилию, ничего не значит.

— Что ж… В любом случае, я желаю тебе удачи, — всё же взяла себя в руки она.

— И я, — добавила Кёко.

— Спасибо, — кивнула я. — Пусть ваша судьба тоже сложится благополучно.

— Оставьте отпечатки на кристаллах, — вдруг предложила Мисаки.

Мы втроём недоуменно на неё посмотрели. А ведь идея…

— Чего уставились? — тут же проворчала она. — Это связь. Уже если и держаться вместе, то выпускницам. Вы, конечно, рады друг другу хвосты начистить, но лупить цуми и отбиваться от порождений колдуна у вас тогда выходило очень неплохо.

Возразить было нечего.

Сату молча отцепила от пояса кусочек кристалла и протянула мне. Я приняла его двумя руками, а потом приложила указательный палец правой руки. Тут же последовала вспышка — кристалл запомнил. Брови Сату взлетели вверх. Да, в Тайоганори так принимают что-то важное. Немного в этикете я уже разобралась.

И когда я передавала свой кристалл, Сату повторила мой жест и проделала тот же ритуал. С Кёко мы проделали то же самое. Не знаю, как сложится в дальнейшем судьба, но… не стоит разбрасываться связями. Мало ли.

…Мы вышли с территории школы на рассвете. Пообещали прислать Мисаки и Чоу весточки сразу, как только доберемся до места. Дорога будет не близкая, но мы настроены решительно, поэтому всё получится.

В какой-то момент мы обернулись. Солнце золотило загнутые крыши домов и храма Плетуньи.

— Почему у меня ощущение, что всё только начинается? — задумчиво протянула Харука.

Я краем глаза глянула на её профиль. Ни тени улыбки, в чёрных глазах глубокая задумчивость. Обычно собранные в пучок волосы сейчас стянуты в высокий хвост. Сейчас она кажется старше, чем в форме Годзэн. Да и я, наверно, изменилась.

— Потому что всё начинается, — ответила, глядя на храм Плетуньи. — Но это хорошо. Ничего не стоит на месте, значит, и нам не стоит.

Харука кивнула.

Сначала доберемся до Нодзу, а там уже разберемся, куда двигаться дальше. Мы уже отошли на приличное расстояние, когда мне показалось, что кто-то на нас смотрит. Обернувшись, я увидела возле ворот маленькую фигурку, на прощание махавшую нам рукой.

Я остановилась и помахала в ответ.

Не грусти, Мия. Всё будет хорошо. Если будет на то воля Плетуньи, мы встретимся ещё раз.