Глава 1.

Пахло жареным белком, озоном и пылью, которую сюда занесли корабли с дюжины разных миров. Воздух на док-станции Нексус был густым и многослойным, как самый дешевый самогон, которым тут же и торговали в соседнем ряду. Я прижала планшет с облупившимся корпусом к груди и быстрее зашагала, стараясь слиться с толпой. Легко сказать. Среди двухметровых ящероподобных Таргалиан, мельтешащих своими щупальцами Гномидов и массивных, каменных Скаарнов человек в потрепанной летной куртке выглядел как потерявшийся щенок.

Нексус. Космическая помойка, перекресток вселенных, место, где можно найти кого и что угодно, если тебя самого перед этим не найдут и не разберут на запчасти. Мой второй дом. Если не считать «Звездного странника» — моего старенького кораблика, который сейчас стоял на доке С-78 и, я надеялась, не успел обрасти паутиной долгов у местных рэкетиров.

Я краем глаза заметила знакомую отвратительную зелено-бурую чешую. Вей’коры. Двое. Они шли за мной уже с центрального рынка. Моя рука сама потянулась к карману, где лежал осколок. Гладкий, холодный, размером с большой палец. Он был частью пазла, последней зацепкой, оставленной мне родителями. Именно из-за таких штук, из-за их знаний о древних расах, они и пропали. И именно из-за этого осколка сейчас за мной охотились рептилии. Я резко свернула в арку, ведущую в менее людный торговый ряд, и чуть не сбила с ног маленького Гномида, тащившего ящик с искрящимися деталями.

— Держи глаза пошире, механик! — бросила я ему на его же гортанном наречии.

Он что-то пробурчал в ответ, но я уже мчалась дальше. Мои знания языков — единственное, что я унаследовала от родителей помимо этого проклятого осколка и тонны вопросов без ответов. Ксенолингвистика открывала двери, но точно так же привлекала и нежелательное внимание. Как сейчас.

Бар «Последний приют» был таким же вонючим и темным, как и всегда. Идеальное место, чтобы переждать погоню. Я заскользнула внутрь, прислонилась к липкой стене и постаралась отдышаться. Свет неоновых вывесок на неизвестных языках отбрасывал на пол уродливые тени. Где-то хрипло орали песню, кто-то спорил о цене на антиматерию, а парочка синих гуманоидов с щелевидными глазами в углу явно заключала сделку, не требующую свидетелей.

Я была здесь своей. Здешний сброд — мои соседи, конкуренты, иногда — работодатели. Я выживала тут с шестнадцати, с тех пор как осталась одна. Летала на подхвате, перевозила грузы сомнительного свойства, работала переводчиком для таких же, как я, авантюристов. Научилась драться, стрелять, торговаться и никогда не доверять улыбкам. Доверять можно только деньгам и собственным инстинктам. А мои инстинкты сейчас орали сиреной. Я поймала на себе взгляд бармена-робота, его оптический сенсор медленно моргнул красным светом. Заказ. Мне нужно было притвориться, что я здесь надолго. Я протиснулась к стойке.

— Крепчайшее, что есть. За наличные, — просипела я, швырнув на стойку пару кредитных чипов.

Робот беззвучно выдал мне стакан мутной жидкости, от которой запершило в носу. Я сделала маленький глоток. Горело так, что слезы выступили на глазах. Идеально. Именно в этот момент дверь в бар с шипением отъехала в сторону.

И весь шум — гул голосов, музыка, звон стекла — затих на долю секунды. Не полностью, нет. Но наступила та напряженная пауза, когда в комнату входит хищник, и все остальные замирают.

Я обернулась.

На пороге стоял он.

Не вей’кор. Не пират. Не торговец.

Ксилонец.

Я видела их лишь на картинках в данных родителей и размытых новостных роликах. Высокие, почти под два метра, со сложной, идеальной анатомией, которая казалась выточенной из мрамора. Кожа — неземного, матово-перламутрового оттенка. И глаза… Белые зрачки, сплошные, переливающиеся, как опалы. В них читалась холодная, безразличная мощь.

Он был одет в простую, но безупречно сидящую одежду из темного металлотканя, без опознавательных знаков. Но по тому, как он держался, по тому, как замерла толпа, было ясно — он не простой ксилонец. Он был важен.

И ему здесь не место.

Его опаловый взгляд медленно скользнул по залу, методично, без суеты. И остановился на мне.

Мое сердце провалилось куда-то в ботинки. Холодный ужас, острый и чистый, пронзил меня. Это был не тот страх, который я испытывала перед вей’корами. Это было иное. Глубинное. Как будто на меня смотрел ураган или падающий астероид — слепая, неотвратимая сила природы.

Я инстинктивно отпрянула, прижимаясь спиной к стойке. Моя рука потянулась к энергетическому ножу за поясом. Бесполезно против него, но это было хоть какое-то утешение.

Он двинулся ко мне. Его походка была тихой, плавной и невероятно быстрой. Толпа расступалась перед ним, как вода перед носом корабля.

И тут из тени вышли те самые двое вей’коров. Их лидер, более крупный, с шрамом через желтый глаз, зашипел, обращаясь к ксилонцу:

— Архонт. Это не твоя забота. Добыча наша.

Архонт. Титул правящей элиты. Стало только хуже.

Ксилонец проигнорировал их так совершенно, будто они были пятнами на полу. Его взгляд не отрывался от меня. Он был уже в нескольких метрах.

Адреналин ударил в голову. “Бежать. Надо бежать. СЕЙЧАС!”

Я рванулась от стойки, пытаясь проскочить к запасному выходу. Но один из вей’коров, тот, что поменьше, схватил меня за руку выше локтя. Его чешуйчатые пальцы впились в кожу как клещи.

— Куда спешишь, девчонка? — просипел он, и его дыхание пахло тухлым мясом.

И вот тогда он — Архонт — сделал шаг.

Все произошло так быстро, что мой мозг с трудом успевал обрабатывать. Я дернулась, пытаясь вырваться, и врезалась в твердую, как скала, грудь ксилонца. В тот же миг под его одеждой, в районе грудины, вспыхнул ослепительный, почти белый свет. Он пробился сквозь ткань, короткий и ярый, как вспышка сверхновой. Я на мгновение ослепла.

Сам ксилонец замер. Он не оттолкнул меня. Он просто… застыл. Его тело напряглось. А когда его опаловые глаза снова нашли меня, в них не осталось и следа прежней холодной отстраненности. В них бушевала буря. Шок, ярость, недоумение и что-то еще… что-то дикое, первобытное, ненасытное.

Вей’кор дернул меня к себе. И это движение, это прикосновение ко мне, казалось, спустило курок. Действие ксилона было молниеносным и пугающе легким. Он даже не посмотрел на рептилию. Он просто двинулся, его рука мелькнула в воздухе. Раздался тошнотворный хруст ломающейся кости. Вей’кор взревел от боли и шока, его хватка ослабла.

Ксилонец все так же смотрел на меня. Его лицо было маской невероятной, сконцентрированной напряженности. Он произнес фразу на своем языке, мелодичном и жестком. Мой вшитый в комбинезон универсальный переводчик с небольшой задержкой прошипел у меня в ухе:

«Ты. Принадлежишь. Мне»

Голос был низким, вибрационным. Прозвучало скорее не как угроза, а как констатация факта. У меня отвисла челюсть. Шок сменился чистейшей яростью.

— Ты вообще в своем уме? Отстань от меня, урод! — выкрикнула я, отскакивая от него.

Но он уже снова потянулся ко мне. Его пальцы обхватили моё запястье. Захват был не просто сильным. Он был… абсолютным. Железным, но в то же время таким, что не оставлял синяков. Он не причинял мне боли. Он просто не допускал возможности освободиться.

И тут начался ад…

Второй вей’кор выхватил бластер. Вспышка энергии ударила в потолок, и с шипением посыпалась пластмассовая крошка. Ксилонец, все еще держа меня за руку, в мгновение ока развернулся, своим телом прикрывая меня от выстрела, и его свободная рука уже держала собственное оружие — изящный, смертоносный бластерный пистолет. Он выстрелил точно и одним разом прикончив добычу. Ксилонец попал ему промеж глаз отчего голова противника разлетелась на ближайшие десятки метро как лопнувший арбуз, задев при этом нас содержимым черепной коробки.

В баре поднялась паника. Крики, визги, грохот опрокидываемой мебели. Мой похититель, не выпуская моего запястья, потянул меня за собой к выходу, стреляя на ходу с сюрреалистичной точностью. Он не целился. Он просто смотрел, и цель падала.

Мы вывалились на шумный док. Я пыталась упираться, просила отпустить, умоляла, даже угрожала ему, цеплялась ногами за неровности пола, но он тащил меня за собой, как тряпичную куклу которая ничего не весит. А мои удары по его широкой спине и необъятным плечам должны были иметь эффект жужжащего комара над ухом.

Прямо перед нами, в доке, куда не должна была причаливать ни одна частная посудина, стоял корабль. Длинный, изящный, с угловатыми крыльями и матовым черным покрытием, поглощавшим свет. Он выглядел как ночной хищник. На его борту мерцало название: «Призрачный Серафим». Моё сердце стало биться через раз от страха ибо я наслышана об этом корабле…

У трапа стоял еще один ксилонец. Чуть ниже моего похитителя, с таким же каменным лицом и холодными глазами. Он смотрел на меня с безразличным любопытством.

— Архонт Кассиан, мы привлекли лишнее внимание, — его голос, донесшийся до меня через переводчик был ровным и без эмоций.

Кассиан. Так его звали. Архонт Кассиан.

— Изменение планов, Тал. Готовься к немедленному отлету, — бросил мой похититель, вталкивая меня на трап.

Я споткнулась и упала на холодный металлический пол корабля. Дверь за моей спиной с шипением закрылась, отсекая крики, музыку и вонь Нексуса. Закрывая меня в абсолютно тихой, стерильной и пугающей реальности.

Я стояла на корточках на борту корабля, в шоке уткнувшись взглядом в неровности пола, дрожа от ярости, страха и полнейшего непонимания. Трап плавно начал втягиваться внутрь.

Моя старая жизнь закончилась с этим звуком.