Глава 6.

Шесть месяцев. Полгода я дышала пылью древних архивов и воздухом, отфильтрованным системами научно-исследовательского корабля «Поиск». Полгода скитаний по окраинам обжитого космоса, куда редко долетают вести из Империи Ксилонов.Академия «Глосса» оказалась именно тем убежищем, которое мне было нужно. Меня определили младшим расшифровщиком в отдел внегалактической лингвистики. Моя работа заключалась в том, чтобы разбирать обрывки перехваченных сообщений, сканировать базы данных на предмет забытых диалектов и пытаться сопоставить их с известными языковыми матрицами. Рутинная, кропотливая, но безопасная работа.Кстати о безопасности... Ирония оказалась горькой. Как раз тогда, когда я начала чувствовать себя в относительной безопасности, судьба нанесла удар из прошлого. Во время рутинного медосмотра в лазарете «Поиска» мне сообщили новость, от которой мир перевернулся. Я была беременна. От той единственной ночи. От ксилонца. Сначала это осозналось как чистый шок, почти ужас. Но потом, в тишине каюты, ко мне прокралось другое чувство — необъяснимое, пугающее своей глубиной тепло. И тут же накатил третий шок, уже от холодного знания: за месяцы работы в архивах я успела выяснить, что способность ксилонцев к зачатию с другими расами, особенно с людьми, считается почти мифической. То, что произошло со мной, с точки зрения их науки, было невозможным чудом. Или самым личным оружием судьбы, навсегда приковавшим меня к КассиануМое жилье представляло собой скромную каюту-каморку с койкой, столом и экраном терминала. После роскоши «Призрачного Серафима» это было до смешного аскетично, но это было мое пространство. Никто не диктовал мне правил. Никто не смотрел на меня голодным взглядом хищника.Я старалась не выделяться. Носила стандартную униформу «Глоссы» — простой комбинезон серого цвета. Заплетала волосы в тугой пучок. Держалась особняком. Но полностью избежать контактов не удалось.Моим непосредственным начальником был пожилой ученый, доктор Элиан. Добрый, рассеянный мужчина с жидкими седыми волосами и вечными пятнами от кофе на униформе. Он сразу оценил мои способности и относился ко мне с отеческой заботой, которая иногда больно ранила — она напоминала мне об отце.А еще был Горги. Гномид-техник, отвечавший за работу лингвистических терминалов. Невысокий, широкий в плечах, с быстрыми, ловкими руками и вечно недовольным выражением лица. Он ворчал на все подряд: на качество кофе, на скудное финансирование, на «пыльные архивы, которые никому не нужны». Но в его ворчании сквозила странная нежность к своей работе.Именно за чашкой ужасного синтетического кофе в общей кают-компании между нами и завязалось что-то вроде дружбы.— Опять твои скаарнские иероглифы? — спросил он как-то, усаживаясь напротив меня с грохотом. — Ты чего с ними возишься, пыль старая. Лучше бы взломала протоколы шифрования вей’коров, вот где деньги лежат.— Не всем деньги нужны, Горги, — улыбнулась я, не отрываясь от экрана. — Здесь есть своя поэзия. Смотри, этот символ означает не просто «камень», а «камень-основание, на котором держится дом». Целая философия в одном знаке.Гномид фыркнул:— Поэзия желудок не накормит. А на чем этот твой «дом» держится? На синтетической похлебке и скудной зарплате академии.— Я не жалуюсь, — пожала я плечами.— Это потому, что ты не знаешь, как можно жить хорошо, — вздохнул он. — Говорила тебе, у меня брат на Нексусе работает. Связи есть. Могли бы тебе местечко теплое найти. Переводчиком у дипломатов. Или… э-э-э… частным детективом по ксенолингвистике. Деньги сумасшедшие.Сердце у меня екнуло. Нексус. Казалось, это было в другой жизни.— Спасибо, Горги, но нет. Мне и здесь нравится.Он посмотрел на меня пристально своими большими глазами.— Тебя не от хорошей жизни сюда занесло, да? Бежишь от кого-то.Я замерла, стараясь не выдать волнения.— Что? Нет. Просто… нужна была тихая гавань.— Тихая гавань, — пробурчал он, не веря ни слову. — Ладно, твое дело. Но если что, знаешь, к кому обратиться. Старый Горги поможет.Он ушел, оставив меня наедине с тревожными мыслями. Бежала ли я? Да. Но с каждым днем мысль о Кассиане становилась все призрачней. Галактика огромна. Как он сможет найти одну-единственную женщину среди миллиардов звезд и триллионов существ?Но иногда ночью я просыпалась от того, что мне казалось, будто я чувствую его взгляд. Будто по коже пробегали мурашки, и старое место укуса на плече слабо пульсировало, напоминая о себе. Я списывала это на нервы и чувство вины. Да, вины. Потому что, как бы я ни пыталась себя убедить, я помнила не только его властность и ярость. Я помнила тепло его рук. И ту ночь, когда я чувствовала себя не пленницей, а… единственной и желанной.Однажды доктор Элиан вызвал меня к себе.— Лира, ваша работа над скаарнскими текстами впечатляет, — сказал он, поправляя очки.— Вы смогли выявить паттерны, которые ускользали от наших алгоритмов годами. Я хочу поручить вам кое-что… более деликатное.Он понизил голос.— Мы получили из надежного источника фрагмент Скайлайн-журнала с заброшенной станции на границе пространства вей’коров. Он написан на смеси их языка и… чего-то еще. Очень древнего. Возможно, это связано с теми самыми «Предтечами», артефакты которых вы иногда упоминаете. Я подумал, что ваши уникальные навыки будут как нельзя кстати.Мое сердце заколотилось. Предтечи. Ключ. Все, что было связано с исследованиями моих родителей.— Я… я с радостью займусь этим, доктор.— Отлично! — он просиял. — Материалы уже на вашем закрытом терминале. Конфиденциальность абсолютная. Это может быть большим прорывом для вас лично. Талантливый расшифровщик с таким опытом работы с древними текстами… вас ждет блестящая карьера, моя дорогая. Возможно, даже место главного лингвиста в новой экспедиции на Элизиум-6, когда ее одобрят.Элизиум-6. Планета, где пропали мои родители. Это был шанс. Настоящий шанс узнать правду.Я вышла из кабинета Элиана окрыленной. Впервые за долгие месяцы у меня появилась не просто цель — выжить и спрятаться. Появилась моя цель.Вечером я сидела за своим терминалом, уставившись в строки загадочного текста. Я была так поглощена работой, что не сразу услышала, как открылась дверь в мой кабинет. Я думала, это Горги пришел ворчать на мою усидчивость.— Горги, я почти закончила, иди готовь свой кофе , я сейчас приду,— сказала я, не оборачиваясь.Но в ответ повисла тишина. Слишком гнетущая, слишком… знакомая. Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись напряжением и запахом… озона после грозы.Ледяная дрожь пробежала по моей спине. Сердце замерло, а потом забилось с бешеной силой, пытаясь вырваться из груди. Я боялась обернуться. Боялась подтвердить свои самые страшные подозрения.Медленно, как в кошмаре, я повернула голову.

В дверном проеме, заполняя его собой целиком, стоял он.Кассиан.

Он был не в униформе, а в простом, но безупречно сидящем темном костюме, который не скрывал его мощи. Его опаловые глаза сверкали в полумраке кабинета, прикованные ко мне с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его лицо было каменной маской, но в его глубине бушевала буря. Месяцы поисков, ярость, триумф и что-то еще… что-то ненасытное.Он сделал один шаг внутрь. Дверь бесшумно закрылась за его спиной, отрезая меня от мира.

— Пять месяцев, семь дней и три часа, Лира Фримен, — его голос прозвучал тихо, низко, как скрежет камня о камень. В нем не было ни капли эмоций, и от этого становилось только страшнее. — Ты неплохо спряталась. С моим ребенком. Но игра в прятки окончена.Я не могла пошевелиться. Парализованная страхом и тем самым проклятым, предательским облегчением, что меня наконец-то нашли.