Глава 3

На краю сознания громко и резко заиграла монотонная мелодия. Люк дёрнулся и распахнул глаза. Перед ними пронёсся белый шум, до боли в глазных яблоках запрыгали желтые пятна, и он снова зажмурился, вслушиваясь в мелодию. Из груди вырвался сдавленный стон. Телефон Артура, мать его. Звонит где-то совсем близко… И вот звонок оборвался, а следом за ним послышалась приглушенная, невнятная речь. Люк тяжело перевернулся на спину. Каждая мышца и кость в теле отозвались тупой болью. Он снова открыл глаза, несколько раз моргнул и уставился в белый потолок с квадратной замысловатой люстрой в центре.

Сознание наконец просветлело. Вчерашний день пулей пронёсся в голове и растаял. И Люк снова выдавил стон. Это не знакомая и уже ставшая родной квартира миссис Норидж. Это комната Джекс Айеро, а спину ломит, потому что пришлось спать на полу. Люк поерзал по простыне и болезненно поморщился: позвоночник заныл от затылка до самой задницы.

Значит, не приснилось. Всё было на самом деле. Злая бабка, переезд, перенос вещей без лифта, а потом перенос вещей уже с лифтом. И еще борьба с Печенькой за комнату… Надо было проситься в комнату к Тессе, там хотя бы раскладывается диван. У Печеньки же оказалась односпальная кровать, которую занял Артур. Как настоящая тёлочка. А Люк, как и обещал, обосновался на полу. На ковре.

Класс.

Он сунул руку под подушку, вытянул мобильник и, прищурившись, посмотрел на экран. Присвистнул бы, но губы пересохли. Три пятнадцать… боже. Он уронил руку с мобильником на грудь и снова зажмурился. Во рту пустыня, в глазах резь, тело будто сломано, и это он даже не пил вчера. Всего лишь выгнал одного имбирного пряничного человечка из своего домика.

Печенька его прокляла, не иначе. Смотрела своими глазами-бусинами, как они с Артуром вносят свои вещи в её спальню, и наводила порчу. Маленький колючий ёж… Она ожидаемо не хотела отдавать комнату и, кажется, не поверила, что это всего на пару дней. Умная девочка. Всегда такой была. Убедила её Тесса, и главным доводом стал как раз диван.

— Ну ты чё, как мы будем спать у тебя? — возмутилась сестра. — У меня хоть диван раскладывается, мы вдвоём на нём поместимся. А эти двое пусть выкручиваются, как хотят.

Аргумент стал исчерпывающим. Упирающаяся всеми иголками Печенька сдвинула медные бровки, насупилась и метнулась к себе. Вернулась спустя минуту, зажимая под мышкой какую-то коробку — из неё торчал край цветной ткани, похожей на бельё, — и пулей пронеслась в спальню Тессы. Люк коротко хмыкнул. Самое ценное она вынесла сама, а вот для архиважных книг нашла носильщика, конечно.

— Только попробуй здесь что-нибудь сломать, — прошипела Печенька, когда Люк нес гору учебников со сложными названиями типа «Макроэкономический анализ» и «Рыночная аналитика».

— Мои руки растут не из такой глубокой задницы, как ты привыкла считать, — бросил он, скрываясь в комнате Тессы и сбрасывая груз прямо на диван.

— Очень сомневаюсь.

Можно поклясться, в тот момент Джекс закатила глаза…

…Он завалился спать только к полуночи. Отключился, как только уронил обессилевшее тело на ковер, прикрытый простыней. Прошлые бессонные сутки дали о себе знать, и вот… Начало четвертого, день в самом разгаре, а веки всё ещё не расклеиваются. Кажется, всё-таки пора заканчивать пить и тусить ночи напролёт. Это не спасает. Не помогает заполнить дыру под рёбрами, зато сил забирает столько, что организм уже трещит по швам и не вывозит нагрузку.

Люк сильно растёр лицо ладонями, зажал глаза пальцами и рывком сел. Сбросил с себя одеяло, подобрал джинсы, валяющиеся прямо здесь же, и влез в них. Теперь ведь придётся жить рядом с двумя девчонками. Не сказать, что они слишком впечатлительные, но в одних трусах за водичкой уже не пройдёшь. Люк оправил мятую футболку, помассировал плечи, отдающие слабой болью, и вышел из комнаты. Шокировать публику видом потрёпанного жизнью бомжа.

Хотя, вообще-то, девчонки видели его и в самые тёмные времена.

Из соседней спальни доносился девчачий трёп, но в кухне тишина. Больше в этой квартирке негде прятаться. Значит, Артур наверняка там. Вяло шаркая ногами, Люк потащился в сторону кухни. И угадал. Приятель развалился за столом, уставившись в полупустую чашку. Он вскинул голову и посмотрел на Люка. На губах появилась ехидная ухмылка.

— Ну привет, принцесса.

Почему у него получается быть свеженьким, как весенний цветочек, даже после суток непрерывных испытаний? Может, секрет в том, что ему всего двадцать один? На два года младше, а какой контраст.

Люк прошаркал к раковине и открыл холодную воду.

— Утопи свой мобильник. — Он нагнулся, подлез под кран и сделал большой глоток. Хотя если бы не мобильник Арта, можно было проснуться еще позже и почувствовать себя еще более разбитым.

— Хоть что-то тебя разбудило, — отозвался приятель.

Вода потекла по лицу, шее и прямо в ворот футболки. По коже побежали мурашки. Люк вздрогнул. Как же холодно!

— Сегодня на ковре спишь ты. — Он резко вынырнул из-под крана.

— Очень смешно.

Люк подхватил край футболки и размашисто отёр лицо

— Вот и поржёшь, когда на него ляжешь. Я уже нагрел тебе место.

Арт только хмыкнул и уставился в мобильник. Если решил, что это шутка, то его ждёт облом. Люк отпустил футболку, забросил руки за голову и звучно хрустнул позвонками: еще одна ночь на полу точно закончится пролежнями на костлявой заднице…

— Кстати, это Эд звонил, — не отрывая взгляд от телефона, бросил приятель.

Ценная информация.

— Рад за него. — Люк в последний раз потянулся, уронил руки и протащился к потёртому диванчику.

— У него там сегодня вечеринка. — Арт на секунду стрельнул в него глазами.

— По поводу?

Приятель пожал плечами.

— По поводу нашего избавления от бабки.

Люк поморщился и рухнул на сиденье.

— Звучит так, будто мы её убили. — Глубоко вздохнув, он откинулся на мягкую спинку. Хоть что-то приятное в его никчёмной жизни.

— Короче, нас ждут к восьми. — Артур отбросил мобильник и притянул к себе явно остывший кофе. — С нас десять бургеров, картошка с рыбой, ну и пара бутылок тоже.

Висок прострелил тонкий болевой импульс. Так, стоп. Ждут? Их? Зачем?! Хотя это тупой вопрос. Люк закрыл лицо руками, из груди вырвался хриплый стон.

— Твою ма-а-ать. Опять пить?

А ведь до него не сразу дошло.

— Только не говори, что не хочешь. — Приятель вскинул брови.

Вообще-то, не очень. Люк закрыл глаза и стукнулся затылком о стену. Впервые за неделю никуда не надо бежать, носиться с инструментами, рвать струны и таскать чужую мебель. Завтра очередная репетиция, потом вечернее выступление в «Скале», но сегодня ведь можно было просто лечь и потупить в потолок…

Но, кажется, нельзя. Вокалист и лидер группы не может проигнорировать вечеринку, устроенную частично в его честь. Ну что за срань!

— Кто здесь собрался пить? — раздался голос сестры и заставил открыть глаза.

Люк пошарил мутным взглядом и нашёл Тессу в дверном проёме. Какая-то слишком нарядная для простой субботы: кожаные шорты, короткий свитерок, ботфорты… Подкралась вообще неслышно. Артур, кажется, тоже завис.

— Нас позвали отпраздновать переезд. — Приятель осмотрел сестру цепким взглядом. — Классно выглядишь, кстати. Пойдём с нами?

Либо Тесса ему понравилась, либо он пытается подлизаться. Лучше бы второе.

— И что мне там делать? — Сестра выгнула одну бровь.

— Просто за компанию. — Арт заулыбался. — Ты же помогла с крышей над головой.

— Не в моей комнате вы сегодня спали, — Тесса фыркнула. — Так что вопрос адресован не туда. Да и вообще, я иду гулять с парнем, так что…

Она многозначительно замолчала. А это уже интересно.

— У тебя появился парень? — Люк резко выпрямился на диване.

— А нельзя?

— Ты ничего не рассказывала.

— А я и не обязана перед тобой отчитываться.

Он покосился на приятеля: улыбка Арта слегка погасла. Вот так. Выкуси.

— Как вы познакомились? — Люк перевел взгляд на сестру. — Он мог оказаться психом, а я не смог бы тебя защитить, потому что ничего не знал.

— Боже, Люси. — Тесса привалилась плечом к дверному откосу и закатила глаза. — Он мой однокурсник, расслабься.

Кажется, шансы Арта стремительно упали процентов на пятьдесят, если, конечно, Тесса не бросит бойфренда ради нового соседа. Бойфренд должен оказаться очень положительным, чтобы отжать победу у этой смазливой морды.

— Приходи на вечеринку с парнем, места хватит всем. — Люк оперся локтями на стол и уложил подбородок на руки. — Познакомишь заодно.

Лучше знать заранее, о чью башку разбить гитару, если в их отношениях что-то пойдёт не так…

— Вы все куда-то собираетесь? — из-за спины сестры послышался ещё один голос.

Тесса подвинулась, открывая проход и притаившуюся за её спиной Джекс. Ещё одна явилась. Только эта в свободных джинсах, толстовке и со связанными в узел рыжими волосами. Чистый прагматизм. Тесса обернулась к подружке.

— Мальчики позвали нас на вечеринку к Эду, праздновать переезд.

Джекс, ни на кого не глядя, прошла в кухню.

— Как интересно. — Она сразу развернулась к чайнику и принялась набирать воду. — Но мне-то праздновать нечего, правда?

Боже. Джекс Айеро такая Джекс Айеро… Правда, вообще-то, она права.

— Не будь таким ежом, Печенька. — Люк закатил глаза.

— Слишком много прозвищ для меня одной. Поделись еще с кем-нибудь. — Она на секунду обернулась через плечо, прожгла его колючим взглядом и посмотрела на Тессу. — А ты ведь собиралась на свидание с Уинстоном. Какая вечеринка?

— Люк сказал, мы можем пойти туда вместе. — Тесса пожала плечами.

Стоп. Что?! Он снова выпрямился, как сурикат. До него только сейчас дошёл конец фразы Печеньки. Она ведь оговорилась, да?

— Серьезно? Кто-то еще называет людей именем Уинстон?

Тесса закатила глаза, Джекс хмыкнула и отвернулась к столешнице.

— Уж кто бы говорил, — донеслось до него тихое бурчание.

Люк изломил губы в скупой ухмылке. Могла бы и промолчать, вообще-то. Да, самого его зовут Люсьен. Да, об этом знают только близкие, но… Уинстон? Серьезно?!

— Ну так как, идём? — Тесса вошла в кухню и привалилась бедром к столешнице рядом с подружкой.

Взгляд Арта тут же метнулся к кожаным шортам. Вот же задница! Люк поморщился, под ложечкой неприятно закололо… А Джекс промолчала. На секунду в кухне повисла пауза. Чайник на плиту, свисток на носик, заварку в чашку. Технично и молча. Она заправила медный локон за ухо и осталась стоять спиной ко всем.

— Мне нужно доделать презентацию… — всё-таки послышался негромкий голос.

— Завтра доделаешь, — перебила Тесса.

— …И мне нечего делать на вечеринке. Я лучше воспользуюсь моментом и побуду дома одна.

Богиня прагматизма и логики. Люк коротко хмыкнул.

— Ты такая заводная, Печенька.

Ну всё, сейчас он точно огребёт… И да. Она резко развернулась и скрестила руки на груди, карие глаза опасно сузились, рот открылся и… И она не успела ничего сказать. Рядом негромко кашлянул Артур.

— Любишь одиночество, Джеки? — Он смахнул со лба грамотно постриженную прядь.

Так и сказал парикмахеру на прошлой неделе: «Хочу, чтобы она всё время падала на бровь». Но девушки, конечно, никогда не узнают об этом тонком просчёте. Вот и Джекс, кажется, тоже зависла на этом жесте. Но вдруг она будто вздрогнула и опустила взгляд.

— Иногда люблю. — Она пожала плечами и покосилась на чайник. — Просто вас здесь слишком много.

— Мы же еще не успели ничего натворить. — Артур подкупающе улыбнулся. — Тихо поспали, и всё.

— И заодно выгнали меня из комнаты.

Так его! Люк подавил победную ухмылку. Нехрен включать здесь донжуана. Но Джекс вдруг прикусила губу, снова заправила за ухо непослушный локон и посмотрела на Тессу.

— Хотя, может, я и схожу сегодня для разнообразия. Ты ведь пойдёшь?

Ну надо же. И что на неё нашло? Тесса победно хлопнула в ладоши.

— Пойду. Нужно только предупредить Уинстона. — Она развернулась на пятках и рванула прочь из кухни.

Похоже, их компания внезапно разрослась. И как выдержать это историческое знакомство и не ржать?

— Он правда Уинстон? — Люк проводил сестру взглядом и подпёр висок двумя пальцами. — Не Винс? Не Винни?

Джекс закатила глаза.

— Тебе бы заткнуться, Люси, серьезно. — Она сорвала с плиты закипающий чайник.

— Нет, подождите…

Из-за угла выглянула Тесса.

— Уинстон не любит, когда его имя сокращают.

Услышала всё-таки.

— А, ну то есть «Уинстон» звучит, конечно, лучше, чем «Винс». И он тоже учится на филологическом? — Люк перегнулся через стол, чтобы лучше видеть сестру.

— Да! Так же, как и я, и ты когда-то. — Она нервно цокнула и прижала к уху взявшийся из ниоткуда мобильник. — Представляешь, какой плюсик в карму?

И её голова снова скрылась из виду. Ладно. Когда-то ведь придётся смириться, что мелкая, взбалмошная Тесса выросла? И перестать задирать её сопляков тоже придётся. Но, наверное, не сегодня.

— А ты, Джеки, тоже на филологическом? — вдруг снова подал голос приятель.

Решил задобрить колючую Печеньку? Люк перевел на неё взгляд. Она как-то сразу напряглась: рука, наливающая кипяток в чашку, дрогнула, но Джекс тут же отставила чайник.

— Нет. Я… — Она запнулась. — Я на экономическом.

По её взъерошенному медному пучку никогда не скажешь, что под ним прячется аналитический, рациональный мозг.

— О-о-о… — протянул Артур.

От этого протяжного «о-о-о» в голове спикировал истребитель. Люк резко встал с дивана. Кофе, нужен кофе.

— Джекс у нас умненькая. — Он на ватных ногах обошёл стол и приблизился к чайнику. — Её ай-кью выше наших вместе взятых.

Та, однако, никак на это не отреагировала.

— А чем ты занимаешься, кроме группы? — снова заговорила она, стягивая со столешницы свою чашку.

— Даю частные уроки гитары, — отозвался Арт.

— Это классно. — Печенька серьёзно кивнула. — Не у всех хватит терпения преподавать. — Она робко улыбнулась и перевела взгляд на Арта.

Люк потянулся за банкой с кофе, снял чашку с верхней полки шкафа.

Вообще, девушки редко задают такие вопросы. Они считают, что группа должна занимать всё время музыканта, а питаться музыкант может воздухом и вдохновением. Так романтичнее. Но Джекс знает, что одних выступлений зачастую недостаточно и приходится ещё подрабатывать. Она видела, как он брался за всякую фигню, чтобы обеспечить себя. Последние два года, например, работает помощником дизайнера: клеит обои, красит стены, двигает старые раритетные комоды весом с космический шатл…

— Ты ведь тоже работаешь, да? — Видимо, вежливость заставила Артура задать встречный вопрос.

Люк хлопнул шкафчиком.

— Она продаёт всякие шарики-фонарики для вечеринок.

Печенька коротко фыркнула.

— Уже нет.

— Нашла другое место? — Он всыпал кофе в чашку. — Пугаешь детишек в парке?

В бок, под рёбра, прилетел ощутимый, острый тычок. Ой какие мы нежные!

— Ладно, я пойду. — Печенька сделала шаг к выходу. — Посижу над презой, пока ещё есть время.

И пару мгновений спустя скрылась из виду. Люк проводил взглядом медный затылок с выбивающимися из пучка прядями. Острые плечи, пацанская футболка…

А ведь он ещё ни разу не бывал в одной компании с сестрой и Джекс. Это даже интересно. Тесса и её подружка. Мелкая угловатая девчонка из двора напротив. Если она захочет, может неплохо подмочить ему репутацию. Печенька наверняка помнит все его детские недостатки, так же, как и он помнит её брекеты, капы, вечно хмурые брови и полное неумение делать лицо попроще. Как это называется? Недодружба? Взаимное терпилово? Братские чувства?

— Она всегда такая нудила? — за спиной раздался тихий смешок.

Тело передёрнуло, Люк выгнул брови и обернулся. Артур смотрел на него с ухмылкой. А не слишком ли много он на себя берёт?

— Она — Джекс. — Люк ткнул пальцем в сторону опустевшего прохода. — Если хочешь остаться здесь, усвой это и тщательнее фильтруй слова.

Арт обалдело выгнул брови, но ничего не ответил.

Да уж. Взаимная братская недодружба и терпилово. Именно так это называется. А теперь главное, чтобы Печенька не назвала его Люсьеном прямо посреди комнаты, забитой народом, и не начала рассказывать, как он воровал яблоки у соседей и застрял на дереве.

Тогда всё пройдёт неплохо.