Глава 33

Такси выехало из узкого переулка и свернуло вправо. За окном показался сквер Брендон Хилл. Уже зажглись фонари, рассеивая сумерки, поглотившие город. Джеки прочесала пальцами волосы, убирая их с лица, и поправила ремень на шортах, впивающийся в кожу и сдавивший талию до игрушечного размера. Отвернулась от окна и поймала в зеркале короткий взгляд таксиста на её голые колени.

Возможно, шорты и коротковаты. Когда сидишь — уж точно. Но плевать. Теперь уже плевать. В душе — полнейшее безразличие. Оно прочно обосновалось там, пока Тесса рисовала ей фирменные стрелки, красила губы в цвет вишни и навешивала на её запястья цепи. А в итоге Джеки даже не посмотрела на себя в зеркало. Хотя, наверное, стоило бы. Чтобы понимать, какого хрена глаза таксиста снова застыли на ней.

Ситуация — огонь. Девять вечера, такси, две беззащитные курицы в компании латентного маньяка. Джеки поёрзала на месте и снова отвернулась к стеклу. Она никогда не страдала больным воображением, но сегодня явно особый день.

Брендон Хилл остался позади, машина выехала на перекрёсток. Слева на сиденье зашевелилась Тесса.

— Мы подъезжаем. Ты уже там? — её голос нарушил тишину в салоне.

В ответ раздалось искаженное динамиком низкое бормотание Черчилля. Громкое, хоть и невнятное. Джеки покосилась на зеркало заднего вида: глаза таксиста мгновенно сосредоточились на разделительной полосе.

Выкуси.

— Хорошо, будем минут через пять. — Тесса заулыбалась телефону. — Целую, милый.

И сбросила вызов. Отличное показательное выступление. Если, конечно, это было оно. Джеки запахнула косуху на груди и скрестила руки.

— Ты так и не сказала, куда меня тащишь. — Она откинулась на подголовник.

Подруга заблокировала мобильник и повернулась.

— Танцевать. — В её глазах появился азартный блеск. Может, это просто блик от фонарей, но…

Танцевать?

— Серьезно? — Джеки выгнула брови. — Я и танцы?

— Почему нет? — Тесса дёрнула плечиком. — Мы с Уинстоном собирались потусить, попить коктейлей… — Она неопределенно махнула рукой. — А с тобой будет веселее.

Конечно. Ведь разбивать влюблённую пару своим присутствием так весело. По спине побежали колкие, неуютные мурашки.

— Сомневаюсь. — Джеки снова отвернулась к вечернему городу за стеклом.

На её голое колено легла холодная ладошка.

— А ты не сомневайся.

— Я буду мешать вам пить из одной соломинки и целоваться.

Хотя стоило подумать об этом до того, как всё-таки соглашаться напялить на себя эти шорты. До того, как разрешить сделать себе мейк и выйти из дома.

Но Тесса лишь беззаботно фыркнула.

— Мы постараемся держать себя в руках. Я же только сегодня у него ночевала, так что он не успел так уж соскучиться.

Вряд ли сам Черчилль считает так же, и вряд ли его мнения кто-то спросил. Тесса написала ему заранее, предупредила, что будет не одна, но детали переписки остались в секрете. Джеки подавила вздох. Как она вообще на это согласилась? В какой момент мысль «хочу побыть одна» трансформировалась в… это? И как теперь вытерпеть вечер в компании влюблённых? Смотреть на них и завидовать, потому что у самой ни черта не вышло?

Хотя зависть тут ни при чём. Будет просто больно. Такая вязкая, тянущая, тупая боль, от которой не избавиться.

Лучше бы осталась дома и вырубилась под какой-нибудь сериал. Но поздно.

За окном показались знакомые места. Машина начала съезжать к тротуару и притормаживать. Остановилась возле сплошной стены, раскрашенной граффити. Голубой фон, огромный осьминог, золотые рыбки, морские звёзды… Аквариум Бристоля. Джеки бывала здесь не один раз. Не в самом аквариуме, а в клубе «999», который прячется прямо за углом. Клуб, где у «Кода красного» проходят концерты.

Именно туда она ходила втайне от всех. Именно там залипала на Артура, сидя за столиком подальше от сцены. Кажется, это было вечность назад… И именно там основное место работы и Люка тоже. По спине прошёл холодок. Неясная, тревожная мысль пронеслась в сознании и исчезла.

Джеки резко повернулась к Тессе.

— Ты ведешь меня в «Три девятки»?

Подруга открыла было рот, но звуки из него не вырвались. Или просто не успели. Машина окончательно остановилась, и их немного мотнуло на сиденье.

— Приехали, леди. — Водитель обернулся и забросил локоть на спинку своего кресла.

Тесса захлопнула рот. Суетливо подхватила с коленей мобильник, открыла приложение и оплатила поездку.

— Спасибо. — Она мимолётно улыбнулась, распахнула дверь и выскочила на тротуар.

Холодный воздух пролез в салон и обдал ноги. Бёдра покрылись гусиной кожей. Ну ладно… Джеки подвинулась на сиденье, осторожно выбралась наружу и хлопнула дверцей.

— Идём. — Тесса схватила её за запястье и потащила за собой, легко вплетаясь в гудящий поток прохожих.

За спиной раздалось шарканье шин об асфальт. Такси тихо отъехало. А ответ на заданный в машине вопрос так и не прозвучал. Джеки тяжело сглотнула. Мимо в свете фонарей прошла громко болтающая компания парней и девчонок, промелькнуло граффити аквариума. Тесса дотащила её до угла здания, вильнула влево, и… сердце сжалось. Перед глазами появился стильный стеклянный фасад с большими неоновыми цифрами в окнах второго этажа.

«999».

Джеки резко остановилась.

— Скажи, что мы идём мимо. — Она вросла ногами в тротуарную плитку.

Тесса покачнулась и сдала назад. Но руку не отпустила. Прямо как её брат.

— Нет, не мимо. — Она на секунду обернулась и попыталась продолжить путь.

Вот так просто? И это она, поддержка в кризисной ситуации?! Рука сама выскользнула из её захвата, и Джеки осталась стоять на месте. В голове застучали тревожные молоточки. А Тесса устало посмотрела в тёмное беззвёздное небо.

— Вот поэтому я и не сказала сразу. Знала, что ты психанёшь. — Она глубоко вздохнула и шагнула назад.

В её глазах появилось полное понимание и сочувствие. С таким психиатры смотрят на своих «Наполеонов» и «Шекспиров».

— Но сегодня там вечер диджея, Джеки. — Тесса в который раз за вечер положила холодные ладони ей на плечи и сжала. — Просто диджей, никаких рокеров. Музыка, танцы, коктейли... — Она запнулась. — Люсьена там не будет.

Последними словами выстрелила как из пулемета. И замолчала. Джеки опустила взгляд под ноги, на массивные чёрные ботинки и прикусила губу. Это ведь логично. Конечно. Сегодня не день «Кода красного», у них чёткий график. Нечего зря паниковать. Всего лишь клуб, место для тусовок. Да, можно было выбрать любое другое из десятка таких же неподалёку, но…

— Пойдём. — Тесса снова ободряюще сжала её плечи. — Здесь холодно, и Уинстон уже, наверное, волнуется.

И в доказательство этих слов за её спиной выросла тень, перекрыв головой свет фонаря. А вот и Уинстон. Джеки не успела отреагировать.

— Эй, привет. — Тень обвила руками талию Тессы. Та пискнула и заметно вздрогнула. — Почему вы здесь стоите?

Приятного мало. Но подруга тут же обернулась и шумно выдохнула.

— Ты меня напугал!

Кто бы мог подумать, что положительный Черчилль умеет вести себя как маньяк. Он чмокнул Тессу в затылок и виновато улыбнулся.

— Прости, зайка. Ну так что случилось? — Его вопросительный взгляд перешел с подружки на Джеки.

Сейчас еще и оправдываться придётся… Если бы они устроили девичник без посторонних, всё было бы куда проще. Но Уинстон явно не рассчитывал, что его потянут в другое место. Хватит того, что его принудили к ненужной компании.

Джеки открыла рот, чтобы ответить, но Тесса вдруг беззаботно отмахнулась и издала смешок.

— Я не могла вспомнить, выключила ли стайлер для волос. — Она чмокнула бойфренда в щёку и снова развернулась.

Её глаза сделались огромными, а взгляд — многозначительным. Хотя бы не придётся объяснять малознакомому парню всю дурацкую ситуацию. Груз в душе как будто стал легче. А Черчилль состроил взволнованную мину.

— Это серьезно. Наверное, нужно вернуться?

— Мы уже выяснили, Джеки выключила его за меня, — Тесса снова отмахнулась. — Без неё я бы уже пропала.

И Оскар за главную роль достаётся-а-а….

— Ты моя глупышка. — Уинстон снисходительно ухмыльнулся и снова чмокнул её в затылок. — Ну, идём?

Глупышка? Серьёзно? Ладони зачесались от непреодолимого желания вмазать ему по лицу. Джеки сильно сжала пальцы и сцепила зубы. Какого хрена он о себе возомнил? Однако Тесса будто не заметила этого высокомерного тона. Она выгнула брови, а взгляд снова сделался как у психиатра.

— Идём? — Протянула руку.

Джеки уставилась на раскрытую ладонь. Если отказаться, слишком многое придётся объяснять. И это всё еще просто клуб. Пусть и пропитан «Кодом красным» насквозь, но просто клуб. Бетон и стекло, не больше.

Джеки моргнула, сбрасывая оцепенение.

— Да. Да, идём. — Она вцепилась в тонкие пальцы, и те мгновенно сжались. — Только я побуду с вами недолго, завтра рано вставать…

— Конечно, дорогая, мы всего на час. — Тесса энергично закивала. — Максимум на полтора…

Пришлось отстоять в очереди на входе. Половина десятого вечера, то самое время, когда начинается ажиотаж. Но пока очередь продвигалась вперед, а на том её конце девчонка, жующая жвачку, с полным безразличием на лице ставила клубную печать на руки оплатившим, Джеки успела успокоиться.

Всё-таки Тесса права. Танцы и коктейли — это то, что сейчас поможет лучше всего. Валяться на диване и рыдать под фильм было бы куда более жалко. В конце концов, что такого произошло? Ничего нового. Люк даже не понял, что сделал не так и за что его так приложили. Он всего-то был собой, а она психанула. Теперь она в его глазах будет не просто забавной подружкой Тессы, а ненормальной истеричкой, которую лучше обходить по широкой дуге.

Разве не этого она добивалась? Именно этого.

Поэтому нужна музыка. Чтобы мысли, вот так же, как сейчас, не скатывались каждый раз к длинному, белобрысому чудовищу. Музыка, танцы и коктейли. Хватит разрываться от мыслей, как могло бы всё сложиться в параллельной вселенной, где рокеры влюбляются в душных ботаничек. И хватит драматизировать. Ну влюбилась. Ну с кем не бывает? Не в первый раз. Пару недель назад на месте Люка вообще был Артур, и она на полном серьезе прикидывалась, что подвернула ногу, чтобы посидеть с ним рядом в машине.

Правда, это было с лёгкой руки Люсьена…

Джеки резко прочесала пальцами волосы и посмотрела в зеркальный потолок. Закусила щёку изнутри. Боль мгновенно отрезвила.

Люсьен Бреннер везде. Им пропитано каждое воспоминание. Буквально. Мать его. Каждое. И уже начинает казаться, что из них двоих тупица именно она. Несдержанная тупица с параноидальным расстройством личности. Сначала вывалила на него все, что стоило держать при себе, потом откровенно вешалась ему на шею, а потом сама же и психанула, потому что он включился в её собственную игру.

У кого-то здесь явно биполярочка. И этот кто-то не Люк.

Как ни прискорбно это осознавать.

Очередь наконец растворилась. Черчилль, как джентльмен, заплатил за всех. Малахольная девчонка поставила отметки «999» на их запястьях, и путь в зал открылся. Тесса снова взяла Джеки за руку и повела вглубь клуба. По широким подсвеченным неоном коридорам, под доносящуюся из зала, как через толстый слой ваты, музыку... Бойфренд Тессы пошёл чуть впереди, явно давая понять, что он сейчас здесь лишний. Хотя должно было быть наоборот.

Музыка стала громче, но звучала всё так же невнятно. Однако теперь, ближе к танцевальному залу, стало ясно, что она слишком жесткая. Под такое разве танцуют? Джеки озадаченно нахмурилась и прислушалась. Тяжёлая барабанная дробь, тяжелая гитара, скрим… Это совсем не похоже на то, под что девочки-гоущицы извиваются в клетках. На самом деле, под такую музыку скорее пьяные лысые придурки устраивают слэм в толпе.

Ну отлично. Даже потанцевать, выплёскивая накопленный стресс, не получится.

Джеки на мгновение затормозила, рука выскользнула из захвата.

— Меня одну смущает эта жесть? — Она отошла к стене, пропуская вперед двух девчонок, которые до этого топтались за ними в очереди.

На их запястьях засветились свежие отпечатки трёх девяток. Девчонки брезгливо покосились на нее и о чём-то зашептались. Тесса остановилась и обернулась.

— Может, это просто такой трек? Типа закос под строительную площадку. — Она пожала плечами. — Сейчас закончится, начнётся новый. Идём.

Спереди раздался дружный тихий смешок.

— Идиотки, — к звукам «строительной площадки» примешалось сдавленное шипение.

Серьёзно?!

Тесса обалдело присвистнула.

— Джекс, ты это слышала? У кого-то есть лишние патлы на башке, или мне показалось?

Черчилль впереди обернулся, выпучил глаза и вздёрнул брови на лоб. Девчонки цокнули, но быстро пошли вперед и скрылись за поворотом коридора. Где-то там открылась дверь. На секунду из неё вылетел надрывный вопль, и дверь тут же захлопнулась.

Нет. Это явно никакой не закос под тяжёлую музыку. Это она и есть.

— Кто тут еще идиотки, — Тесса фыркнула и снова пошла вперед. Подхватила под руку застывшего Черчилля и повела рядом. Джеки осторожно поплелась следом. Они дружно завернули за угол, музыка стала ближе, отчётливее. Еще одна компания обогнала их троицу, первой распахнула тяжёлую дверь зала, и…

Оттуда вырвалось рычащее: «Здесь разбиваются мечты, а любовь умерла».

По спине прошёл озноб. Ладони мгновенно похолодели. Джеки затормозила посреди коридора.

Не-е-ет. Нет-нет-нет. Показалось. Показалось же, да?

— Какого чёрта? — Тесса успела поставить ногу в проём, пока дверь не захлопнулась, и замерла на пороге зала, глядя куда-то вдаль.

Туда, откуда продолжал вырываться уже хорошо знакомый текст в исполнении знакомого до дрожи в коленях голоса. Нет, не показалось. Таких коллективных галлюцинаций не бывает. Джеки на ватных ногах подошла к Тессе и выглянула из-за её плеча. Прямо на полыхающую в красных прожекторах сцену и высокого, светловолосого демона на ней.

Ответ на «какого чёрта?» прозвучал сам собой.

Разорвал пространство резким, хриплым, убийственным «Замолчи!»

Дыхание перехватило, лёгкие схлопнулись, уши заложило. Джеки во все глаза уставилась на Люка, орущего в микрофон. Как примагниченная метнула взгляд к узким джинсам, дырам на коленях и жилистым рукам. Торс скрыла знакомая футболка. Волосы намокли от пота и привычно завесили лицо.

Джеки судорожно вдохнула и так же судорожно выдохнула.

Вот Люк схватил микрофонную стойку и наклонился с ней вперед, продолжая петь «Потерять» — единственную песню из всего его репертуара, которую удалось запомнить. Вот он импульсивно зачесал назад чёлку, но она снова упала на глаза. Так, как это происходит всегда…

Господи…

Не может быть. Просто не может быть. Почему он здесь?! Как это случилось, мать его?!

Джеки снова отрывисто втянула носом воздух и перевела взгляд на Тессу. Такую же ошарашенную, как и она сама. Но ведь по ней всё еще плачет Оскар. Это не может быть совпадением. Просто не может… Джеки попятилась назад по коридору. Машинально. Тело отказалось подчиняться разуму.

— Ты же специально так сделала, да? — Она уперлась ладонью в стену. — Мы не случайно сюда пришли? — собственный голос упал до болезненного писка.

Не драматизировать. Не. Драматизировать. Это ужасно глупо и недостойно, сама ведь только что об этом думала…

Тесса округлила глаза.

— Я?!

— Тесс…

— Ты сейчас серьёзно?! — Подруга сделала шаг вперед. — По-твоему я такая непробиваемая дура? — Глаза, кажется, стали ещё больше. — Нарочно устроила, это зная, в каком ты состоянии?

На лице — полнейшая искренность. Боже, как же они с братом похожи. Сердце сжалось. Люк вчера под дождём смотрел точно так же...

— Я чего-то не знаю? — сквозь ревущее гитарное соло прорвался голос Черчилля.

Тесса закатила глаза.

— Девчачьи секреты, дорогой, — бросила, не оборачиваясь.

— Точно?

— Точно.

Джеки затравленно перевела на него взгляд. Он так и не закрыл дверь, придержал её плечом. Могли ли они сговориться? Например, в переписке, которую Тесса не показала. Но Черчилль кажется дерьмовым актёром. Тогда, выходит, он точно так же попался?

А на заднем плане Люк снял микрофон со стойки и отшвырнул её ногой в сторону. Легко и эффектно. Толпа заревела. Сейчас закончится соло, в тишине он надломленно повторит припев, как тогда в студии, и все девчонки в зале наверняка перестанут дышать в этот момент.

И какое же это дурацкое, неуместное наблюдение. Снова.

— Вот, я нашла, — голос Тессы заставил вздрогнуть и оторваться от сцены. Подруга ткнула пальцем в экран мобильника. — Оказывается, у них сегодня замена. Ну надо же, а… — Она сокрушенно хлопнула себя по бедру и подняла взгляд. В синих глазах мелькнули молнии. — Пойдём отсюда. Вокруг и правда полно баров.

Песня за её спиной снова пошла на разрыв. Совершенно сбитый с толку Черчилль так и не закрыл дверь. Замена, значит. Вот так всё просто. Дурацкая замена, и именно сегодня.

— Но Уинстон уже заплатил за вход. — Джеки прикусила губу.

— Ничего страшного, — решительно обрубила Тесса.

Может быть, и нестрашно, хотя Черчилля никто не потрудился спросить. Но насколько умно сбегать теперь, уже стоя у самого зала? И испортить вечер двум другим людям? Ведь Тесса тоже говорит вполне искренне. Не похоже, чтобы она была в курсе, куда действительно идёт. Песня оборвалась. Толпа завизжала, но этот нестройный визг легко перекрыл хриплый смешок в микрофон.

— Спасибо, вы классные, — низко пробормотал Люк.

По рукам пробежали мурашки. Кажется, она сто лет не слышала его голос. Такой знакомый и родной… Ведь глупо сбегать сейчас? Определенно, глупо. Джеки опустила взгляд под ноги.

— Давай останемся, раз уж пришли.

— Ты уверена? — в голосе Тессы послышалось недоверие.

Джеки резко кивнула. Половина концерта, очевидно, уже прошла, а в оставшуюся половину Люк её даже не заметит. Нужно привыкать к такому положению дел. Начинать как раз издалека.

— Но, если мы останемся, его здесь будет слишком много. — Тесса подошла ближе и осторожно взяла её за локоть.

Как будто в этом есть что-то новое.

— Его всегда и везде слишком много, — Джеки невесело хмыкнула. — Я привыкла.

И Тесса с силой сжала её пальцы. Подалась вперед, порывисто обняла, но тут же отступила назад.

— Тогда идём. Я куплю тебе «Лонг-Айленд». — Она мельком улыбнулась и потащила её к раскрытой двери. Туда, где уже началась следующая песня. Ничего не понимающий Уинстон явственно выдохнул. Бедняга. Но «Лонг-Айленд»? Джеки закатила глаза.

— Завтра на учёбу.

— У тебя сердечная боль. — Тесса вошла в зал и обернулась. — Лечить надо сильными средствами.

Дверь за спиной захлопнулась. Будто отрезала путь к отступлению.

— Моя сердечная боль не волнует профессора Кейна. — Джеки мгновенно нашла на сцене долговязую фигуру и тут же заставила себя отвернуться. А Тесса тем временем стала пробираться к бару.

— Ладно, тогда хотя бы клубничный мохито?! — прокричала она сквозь ревущий вокруг рок. — Сиропа и «спрайта» побольше!

Хотя «Лонг-Айленд» был бы кстати. Просто чтобы не сдохнуть здесь сегодня. Напиться, повиснуть на каком-нибудь лысом качке и забыть о тощем, патлатом парне на сцене. Хотя, вообще-то, он отлично носил её на руках. И тело у него как стиральная доска… И это самое неподходящее сейчас воспоминание.

Они наконец проложили дорогу к бару сквозь толпу. Черчилль снова заплатил за всех, протолкнул их к единственному свободному из пяти круглых столиков, завалился на диван и по-хозяйски усадил Тессу на колени. Шепнул ей что-то на ухо. Та захохотала и ткнула его локтем в бок, но так и осталась сидеть, прижавшись к его груди.

Милашки. Однако эти собственнические замашки отвратительны.

Джеки опустилась на свободный стул и потянула розовую жижу через трубочку. Отвернулась от парочки на диване и уже машинально нашла взглядом сцену в противоположном конце зала и Люка на ней. Хорошо, что не надела очки. Так хотя бы не видно чётких вен на жилистой шее и плечах. В солнечном сплетении скрутился тугой узел и, похоже, продержится там до самой ночи. Или вообще до утра. Люк уже успел снова поставить стойку на ноги и повесить на неё микрофон. Хриплый голос заполнил всё пространство вокруг. В прямом, мать его, смысле. Живая, подвижная энергетика волнами растеклась по залу, проникла в кожу, в лёгкие через воздух. Взбудоражила и поставила дыбом волоски на руках.

Мазохистка. Какая же мазохистка…

Джеки снова зажала зубами трубочку и потянула коктейль. Прищурилась и всмотрелась в рисунок на чёрной футболке. Что же за рисунок? Почему такой знакомый? Кажется, что-то вроде панды. У неё была похожая. Мужская, взятая на барахолке, просто чтобы мыть в ней посуду и вообще таскать по квартире…

Люк на сцене отскочил от микрофона, взялся за гитару и упал с ней на колени. За соседним столиком завизжали девчонки. Джеки стрельнула в них взглядом. Те самые две дурочки, которые обогнали их на подходе к залу. Теперь по крайней мере понятно, почему они смотрели на них с Тессой как на психических: они-то точно знали, куда шли. Залипать на Люка Бреннера и мечтать оказаться с ним в какой-нибудь кладовке. Можно даже тройничком, если бы он захотел…

Джеки поморщилась и снова прикусила трубочку.

А девушки, будто почувствовав на себе взгляд, дружно повернулись, и на их лицах синхронно появилось самое брезгливое выражение из возможных. Идиотки. Сидят рядом и понятия не имеют, что с ходу испортили отношения с сестрой кумира. И с закадычной подружкой… Хотя они больше не друзья.

Теперь они вообще никто друг другу. И от этого тоже больно.

Джеки снова повернулась к сцене, отодвинула бокал и откинулась на спинку стула. На пару секунд прикрыла глаза. Веки запылали от усталости. Пока закончится концерт и начнутся танцы, не останется вообще никаких сил. А ведь даже дурацкая влюблённость в Артура так не уничтожала всё внутри…

Влюблённость в Артура была другой. Даже вполовину не такой тяжелой. Артур всегда был недосягаемым, чужим, посторонним. Красивой картинкой, с которой не нашлось ни одной точки соприкосновения. А сейчас всё иначе. Люк успел стать каким-то особенно близким, даже не подозревая об этом.

Может, и хорошо, что он сегодня здесь. Что им пришлось оказаться в одно время в одном месте, и это место — не привычные две комнаты маленькой квартиры, в которой так и витает давящее чувство вины и потери. Здесь легче. После концерта нужно пойти за сцену и попытаться наладить контакт. Жить в параллельных вселенных не получится, город слишком тесный для них двоих, поэтому стоит хотя бы помириться. И жить дальше. А однажды он по-настоящему влюбится, приведет в компанию свою девушку, и Джеки ничего не останется, кроме как молча за него порадоваться.