Глава 35

Это глюки. Не иначе.

Это не может быть Джекс. Откуда ей здесь взяться?

Примерно это Люк успел подумать, прежде чем перевести взгляд ниже и узнать сестру. А потом рыжая девчонка на сцене смахнула копну волос с лица, обернулась и нашла его взглядом.

Ладони мгновенно похолодели. В мозгу ударил гонг. В живот прилетело пушечное ядро.

— Вашу мать… — вырвался собственный ошарашенный выдох прямо в микрофон.

И в зале наступила могильная тишина.

Джекс застыла на краю сцены. Немного щурясь, заложила руки за спину. В коротких шортах, открывающих идеальные ноги, топе и косухе на узких плечах. Глаза непривычно подведены чёрным, но не узнать их невозможно. Совершенно потерянные глаза.

И какого, мать её, хрена она здесь делает?!

— Привет. — Джекс неуверенно подняла руку и помахала ладошкой.

Тихий голос зазвенел в ушах, Люк попытался сглотнуть камень в глотке.

— Ну привет, — хриплое карканье опять эхом пролетело по залу.

Дерьмо! Микрофон!

Джекс нервно улыбнулась, но улыбка сразу слетела с лица. Она снова спрятала руки за спину и осмотрела притихшую толпу внизу.

— Вау… — Заложила за ухо рыжую прядь. — Как здесь много людей...

Да уж. Людей достаточно. Но…

Её слова отрезвили, как ледяной душ. Люк моргнул, сбрасывая оцепенение. Джекс, песня про девушку, притихшая толпа, которая увидела эту самую девушку…

— Чёрт. — Он рванулся вперед. — Идём. — Схватил её за локоть и потащил к выходу со сцены.

Она, не стала упираться. Как тряпичная кукла, послушно потопала рядом. Он нырнул за высокую тумбу с колонками, шагнул дальше в карман. Народ позади разочарованно загудел.

Но звон в мозгу всё еще не рассеялся.

Люк бегом спустился по ступенькам, всё еще не выпуская маленький локоть, и рванул в примыкающий служебный коридор. В глазах потемнело. После яркого света сцены потребовалась несколько секунд, чтобы привыкнуть к обычной потолочной лампе. Там, со стороны зала заиграла клубная музыка, будто пытаясь стереть мимолётное замешательство. Люк распахнул ближайшую дверь и оказался в небольшой подсобке, заставленной аппаратурой.

Музыка стала тише. Он остановился возле запасных сабвуферов, выпустил локоток и круто развернулся.

Один-единственный вопрос вот уже полминуты поршнем бился в висках.

— Откуда ты здесь взялась? — Люк отступил на шаг от сжавшейся, потерянной фигурки.

Возможно, прозвучало резковато, но какого хрена происходит?!

Он же просто хотел презентовать новую песню, но чтобы это прошло мимо виновницы. Всего лишь. Он так много хотел?! А Джекс тем временем запахнула на себе косуху и пожала маленьким плечиками.

— Тесса притащила потанцевать, а мы не знали, что здесь замена. — Она опустила взгляд в пол. — Это она вытолкала меня на сцену. Она и Черчилль.

До сознания наконец дошёл весь смысл произошедшего. Весь. Долбаный. Смысл.

— Святое дерьмо. — Из горла вырвался сиплый, болезненный смешок.

Люк нервно прочесал пальцами мокрые волосы и сжал их на затылке. Запрокинул голову и посмотрел в потолок. В каморке стало тихо.

Джекс здесь. Она всё слышала. Вряд ли пришла только на последних аккордах, а значит, слышала вообще всё. Как он посвящал ей песню, не имея на то морального права. Слышала саму песню, которую хотелось как можно дольше скрывать. И теперь будет знать, какое же он жалкое, влюблённое ничтожество. А все вокруг будут знать, про кого он пел. Все их общие знакомые.

Каково ей будет жить с этим дальше? Когда все знают?..

— Ты расстроился… — вдруг раздался тихий голос. Люк вздрогнул и опустил голову. — Я говорила ей, что не нужно идти на сцену, но она же не слушает… — голос Джекс стал ещё тише. — Мы тебя подставили, да? Прости. Сама я не стала бы этого делать…

То есть она ещё и считает себя в чём-то виноватой? Люк округлил глаза.

— Ты не подставила, нет! Всё нормально, даже не думай об этом! Я сам виноват.

Но взгляд она не подняла. Так и осталась стоять, запахнув косуху и обняв себя за плечи. В каморке повисло тяжёлое молчание, Люк беспомощно посмотрел по сторонам. Ч-ч-чёрт. Нужно еще что-то сказать. Но что? Что вообще говорят в таких идиотских ситуациях? Начать оправдываться? Но как?..

— Это… это же моя майка на тебе? — молчание треснуло от тихого голоса.

Люк резко повернулся и наткнулся на осторожный взгляд. По коже прошел озноб. Хуже быть не могло? Выходит, могло.

— Да… — Он импульсивно забросил руки за голову и одним рывком стянул с себя футболку. — Прости, я, оказывается, клептоман. Держи… — Протянул мятую ткань.

Джекс обалдело уставилась на тряпку. Внутренности скрутились в один тугой ком и больно сжались. Ещё сегодня казалось, что большего унижения уже не будет, но нет. Вот же оно.

— Хотя лучше я позже отдам. Её ещё нужно постирать. — Люк рванул руку назад, под внимательным взглядом перебросил футболку через голое плечо и попытался улыбнуться. — И прости, ты не должна была всё это услышать. Желательно никогда.

Лучше не знать, что она о нём думает.

— Что я не должна была услышать? — Джекс сдвинула брови.

— Песню.

— Не должна? — в голосе просквозило удивление. — Почему?

Люк глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул. Под внимательным взглядом попятился назад и устало опустился на сабвуфер. Видимо, его способность внятно объясняться исчезла вместе с появлением на сцене рыжей ведьмы. Он ведь искренне верил, она не узнает о песне. Но теперь придётся объяснить.

Он устало прикрыл глаза и зажал пальцами переносицу.

— Слушай, всё выглядит пошло и отвратительно, но на самом деле это тебя ни к чему не обязывает. — Он уронил руки на колени и сцепил пальцы.

В конце концов, так и есть. Пусть не волнуется.

Но Джекс только ещё больше нахмурилась.

— Теперь я вообще ничего не понимаю…

— Не парься, это всего лишь песня. — Люк опустил взгляд на свои руки. — Если бы не моя сестра и её придурок, ты бы даже не узнала. Нехорошо, конечно, получилось. Я, наверное, должен был спросить твоего разрешения или предупредить. — Он бесцельно махнул рукой и снова уронил её. — Но я правда не думал, что всё всплывёт… вот так. Песни бывают разные, герои в них тоже. Я решил, что никто не сопоставит. Имён-то я не называл…

Только сейчас он поднял взгляд и заглянул в карие глаза напротив.

Джекс непонимающе моргнула. Вскинула руку, прочесала пальцами волосы и тут же взлохматила их снова.

— То есть… — Она прикусила щёку изнутри. — То есть я просто героиня? А эти слова про сердце там на сцене... Это… Это просто чтобы презентация вышла эффектнее?

Сердце подскочило к горлу. Из лёгких вырвался рваный, жалкий смешок, и Люк устремил взгляд к потолку. Боги, как же тупо всё происходит…

— По-твоему, я могу настолько легко бросаться признаниями в любви? — Он прямо и открыто заглянул в хмурое лицо. — Просто ради какой-то сраной презентации?

Это даже обидно. Хотя, казалось бы, куда еще обиднее и глупее в их ситуации?

Ей понадобилась секунда, чтобы проанализировать смысл сказанного.

Один. И сосредоточенная морщинка между бровей разгладилась.

Два. Карие глаза округлились.

Три. Губы удивлённо приоткрылись.

Джекс застыла, как статуя.

— О чёрт… — прошелестел её хриплый выдох.

Дошло наконец. И это самая худшая реакция, которую только можно было представить. Люк поморщился и с силой растёр лицо ладонями.

— Ну нет, не смотри на меня так. — Он стащил с плеча футболку и начал бездумно перебирать ткань в руках. — Я не дебил, Джекс. Что бы ты обо мне ни думала, я понимаю слово «нет» и не собираюсь навязываться девушке, которой отвратителен. — Он нервно скрутил тряпку в жгут. — Тебе не придётся от меня бегать. Я всё понимаю.

Она так и не пошевелилась. Слова на мгновение повисли в воздухе, горло пересохло. Но надо договорить.

— Извини за вчерашнее и за все другие разы. Не знаю, в какой момент у меня начала съезжать крыша: когда ты затащила меня за тачки или еще раньше… — Люк криво ухмыльнулся, отшвырнул футболку на сабвуфер и поднял взгляд. — Я не должен был отгонять от тебя того задрота или обнимать, или что там я еще делал… Я даже не собирался этого делать, потому что и тогда понимал, что не подхожу тебе. — Он пожал плечами и взъерошил волосы на затылке. Просто чтобы хоть куда-то деть руки. — Давай сделаем вид, что ничего не было, окей? Ты ничего мне не должна. И жалеть меня тоже не надо.

Ну вот теперь точно всё. Можно выдохнуть. Самое трудное позади, и осталась только усталость. От всего. От этого вечера, ситуации, долбаной жизни. Джекс так и продолжала молчать. Ей уже можно уходить, но вряд ли она найдёт выход сама, придётся показать и постараться не касаться её лишний раз…

Люк оперся ладонью на сабвуфер, чтобы подняться на ноги. Но не успел.

По небольшому помещению пролетел судорожный вдох.

— Какой же ты идиот, — покачала головой Джекс, зажимая пальцами переносицу.

Косуха разошлась, взгляду открылась полоска усыпанной веснушками кожи между топом и шортами. Люк плюхнулся обратно на сабвуфер.

— Я в курсе. — Он с силой прикусил губу.

Можно подумать, он сам себя так не называл в последние сутки…

— Ты всё это время только и делал, что дразнил меня, — отчеканила она, уперев кулачки в бока.

К чему сейчас этот менторский тон? Люк нервно почесал затылок.

— Да, за это тоже прости…

— Я думала, что не нужна тебе!

Смешно.

— А хотела быть нужной?

— Конечно хотела! — рявкнула она, округлив глаза. — Говорю же, ты идиот!

В живот снова прилетело пушечное ядро. В ушах зазвенело. Люк медленно выпрямился. Что-что она сказала?

— Ты хоть представляешь, каково было находиться рядом с тобой и понимать, что «это всё несерьезно»?! — Джекс отступила на шаг. На её лице застыли негодование, обида и ещё что-то неясное.

Люк судорожно втянул носом воздух и задержал его в лёгких. Прямо уставился в карие глаза. Тело разбила неконтролируемая дрожь.

— Ты сейчас серьезно?

— А по-твоему, шучу?!

— И поэтому ты сказала мне отвалить? — собственный голос прозвучал как незнакомый сиплый свист.

Это не может быть правдой. Всё вообще не может быть так просто. Но Джеки только развела руки в стороны.

— А что ещё я должна была сделать? — голос зазвенел, как металл. — Сказать, что влюбилась в тебя, как все эти дурочки там, в зале, и услышать, как ты ржешь? Или дальше делать вид, что мне плевать на эти твои руки и... и тело… и… — Она резко очертила круг в воздухе. — Боже, что я несу…

И вдруг будто сдулась. Закрыла лицо ладонями, плечи опустились, и вся фигурка в косухе будто уменьшилась в размерах. И стало тихо. Где-то в отдалении всё еще гремел танцевальный бит, за распахнутой дверью прошли люди… Наверное, кто-то из работников, но эта мысль отдалённо мелькнула в голове и исчезла.

Люк нервно сглотнул. Ядро в солнечном сплетении вдруг стало рассыпаться на миллион горячих частиц и затапливать тело.

«Влюбилась в тебя». Она же так сказала?

«Влюбилась. В. Тебя».

Лёгкие затопило жаркой волной, губы сами собой растянулись в тупой улыбке.

А Джекс глубоко, устало вздохнула и уронила руки.

— Поздравляю с новой песней, кстати, — выронила еле слышно.

Очень своевременно… Люк прикусил щёку, чтобы сдержать смешок, и подался вперед. Вытянул руку и схватился за край косухи. Хватит уже ей стоять так далеко.

— И как тебе? Понравилась? — Он легко потянул её на себя.

Печенька не стала упираться.

— Было приятно и познавательно. — Послушно сделала два шажка вперед и оказалась между его коленей. — Ты голый, кстати. Ну это так, на всякий случай… Если ты вдруг не заметил... — Сарказм в её голосе не смог скрыть дрожь.

Эта дрожь передалась в его пальцы. Бёдра в коротких шортах «застряли» между его бёдер. Люк издал смешок.

— Я всё-таки пока еще в штанах.

— Да, но…

Он осторожно отпустил её косуху и скользнул ладонями на талию.

— Хватит придираться. — Столкнулся с ней лбом, глядя прямо в глаза. Её зрачки мгновенно расширились.

— Я душнила и умею придираться на профессиональном уровне. — Только сейчас Джекс несмело подняла руки, и прохладные пальцы коснулись его торса.

По коже побежали мурашки. Люк рвано вдохнул.

— А вот целоваться так и не умею. — Она прикусила губу и опустила взгляд на его губы. — Урок был слишком короткий, ничего не запомнила…

Фитиль догорел, в груди разорвалась граната.

Люк рванулся вперед, жадно захватил её рот своим, и он с готовностью раскрылся навстречу. Джекс задрожала и издала тихий стон. Скользнула ладонями вверх по его коже, обняла за шею и прилипла к нему всем телом. От паха до ключиц. Люк судорожно рванул руки вниз, обхватил маленький зад в шортах и вжался в её ширинку.

Сдерживаться и строить из себя ангела не хватит сил.

Её горячий язык столкнулся с его языком, пальцы запутались в ещё мокрых волосах. Не отрываясь от его рта, Джекс подняла колени и оседлала его, сливаясь телами окончательно. Вся её бурная стихия вырвалась наружу. Тормоза почти стёрлись и понесли в чёрную пропасть. Люк прикусил губу в веснушках, тут же втянул её в рот… Получил укус в ответ и хрипло хохотнул. Если и вступать в отношения, то только так. С рыжей, неудержимой фурией под маской ботанички.

Люк провёл языком по её губам. Скользнул ладонями по гладким ногам и вернулся на задницу. Одной рукой поднялся вверх, под косуху, по позвонкам… второй запутался в рыжих локонах и…

Где-то неподалёку раздался удар и послышалось шипение вперемешку с матом.

Джекс вздрогнула. Они одновременно распахнули глаза. Быстрое, частое дыхание слилось воедино. Туман в голове медленно стал рассеиваться.

Дерьмо. Клуб, музыка, где-то за этими стенами куча народу… Парни на сцене сейчас наверняка скручивают кабели, таскают инструменты в тачки, и этот мат принадлежит кому-то из них. Дебилы. Люк всмотрелся в потемневшие глаза. Они сейчас так близко, что на их дне появилось его отражение. Если она попытается слезть на пол… Если одумается и отстранится…

Но Джекс не отстранилась. Даже не попыталась хоть немного отклеиться от его голого торса. Её пальцы осторожно выпутались из волос, царапнули его шею и принялись рисовать круги на коже. Она снова подалась вперед, и, продолжая смотреть в глаза, прихватила его губу своими. Осторожно, но настойчиво.

Очередная искра прострелила тело. От верхнего позвонка до самого паха.

И всё-таки ещё нужно прояснить один момент. Люк рвано втянул воздух, оторвался от её губ и потёрся носом.

— Ты уверена, что хочешь ввязаться в отношения со мной? — Он пощекотал пальцами полоску кожи между топом и шортами. — Если ввяжешься, то я уже не смогу тебя отпустить. Даю минуту, чтобы отказаться…

Джекс мгновенно посерьезнела. Медные бровки привычно нахмурились.

— Почему я должна отказываться? — хрипло выронила она и всмотрелась в его лицо.

Столько причин… Неужели она сама их не видит?

— Ты же знаешь, какая у меня жизнь. — Люк высвободил пальцы из её волос и провёл костяшками по щеке. — Я отбитое, бесперспективное дерьмо, а ты умница. Такие, как ты, не связываются с такими, как я.

Она вскинула брови и поджала губы. Секунду недоверчиво смотрела ему в глаза, но всё-таки возвела взгляд к потолку и глубоко вдохнула.

— Ты точно идиот, — долгий, усталый выдох.

Где-то это уже было.

— Ну да, — Люк хмыкнул. — Спасибо.

— Боже, да прекрати уже паясничать. — Джекс брезгливо наморщила нос.

— А я разве паясничаю?

Она перестала выводить круг на его шее. Немного отодвинулась и взяла его лицо в ладони. Упрямо ткнулась лбом в лоб.

— Я знаю тебя, Люк. Как облупленного. Когда уже ты это запомнишь? — голос опустился до будоражащего полушепота.

Люк задохнулся. Она точно спалит его дотла еще до полуночи.

— Я вторая и последняя в этом здании знаю, что тебя зовут Люсьен. — Джекс пробралась пальчиками к волосам и нащупала загрубевшую полосу кожи на затылке. — Знаю, что вот это — шрам от качелей. Знаю, что ты окончил бакалавриат по филологии, цитируешь классику, читаешь толстенную книгу по экономике и помнишь, когда умер Черчилль. Ты даже помнишь, кто такие Джо Марч и Тэдди Лори, боже! — Она скорчила изумлённую гримасу. — А еще я знаю, что ты близорукий, и прямо сейчас в твоих глазах заметны линзы.

В груди растеклось тепло. Не жаркая лава, а будто мягкий свет от лампы, который выгнал мрак и согрел. Люк гулко, тяжело сглотнул.

— Тебе нечем крыть, Люси Бреннер, — продолжила Джекс, и в его грудную клетку ткнулся тонкий пальчик. — Здесь, для толпы, ты можешь вешать на себя любые тупые ярлыки. Но я — не толпа.

Она снова ткнула пальчиком, запуская ток по венам. Люк перехватил её руку и поднёс ладонь к губам. Оставил на ней поцелуй. Ему не могло так повезти в жизни. Чем он это заслужил?

— Ты так красиво говоришь, что я сейчас кончу, и будет неловко... — Люк криво ухмыльнулся и исподлобья посмотрел ей в лицо.

Джекс моргнула, соображая. Вдруг громко прыснула, ткнулась лбом ему в плечо и сдавленно захохотала. Под рёбра ткнулся острый кулачок.

— Дурачьё. — Её губы задели его шею.

— А еще я отыграл концерт и, наверное, воняю псиной.

По коже прокатился новый поток воздуха от её смеха. Джекс обняла его за шею и теперь уже намеренно чмокнула в ключицу.

— А еще ты так и не научил меня играть на гитаре. — Подняла голову и, улыбаясь, прикусила губу.

Ей нельзя так делать. Глядя на это, невозможно удержаться и не укусить в ответ.

— Я научу тебя всему плохому, что знаю. — Люк приблизился к её уху и прихватил зубами мочку с маленькой сережкой. Скользнул ладонями по бёдрам и притянул ближе к себе. В ответ почувствовал дрожь и рваный вдох. — Станешь настоящей подружкой сраного рокера.

.

.

Друзья!

Спасибо, что оставались с историей! Спасибо, что читали!

Эта книга стала для меня одной из любимых, и ваша поддержка была очень важна.

А впереди у нас намечается история... Тессы Бреннер.

Подписывайтесь на мою странцу здесь, в телеграмме и ВК, чтобы не пропустить новости