Глава 17

По уму остался нерешенный вопрос с новым мечом, мой гладиус был всем хорош, но не хватало ему остроты, вот только действительно толковые зачарованные клинки стоили от полумиллиона. И опять же, какой попало мне не нужен. Даже фальшион майора всем хорош, но на мой рост слишком велик и тяжел. Рассчитан на более крупного мужчину с длинными руками.

Мне бы свой гладиус зачаровать… Интересно, это реально?

Тут же сунув нос во всезнающую мировую сеть, выяснила, что толковых мастеров по магической ковке и зачарованию можно пересчитать по пальцам рук и очередь к ним расписана на годы вперед, так что… мечтать можно, но толку от этого не будет. Обидно.

Что ж, буду пока просто тренироваться, всё равно пока Димитро не написал программу-перехват, в аномалию я не полезу.

Прошло два дня. Прошел дождик, наконец вымочив уставшую от жары землю, я сумела почувствовать ментальный отклик Локи, причем абсолютно случайно, когда мы были на утренней пробежке, и продлилось это минут десять, не дольше, а потом как отрезало.

По всему выходило, что откат у способности примерно четверо суток, о чем я и сообщила профессору. Он, конечно, расстроился, что я снова экспериментировала не под наблюдением, но я пообещала, что в следующий раз точно сначала разрешу опутать себя проводами и только потом начну ловить чужие мозговые волны.

А ночью к нам приехали гости…

Время было в районе двух, я только-только закончила медитировать, заставив Советника проверить размеры энергетического ядра и выяснив, что по сравнению с тем, какого размера оно было в первый день, это стало больше на шестнадцать целых три сотых процента. Прогресс, однако! Ещё процентов тридцать и можно будет смело говорить о себе, как о подмастерье, а потом заглядываться и на следующую ступень.

Вот только мечты мои прервал шум шин авто, которое остановилось возле нашего забора, а потом и судорожный долбеж кулачком об этот самый забор.

— Са-а-аш! Саша-а-а!

Не сразу опознав в истерически надломленном крике голос Алеси, я в два счета натянула штаны, не рискнув выбегать в одних трусах, которые слишком явно облегали тело безо всяких половых признаков, и только потом рванула к калитке, пока эта чокнутая не разбудила мне профессора и соседей. Вообще-то ночью звуки распространяются только так!

Распахнув калитку и успев сделать только шаг вперед, оказалась едва не снесена с ног рыдающей торпедой по имени Алеся, но даже несмотря на откровенную панику и ужас, которым от девушки разило за версту, я сумела вычленить из её рыданий, что на них напали враги семьи и в машине истекающий кровью брат, а она приехала ко мне, потому что… Потому что вот.

Понятно…

С трудом отлепив от себя девчонку, завела её на веранду, удалила на свою кровать, укутав в одеяло, и приказала:

— Сидеть!

Не знаю, услышала ли она меня и поняла ли, но часто-часто закивала, окончательно прячась в одеяло, как запуганный суслик, ну а я поспешила к машине, которая стояла на холостом ходу, освещая улицу включенными на всю катушку фарами.

Первым делом проверила Матвея, который полулежал на заднем сидении. Мужчина был без сознания, в салоне густо пахло кровью, но дыхание было ровным, хотя и довольно поверхностным.

Плохо.

Заглушив авто и вытащив раненого прямо на землю, быстро выяснила, что он ранен в плечо, под ключицу, но пуля прошла на вылет. Это хорошо. А вот кровопотеря большая. Это плохо. Кости вроде бы не задеты… Это хорошо. Но у мужика уже начинается жар.

Хреново!

И в больничку его скорее всего сдать нельзя. Найдут и добьют. Уж насколько я не разбираюсь в бандитских разборках, но понимаю, что с пулевыми ранениями шутки плохи. Обычно ими интересуются все, кто не нужно. Полиция там всякая… А учитывая, что Карепанов из группировки Гольяновских и точно не мелкая сошка, привлекать внимание полиции ему точно не с руки.

И зачем я только Алеську спасала? Одни проблемы от баб!

В итоге я утащила Матвея в баню, куда принесла и запасной матрас из сарая. Затем нагло экспроприировала из аптечки майора две ампулы: зеленую и розовую, уже выяснив в сети, что розовая (между прочим, магически насыщенная хрень!) полезна при значительных потерях крови, а про зеленую помня ещё со дня плотного общения с Тюменцевым, что она облегчает болевые симптомы. Вколола обе в своего нового пациента и тщательно перебинтовала рану бинтами, которые накупила впрок.

Как хорошо, что я это сделала! Как чуяла, что пригодится!

Ампулы, кстати, тоже надо будет приобрести, причем скорее всего лучше сделать это через Якова Моисеевича. Чтобы и качественно, и без лишних вопросов.

Как только с оказанием первой медицинской помощи было покончено, я накрыла мужика одеялом, чтобы не замерз, и вернулась к автомобилю. Он порадовал меня кожаным салоном и резиновыми ковриками на полу, так что можно было надеяться, что кровь удастся смыть всю до последней капли, но делать это я точно буду не сейчас. Разве что самые крупные пятна.

В итоге сначала я всё равно загнала машину на участок подальше к дальнему краю под прикрытие сарая и деревьев, вытащила из неё коврики и прошлась тряпкой по салону, затем провела тотальный досмотр бардачка, багажника и ещё ряда укромных мест, где можно было спрятать даже медведя с баяном, и закономерно нашла один пистолет модели «Беретта», одну почти классическую (но капельку металлическую) биту и в самом укромном местечке — автомат. Плюс боеприпас… Включая десяток гранат. Но больше всего мне, конечно, понравилась сумка с деньгами в банковской упаковке, которую я достала из багажника. Навскидку там было миллионов пять.

Нда… Интересные к нам гости заглянули. Интересные…

Естественно, я перепрятала всё это добро подальше от автомобиля — в сарай, причем весьма в надежное место, но пистолет с полной обоймой на всякий случай прихватила с собой, не забыв поставить на предохранитель.

Мало ли какие гости приедут следом за первыми? Хлеб-соли у нас нет, так что будем встречать тем, чем получится. Всё зависит от цели вновь прибывших.

Помимо оружия и денег, я нашла на полу машины явно выпавший телефон Матвея, куда хотела сунуть свой любопытный нос, но он оказался запаролен и я предпочла его отключить. Чем меньше неподконтрольной мне техники на территории, тем спокойнее.

Прошло чуть больше часа, когда я, выкинув испорченную футболку Матвея в мусорное ведро, а заляпанные кровью джинсы закинув в стирку, наконец добралась до веранды. Алеся не спала (а я так надеялась!), так что пришлось нести с кухни воду, поить ею до сих пор трясущуюся девчонку, садиться рядом, крепко обнимать и приказывать:

— Рассказывай.

— Я спа… спала уже… — начала она шептать всё ещё испуганно и откровенно сбивчиво. — И тут бахнуло. А потом грохнуло… Я испу… пугалась, а потом… Мотя… ну… Матвей… Забежал ко мне в комнату… — Она всхлипнула. — Начал кричать… чтоб я оделась… и… и во-о-т…

Кое-как и с обильными рыданиями на моём плече, мне удалось узнать, что семья Карепановых живет в частном доме. Отец, Борис Карепанов, и Матвей с Алесей. Куда делась мать, я так и не поняла, но отвлекать не стала. Кроме семьи в доме жила прислуга и в последние дни ещё четверо телохранителей. Зачем и почему, Алеся не знала, ей не говорили. Мол, не бабское дело. Она, конечно, догадывалась, что это из-за рода деятельности отца и брата, но точно не знала. А сегодня ночью на них напали неизвестные, причем весьма крупными силами, и когда они с братом пытались выбраться из окруженного дома через черный ход, брата подстрелили. Он тоже вроде бы кого-то подстрелил… Но точно Алеся не знает, не видела.

А потом брат заставил её сесть в его машину и везти куда подальше. Прочь от Москвы. Просто прочь.

Отключился минут через тридцать после того, как они выехали, и тогда Алеся поняла, что понятия не имеет, что делать дальше. А потом вспомнила обо мне…

— Саш, прости. Прости, я… — она хлюпала и рвано дышала, доверчиво прижимаясь ко мне, как маленький котенок, и заранее сжималась, словно ожидала трепки. — Я правда испугалась и не знала, что делать. А ты, ну… Поможешь же? Не прогонишь?

В ночи её карие глаза блестели черными провалами обреченности, так что я лишь вздохнула и качнула головой. Куда их прогонять? Убьют же… Или сами убьются.

— Ложись, спи, — произнесла в итоге, чувствуя, что девушка, наконец, успокоилась и её перестало трясти. — Матвея я перевязал, жить будет. Пуля прошла навылет, рана чистая. Утром подумаем, что с вами делать. У тебя коммуникатор с собой?

Мне предъявили сумку целиком, куда я сунула нос без зазрения совести, найдя там помимо косметички ещё и кошелек с банковскими картами и паспорт. Коммуникатор тоже лежал там, и его я забрала со словами:

— Это я изымаю. Отключу пока, чтобы вас не нашли по геолокации. Сначала надо понять, кто на вас напал. Или ты знаешь?

Она мотнула головой, снова посмотрев на меня со страхом.

— Нас найдут?

— Не найдут, не волнуйся. Всё, спи.

Не знаю, поверила ли мне девушка, но послушно легла, продолжая кутаться в одеяло, ну а я снова вышла на улицу, полюбовалась далекими равнодушными звездами, протянула глубокомысленное «мда-а-а» и завалилась в гамак.

Нет, не спать.

Я решила поискать в сети информацию о том, кто такой этот Борис Карепанов и кто может точить на него зуб.

Кого и когда мне ждать в гости еще?

Час, второй, третий… Горизонт уже начал светлеть, а моё настроение опустилось на уровень «кого б убить», потому что найденная информация была крайне неприятной. Мало того, что Карепанов-старший оказался лидером Гольяновской группировки, так ещё и Алеська оказалась условной заложницей ситуации. Точнее разменной монетой в соглашении двух сторон. Карепанова-старшего, за плечами которого стояла бандитская группировка численностью порядка полутора сотен боевиков, и господина Юрия Селиванова, у которого был сын Григорий и карманная группировка Измайловских отморозков. Естественной границей территорий являлось Щелковское шоссе, но с давних пор то одна группировка, то другая покусывала соседа, зарясь не только на территории, но и на сферы влияния. Однако силы были вроде как равны и в сети даже мелькали совместные фото наследников преступных империй, которые были официальной парой…

До недавнего времени.

Где-то с неделю назад в сеть слили один очень нехороший ролик, где пьяный Григорий сбивает на автомобиле нескольких людей, стоящих на остановке. Ролик вроде бы был оперативно удален, как и куча возмущенных статей по этому поводу, но я всё равно нашла и ролик, и статьи.

И уж не знаю, какая черная кошка после этого пробежала между главарями банд, но за последнюю неделю количество погромов и ограблений на обеих территориях возросло в разы, что понимающим людям (мне в том числе) сказало о многом.

Шел передел территорий.

И судя по тому, что младшие Карепановы сейчас у меня в гостях, счет не в их пользу. Интересно, выжил ли Борис?

Успев подремать до семи часа полтора, сегодня я решила не отлучаться на пробежку, размявшись прямо во дворе буквально минут за двадцать, после чего приняла душ и переоделась в свежую футболку «Утро доброе, а я нет». Нашла в интернете один магазинчик буквально позавчера и заказала парочку новых, естественно с надписями.

Алеся ещё спала, профессор тоже раньше девяти никогда не вставал, но я всё равно озадачилась завтраком, ведь на этот раз надо было накормить уже троих людей, не забывая о двух животных. Ну и себя кофем не обделить.

Когда омлет с колбасой и оладьи были готовы, каша для Полкана остывала, а Локи уже умял свою порцию, я заглянула в баню, чтобы проверить, как обстоят дела у Матвея, и первым делом наткнулась на его настороженный взгляд.

— А-алекс? — Мужчина выглядел искренне удивленным, на что я лишь кривовато усмехнулась и кивнула, присаживаясь на корточки.

— Ага. Я. Тебя когда в машине вырубило, Алеська перепугалась и не придумала ничего умнее, как приехать ко мне. Как самочувствие?

— Хреново, — удивил честным признанием Карепанов, с которого я вчера сняла всё кроме трусов, чтобы проверить на другие, неявные ранения. — Но не так, как могло…

Он скосил глаза на левое плечо, пытаясь рассмотреть рану.

— Сам обработал?

— Да, у меня курсы первой медицинской помощи, — отметила небрежно, чтобы сильно не удивлялся. — Я вообще-то охотник с лицензией, так что не удивляйся. И стрелять умею, и кое-что другое… по мелочи.

И задала главный вопрос:

— Вам есть куда идти?

Думал Матвей долго. Хмурился, морщился, поджимал губы, а потом честно ответил:

— Не знаю. Изначально хотел отсидеться в Ногинске, у нас там квартира. Потом, если прижмет, рвануть во Владимир. Вот только я сейчас не боец… Если встретят на полпути, то даже отпор толком дать не смогу.

Он поморщился снова и глянул на меня исподлобья.

— Один живешь?

— С дядей. Он у меня профессор. На пенсии. Присматриваю за ним, чтобы есть не забывал. А что?

— Да вот, думаю, — Карепанов кривовато усмехнулся, — можно ли к тебе в гости напроситься. На недельку. По старой дружбе, а?

— Дружбе? — приподняла брови, иронично кривя губы.

— Я заплачу, — тут же посерьезнел Матвей.

— Теми пятью миллионами, которые были в машине? — уточнила невинно.

Матвей помрачнел, а я фыркнула.

— Да расслабься ты, я не вор. Но ценности на временное хранение изъял. — И тоном выделила следующие слова: — Все ценности.

После чего сразу задала новый вопрос в лоб:

— Гостей ждать? Вас могут отследить? Кто вообще на вас напал? Борис жив?

— Отец… — Матвей прикрыл глаза, — мертв. Первый залп из гранатомета был по его спальне. Предал кто-то из своих, слишком близко к дому смогли подойти, твари. И магическая защита, как назло, оказалась отключена. У нас… — он кашлянул, словно подбирая слова, — терки с Измайловскими. Отец хотел заключить перемирие, выдав Алеську за Григория, но тот в последние недели как с цепи сорвался. Пьянки, гулянки, шлюхи, наркота… — Мужчину аж перекосило от отвращения. — В итоге этот выродок по пьяни сбил пятерых людей на остановке, троих сразу насмерть, двое останутся инвалидами. Его отец замял дело, дал кому надо взятки, но Алеська увидела ролик в сети и устроила нашему отцу истерику, что лучше в монастырь, чем замуж за Селиванова. В итоге…

Карепанов тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Отец поставил Селиванова-старшего перед фактом, что свадьбы не будет. И всё пошло по одному месту. Знаешь, я… — он поморщился, — не жалуюсь. Сами по большому счету виноваты. Надо было сразу этих гнид давить, первыми. Не ожидали мы, что они сделают настолько смелый ход. Но, как говорится, не родится от осинки апельсинки… Что младший тварь, что старший.

— Мстить будешь? — прищурилась.

— Смешно, — скривился мужчина. — Мне бы самому в ящик не сыграть в ближайшие дни. От заражения крови, знаешь ли, умирало в десятки раз больше людей, чем от огнестрела. Ты, конечно, молодец, что перевязал и всё такое…

— Ой, да ладно прибедняться, — перебила. — Если по дороге не сдох, то и тут не скопытишься. Нормально я тебя перевязал. И что надо вколол. Никакого заражения, банальная потеря крови и нервный отходняк. Я еще у бабы Вари травок попрошу, в два счета на ноги подымет. Ты завтракать будешь, болезный? Или сюда принести? Учти, туалет в доме, а ты сейчас в бане. Уток нет.

— Уток? — растерялся Карепанов от обилия информации.

— Медицинских, — пояснила любезно.

— А ты шутник, я посмотрю, — хмыкнул он и сделал попытку сесть, причем я подала руку и он благодарно вцепился в неё здоровой, левой. — А ничего вроде… Может даже дойду. А одежда где?

— Футболке кранты, джинсы в стирке. Да ладно, не тушуйся, — усмехнулась. — Трепетных дев нам не завезли, а сестра, подозреваю, тебя таким не раз видела. Чуть позже съезжу в город, прикуплю вам что-нибудь попроще. Идем?

— Идем.

Поднявшись на ноги (не без моей помощи), Матвей старался идти сам, но я всё равно его придерживала, контролируя, чтобы не упал от слабости. Потеря крови была не критичной, но внушительной и мужчину пошатывало, но вместе мы справились. Сначала я довела его до туалета, миновав веранду, где Алеся уже проснулась и хотела было нам помочь, но Матвей шикнул на неё и девчонка, обиженно поджав губы, осталась в кровати.

При этом на обратном пути я всё-таки довела его именно до кровати на веранде, потому что за стол сажать раненого было опасно — мог и завалиться. Ну а так я выгнала Алеську умываться и завтракать, уложила в кровать бледного и потного Матвея, принесла ему завтрак и заварила крепкий чай с сахаром, добавив туда дольку лимона. Так любил пить чай профессор и в целом это было полезно в том числе при кровопотерях. Побольше жидкости и натуральных витаминов.

Поесть Матвей сумел сам, чай выпил до дна, но потом с таким облегчением сполз в горизонталь, что сразу стало ясно — этот больной тут надолго.

Всё-таки хорошо, что ночи стоят теплые. Даже на веранде по ночам тепло. Надо будет только принести вторую кровать из сарая. Места тут, конечно, маловато, но сами виноваты. В гости их никто не звал, сами приперлись!