Глава 3

Тюменцев встретил нас недовольным прищуром единственного глаза. Пускай мы и не договаривались четко на восемь, но всё равно опоздали минут на двадцать и нам об этом было заявлено.

— Дисциплина — залог победы! Возражения есть?

Мы благоразумно согласились, что командир всегда прав, после чего я снова размялась на турниках и мы устроили с Карепановым небольшой спарринг, отрабатывая связки уже в паре и тем самым нарабатывая опыт реального боя.

Матвей снова показал неплохое владение клинком, на этот раз выбрав саблю, но всё равно ему это не помогло, и в итоге он признал безоговорочное поражение. Понятно, что ему мешало ранение и он не мог двигаться так же проворно, как я, тем более меня серьезно выручала высокая выносливость и скорость, присущая всем гомункулам, да и магические способности усиливали тело, так что ни возраст, ни рост, ни вес моего противника не спасали.

Я была лучше.

После получасового спарринга, когда с нас обоих пот лил градом, майор объявил перерыв, разрешив даже умыться в своей ванной, а потом мы сели в гостиной поудобнее и он начал рассказывать про Мавринскую аномалию. Подробно, обстоятельно, никуда не торопясь. Начал буквально с основ, но никто из нас не возражал. Даже если часть слов прозвучала зря, мне всё равно было интересно послушать опытного охотника и сравнить его наблюдения со своими.

Закончил Тюменцев рассказом о скорпионах, как о самой оптимальной добыче этой аномалии. Плодились они быстро, повадки имели типичнейшие, ценность каждой крупной твари исчислялась сотней тысяч, и единственное, чего стоило опасаться — это яда на кончике хвоста.

Ну, помимо клешней и банального лобового удара.

— Хотите сказать, что кабанчики, анаконды и гипножабы посильнее будут? — не поверил Матвей. — Да ладно!

— Разъяренный кабан может запросто раскидать команду магов уровня магистр, — со знанием дела ухмыльнулся майор. — Шкура у него запредельной крепости, уязвимых мест практически нет. Глазки настолько крохотные, что попасть по ним едва ли возможно, а до мозга через них копать и копать. Только кабан ждать не будет. Ну и потом, завалишь ты его… А дальше? Весит он под три тонны, целиком хрен вытащишь. Вскрывать на месте — заи… кхм, задолбаешься. Ценным у него считается сердце, печень и бивни. — Тюменцев пожал плечами. — В общем, такое себе развлечение, на любителя. Анаконды похлипче буду, но ценности в них мизер и хрен выследишь. Прячутся среди густой листвы или прямо в болоте. А там уже жабы и москиты. Если от москитов ещё отмахаться можно, то жаба…

Я невольно вспомнила свою и тут же губы закололо фантомными иголочками онемения.

Бр-р-р!

— На жабу меньше чем впятером лучше не ходить. И только под амулетами против ментального воздействия, — подытожил майор. — Самое ценное в них икра, но проблема в том, что она есть не в каждой, и может так получиться, что вложений под триста тыщ, а выхлоп нулевой. Вот такие дела.

На этом урок был закончен и мы, попрощавшись, разошлись каждый по своим делам.

Дома меня ждал нетерпеливый профессор, но сначала я убедилась, что вчерашнего супа ещё хватает на сегодня, и только потом, приняв душ и переодевшись во все свежее (и футболку с надписью «Добро пожаловать отсюда»), я скомандовала по коням и мы отправились в Мытищи на Газели.

Сначала в клинику. С регистратурой я созвонилась ещё вчера, записав дядю на анализы и рентген, но тут внезапно оказалось, что кровь надо сдавать до десяти и натощак (а мне вчера не сказали!), на что я им, конечно, высказала пару ласковых, но до рентгена мы всё-таки дошли.

Так как клиника была частная и платная, то особых очередей тут не наблюдалось и нам не только почти сразу выдали снимки, но я ещё и к профильному специалисту на прием заскочила, прихватив и профессора, где нам рассказали про все его болячки, видимые на снимке, назначили кучу лекарств и дополнительных анализов (естественно в их клинике), и уже хотели записать на повторный прием, но я пока отказалась. Сначала сдадим кровь и проконсультируюсь у бабы Вари, а потом видно будет.

Лечиться, безусловно, надо, но больно мне не понравилось халатное отношение работников регистратуры и навязчивость доктора. Будто половины из того, что он наговорил, даже близко не надо. Да, я понимаю, что ему надо зарабатывать деньги, но… Совесть-то тоже надо иметь!

В общем, решив, что кровь мы будем сдавать в другой клинике, тут же нашла в сети другую, созвонилась-записалась на самое утро на завтра, и только после этого повезла Белькова на квартиру.

За время нашего отсутствия там ровным счетом ничего не изменилось. Разве что стоило проветрить помещения, но в целом было неплохо. Перетаскав всё самое необходимое в Газель, причем преимущественно в одни руки, потому что грузчик из старика был так себе, застопорилась рядом с купелью, которая весила под полтонны. Да уж… одна я её точно не вынесу.

Хотя…

Стоп! У меня ж был артефакт облегчения веса. А я ещё думала, что ерунда полнейшая! Черт, и почему сразу не сообразила с собой взять?

В итоге мы сделали одну ходку полупустые, но я всё равно сначала всё выгрузила, оставив старика разбирать оборудование по углам, и вернулась в Мытищи уже одна, но с артефактом. Он был не особо мощным, рассчитан на восьмидесятипроцентное облегчение веса до тонны, то есть благодаря ему купель весила теперь «всего» сто килограммов, но для меня это был вполне подъемный вес.

Неудобно только… Но я справилась!

Фух! Ох, мой будущий братец! Должен будешь!

В итоге окончательно в деревню я вернулась лишь в районе четырех, порадовала профессора центральным элементом нашей задумки, оставив его составлять список того, что понадобится нам для незаконного выращивания ещё одного гомункула в домашних условиях, а сама, поставив в духовку запекаться мясо с картофелем «по-деревенски», отправилась в гости.

Выполнять обещание, данное Алесе.

У Карепановых было «весело».

Рабочие, стимулированные вероятной премией за срочность, уже разгромили ванную комнату, вынеся оттуда абсолютно всё, включая старую сантехнику (то есть и раковину, и унитаз), и сейчас один из мужчин выравнивал стены под плитку, второй занимался спальней Алеси (Матвей решил, что ей нужнее), третий менял пол на кухне, а бригадир лично проверял электрику по всему дому.

Карепановы сидели в гостиной, причем каждый в своём коммуникаторе, но стоило мне войти, как тут же отложили гаджеты в сторону и оба уставились на меня.

Та-а-ак…

— Чего я не знаю?

— Ты правда был у нас дома? — первой выпалила Алеся.

Я с укором взглянула на Матвея. Ну и зачем он ей сказал?

Карепанов поморщился, признавая свою вину, но дело было уже сделано, и я лишь вздохнула, кивая.

— Да, был. Дом опечатан… — Я покосилась на рабочего, который прошел по коридору, но вроде бы никто меня сейчас не подслушивал. Тем не менее я стала говорить тише и только общими фразами: — Опечатан, в общем. Днем туда лучше не соваться. Мы с твоим братом съездим туда вечером, глянем, что к чему. Что хотела?

— Одежду! — выпалила она первым делом. — И косметику!

И-и-и…

Не дождавшись продолжения, с легким удивлением уточнила:

— И всё?

— Остальное скорее всего уже вынесли, — мрачно произнес Матвей. — Район там, конечно, престижный, но «доброжелателей» тоже хватает. Одежду вряд ли тронули, а что-то действительно ценное скорее всего уже разошлось по рукам.

— Ясно, — кашлянула, на миг ощутив себя немного неловко. Ведь именно по моим рукам это самое «ценное» частично и разошлось. — Ладно, притащу всё, что смогу. Надо будет только на рынок заскочить за вместительными сумками-баулами.

— Спасибо! — Алеська снова просияла и посмотрела на меня, как на настоящего героя. Да что там говорить, она не смотрела на меня так, даже когда я спасла её от насильников.

Ох, уж эти женщины…

— А что с техникой? — Кивнула на коробки с аппаратурой. — Помогать?

— Нет, — Алеся смешно сморщила нос. — Прости, я поторопилась. Матвей говорит, что сначала нужно комнату отремонтировать, чтобы по два раза не настраивать. Сразу установим там всё так, как удобно. Сейчас там грязь, Денис обои обдирает. Надо будет и потолок белить, и пол красить. В общем, не до блогерства. Да и снимать мне пока нечего.

— Ясно. Что ж, как всё будет готово, зови. Матвей, можно тебя на пару слов?

Удивленно дернув бровями, но кивнув, Карепанов вышел следом за мной на улицу и мы немного прошли вглубь участка, где точно никто не мог нас подслушать, и я, строго глянув на фантомных жителей своей головы, приоткрыла часть своих карт:

— Я вчера вынес кое-что из вашего дома. Ну так, по мелочи…

— А знаешь, я догадался, — кривовато усмехнулся мужчина. — Сам бы не удержался. И как? Много вынес?

— Ну… так, — качнула головой. Естественно, я не планировала говорить про деньги и документы, а вот про остальное сказать было можно: — Пару картин, ваз, статуэтку с конем. Пару бутылок коньяка. В холле погром, в кабинете тоже сейф был открыт, так что, подозреваю, всё самое ценное уже ушло в «добрые» руки. Единственное, что я вынес действительно хорошего, это книги из библиотеки и нашел в гардеробной Алеси сейф за зеркалом. Там лежали драгоценности. Вот о них я хотел спросить. Почему твоя сестра о них не упомянула? Они ей настолько безразличны?

— Удивишься, но да, — хмыкнул Карепанов, продолжая изучать меня с подозрительным прищуром. — Гарнитуры — нашей матери, отец их просто ей отдал, но она никогда их не надевала. Она вообще больше по бижутерии фанатеет, считает, что это более молодежно. Но ты меня удивил… Отдашь?

— Отдам, — кивнула, тихонько пиная печально квакнувшую жабу. — Но только драгоценности. Книги не отдам.

— Книги? — почему-то удивился Матвей и глянул недоверчиво. — Любишь читать?

— Очень.

Мужчина усмехнулся и кивнул.

— Хорошо. Книги оставь себе, я не против. Сам я не любитель классики и не маг, да и отец собирал эту библиотеку скорее для статуса, чем реально для дела. Не поверишь, но меня сейчас намного больше интересует мультиварка, чем томик стихов Пушкина. Пусть даже коллекционное издание.

Точно! А на кухню-то я не заглядывала!

Рассмеявшись с облегчением, заверила Карепанова, что помогу вынести ему даже столовые приборы, если на них еще никто не покусился, после чего мы договорились, что отправимся в Москву не раньше десяти вечера, потому что лезть в дом раньше полуночи бессмысленно.

Ну а пока стоило поспать хотя бы часика три, а лучше все пять. Всё-таки я не бессмертный пони и вторую ночь без сна вряд ли потяну. Не хочется облажаться в решающий момент!

Более того, завалившись отдыхать не в гамак, а на кровать, я умудрилась проспать аж до девяти — разбудил меня неугомонный Локи, возмущающийся тому, что мы не идем гулять. Пришлось экстренно приходить в себя, умываться, пить кофе и вспоминать, какой сегодня день и час. Ага… Точно!

Пока гуляли, проснулась окончательно, попутно накидав в голове план-минимум, так что, когда к десяти на наш участок подошел Карепанов, одевшийся попроще, я была уже готова.

— Поедем на Газели, — предупредила на всякий случай. Свой автомобиль Матвей уже перегнал на свой участок, причем сразу в гараж, но один момент прояснить стоило. — Оружие брал?

— Пистолет, нож, — кивнул мужчина.

— Пистолет лучше выложи, чтобы соблазна не было, — качнула головой. — Там лучше не шуметь.

— А если засада? — нахмурился Матвей.

— Поверь, — усмехнулась, — ножа хватит.

Точнее меня хватит.

— Ну, смотри…

Карепанов был недоволен, но послушался, и мы отправились в город.

По дороге заехали в круглосуточный гипермаркет, где купили сразу дюжину сумок формата «баул безразмерный» и пару десятков картонных коробок под всякие там кастрюли-тарелки и прочую мелочовку, которую в сумку не положишь.

На месте были в половину двенадцатого, предусмотрительно встав в конце улицы, и сразу стало ясно, что мы нацелились на особняк не первые — я заметила мелькание фонарика в окне второго этажа, на что тут же указала Матвею, и тот, зло стиснув зубы, процедил:

— Вот же… уроды! Ворье?

— Наверняка, — кивнула, думая в этот момент о том, что воришки могли криво отключить сигнализацию, и совсем скоро тут будут те, кто её установил. И поэтому задерживаться тут опасно! — Подождем немного. Надо понять, что с сигнализацией и кто может подъехать. Её тут вокруг дома натыкано, как грибов после дождя.

— Ладно, как скажешь, — нехотя согласился Карепанов и ушел в машину, а вот я подобралась поближе, чтобы изучить состояние сигналки вблизи.

Хм-м… А воришка-то непрост!

Выяснив, что три из пяти сигналок в принципе не тронуты, одна аккуратно переключена в режим «белый шум», а последняя просто сдвинута, отчего можно спокойно пройти через черный ход, я на свой страх и риск проникла в дом и прислушалась к обманчиво звенящей тишине. Но вот наверху послышался едва уловимый шелест шагов, я затаилась за лестницей, и когда воришка оказался внизу, просто вырубила его четким ударом по шее, перехватив и его, и его груз.

А что так легко?

Удивившись, во-первых, легкости тела, одетого во всё черное, включая «шапочку вора», которая закрывала на только волосы, но и лицо, оставляя на виду только глаза, а во-вторых, легкости заплечной сумки, где награбленного было от силы пару кило, первым делом я сунула нос в сумку и удивилась еще сильнее, обнаружив там лишь пару безделушек-статуэток с камина из змеевика, да флакон туалетной воды из комнаты Матвея.

Ну и совсем эпичным стало моё изумление, когда я стащила с головы незадачливого воришки шапочку и выяснила, что умудрилась вырубить… девчонку. То-то мне показалось, что тельце чересчур тощее!

Ну и что с ней делать? Точно не тут оставлять!

Чертыхнувшись, потому что девушка выглядела от силы на шестнадцать и была коротко стриженой мелкой блондинкой (но симпатичной!), я тяжко вздохнула… и понесла свою ношу на улицу. В машину.

Я, конечно, не гений дедукции, но что-то мне подсказывает, что флакон с туалетной водой в ее сумке оказался не просто так.

Стоило мне подойти к Газельке с ношей на руках, как из нее тут же выскочил Карепанов и молча уставился на меня. Сначала молча. Потом он внимательнее рассмотрел мою добычу и его лицо забавно вытянулось.

— Светка? Откуда…

— Знаешь её? — почти не удивилась, но всё равно с интересом ждала ответа.

— Ну да. — Мужчина выглядел смущенным. — Дочка нашей домработницы. Помогала матери иногда по дому.

И тут же помрачнел, кажется, что-то вспомнив.

— Прислуга в доме обычно не ночует, но в тот вечер Наталья Геннадьевна задержалась допоздна и я, если честно, не знаю, ушла ли домой вообще. У них есть своя комната отдыха, пару раз она оставалась с ночевой. Ты думаешь…

— Понятия не имею, — оборвала его. — Думаю, нам стоит привести в чувство твою юную поклонницу и спросить подробности у нее.

— Поклонницу? — нахмурился Матвей, но что-то в его тоне мне подсказало, что Карепанов лукавит. И явно в курсе, что девчонка к нему неравнодушна.

— Кстати, сколько ей лет?

— Семнадцать, — кривовато усмехнулся мужчина, быстро сообразив, к чему я веду. — И сразу отвечу на твой вопрос: нет. Между нами ничего не было. Она ж ребенок совсем!

— Некоторым это не мешает… — пробормотала вполголоса, вспоминая Голубева.

Надо будет, кстати, поискать по нему информацию в сети. Чем там дело кончилось?

Но сейчас стоит сосредоточиться на другом.

В итоге я аккуратно уложила девчонку на передние сидения Газели, похлопала её по щекам, но тоже аккуратно, сунула под нос ватку с нашатырем из автомобильной аптечки и наконец добилась того, что она начала приходить в себя.

— Что… я… — Она была явно дезориентирована, сначала медленно сев и уставившись на нас немного мутным взглядом, но потом несколько раз моргнула, узнавая Матвея, её глаза распахнулись, смешно округлились и она тихонько, но счастливо пискнула: — Живой!

И тут же разрыдалась, тихонько подвывая:

— Живо-о-ой…

Ну всё, это надолго.

— Ладно, успокаивай свою принцессу, а я пока пойду Алеськину одежду соберу, — усмехнулась, видя, что девчонку аж колотит от испытанного стресса, а Матвей совершенно не представляет, что делать с этим и куда девать руки, потому что Света уже повисла у него на шее. — Не скучай, скоро буду.

Не забыв прихватить из кузова сумки и коробки, я ещё раз внимательно изучила сигналки, отметив, что сработано невероятно грамотно и даже с меньшими усилиями, чем я сделала это вчера, после чего отправилась собирать вещи, начав с гардеробной Алеси.