Глава 1

Радуясь, что не забыла с вечера выпить капельки для роста силы, я прополоскала кисточки и приняла бодрящий душ, бессовестно проигнорировала зарядку-пробежку (я всё ещё на больничном, ага), и спустилась на завтрак.

Сегодня семья снова собралась за общим столом, причем я сразу отметила, что не одна я пренебрегаю сном — профессор бессовестно зевал в кулак, баронесса делала это более деликатно — в ладошку, Саша сидел с наполовину прикрытыми глазами, графа выдавали покрасневшие белки глаз, и лишь Ванечка и его няня были бодры и ели за троих, первыми выйдя из-за стола. Тогда как остальные, включая меня, со смаком отдавали дань крепкому кофе.

— Нет, ну ладно я допоздна рисовала, — усмехнулась, рассматривая всех по очереди. — А вы, господа, чем ночью занимались? М-м?

И первым делом выразительно уставилась на мужа. Что за дела? Сам меня вчера из своей спальни выгнал! Чтобы… что?

— Я думал, — сумничал граф. — О развитии наших и новых земель и людях в целом.

Кивнула, мол, молодец, и перевела взгляд на Белькова. Тот даже не сразу понял, что я смотрю на него, почему-то занервничал, отпил из пустой чашки… И неловко дернул плечом.

— А у меня эксперимент. Переживаю. Вот, думаю, не начать ли параллельный, но уже со зверьем. Время, оно… Ценный ресурс.

И так многозначительно посмотрел, что я вспомнила о нашем основном деле.

Ага. В мой огород камень, да? Нет-нет, я помню, что нам надо взяться за Левашова. Помню! И мы обязательно с ним разберемся. Но разве я виновата, что меня вечно что-то отвлекает? То одно, то другое, то княжич, то барон…

— А знаете… да. Как обстоят дела с потомством измененных кур?

— На диво стабильно, — уверенно произнёс Назар Демидович, мигом загораясь взглядом. — Всё четко по графику и отклонений пока не выявлено.

— Прекрасно. Тогда давайте включим в эксперимент и свинок. Сегодня распишите, что вам нужно для этого проекта, и мы вам всё предоставим.

Миг — и профессора сдуло из-за стола. Да уж… Ему только дай волю, пропишется в своей лаборатории! Но лучше уж так, пусть будет занят делом, чем тоскует по погибшей семье.

— Са-а-аш? — Я посмотрела на братца, ехидно ухмыляясь. — Признавайся. Кто украл твой сон?

Сначала Саша фыркнул. Следом хмыкнул-цокнул. А потом заявил:

— Её зовут Фрейя и эта тварь мне всю ночь спать не давала.

Э-э…

— Кто? — Я аж растерялась.

— Да кошка, — хохотнул Саша.

— В смысле — львица? — изумилась. — Ты что, поселил её в своей спальне⁈

— Ну а где ещё? — Саша пожал плечами. — Мне надо её к себе привязать как можно раньше и прочнее.

Ну, как бы… да.

— Понятно, — улыбнулась. — Ты назвал её Фрейя? А почему?

— Скандинавская богиня в том числе войны, — иронично сверкнул глазами братишка, — покровительница валькирий. А ещё красотка, каких поискать. Ну а чего мелочиться?

Рассмеявшись, я согласилась, что скромность — это не про нас, и с хитрым прищуром взглянула на баронессу, которая старательно делала вид, что ничего не замечает. Но я наглая, я спросила прямо:

— Тётя Роза, а кто ваш покой похитил?

— Ох, детка… — Тётушка мило смутилась и, заговорщицки понизив тон, заявила: — Слушала вчера пластинку с Федей Шаляпиным. Ох, каков мужчина… Не голос — а чистая магия. Из нынешних, так называемых певцов, с ним никто не сравнится. Эх, были же времена… Были мужчины!

— Так и сейчас есть, — возразил ей Саша. — Что же вы так всех под одну гребенку, тетушка? Взять хотя бы Абрамова с его историческим роком или Пламенева. Очень сочный бас и тексты достойные. Без чуши и кривляний.

— Да? — Баронесса задумалась. — А кинь-ка мне ссылочки на этих мальчиков, послушаю на досуге. Что-то неизвестны они мне. Но раз ты считаешь, что их стоит знать…

— Стоит, — кивнул Саша, — определенно стоит, тётя Роза. Кстати, оба дают концерты в том числе в уютных камерных клубах, так что после них можно с даже пообщаться с артистами.

И хитро усмехнулся.

— Если заинтересует их творчество, с удовольствием составлю вам компанию.

— Посмотрим, — довольно улыбнулась старушка и покинула столовую, на ходу заглядывая в свой коммуникатор и переходя по первой ссылке, которую ей скинул Саша.

Я мысленно отправила ему запрос, чтобы и мне перекинул, больно уж интересно было, чем он там таким «достойным» увлекся, потому что современная музыка меня… Не впечатляла. А рок казался тяжеловат и особого внимания я ему не уделяла. Но, может, зря?

— Александр, Ева, — неожиданно официальным тоном обратился к нам граф, — я бы хотел поговорить с вами о… вас. Пройдемте в мой кабинет.

Супруг встал из-за стола первым, а мы с братцем переглянулись. О чем это он хочет с нами поговорить? О моих ночных откровениях? Или тут что-то другое?

В итоге, пока шли, я быстренько ввела Сашу в курс дела, естественно, не вслух, а через наш с ним Советниковый чат, там же выслушала о себе много нового… Почти цензурного. Но в целом Саша не злился, ведь, как и я, понимал, что Евтушенко нас не предаст. Не такой он человек. К тому же в качестве союзников мы ему намного ценнее, чем в качества врагов.

И мы, подозреваю, понимали это все. Все трое.

Но вот мы прошли в кабинет графа, сам он сел за стол, жестом предложив присаживаться в кресла и нам, после чего первым делом кинул на наши коммуникаторы ссылку и произнёс:

— Ознакомьтесь и скажите, что вы об этом думаете.

Ну и что тут у нас? Ого!

Сначала я удивилась тому, что новости порядка двадцати лет. Чуть меньше. Точнее — чуть меньше девятнадцати. Затем удивило то, что это новости не Российской империи, а Европейские. Если быть предельно точным, то из маленького княжества Андорра, которое расположено на границе между Францией и Испанией. Проживает там всего порядка восьмидесяти тысяч жителей, но…

Не это главное. Главное то, что чуть менее девятнадцати лет назад в Андорре произошла революция и сменилась власть. Княжескую семью предположительно убили, причем она была довольно большой и насчитывала более дюжины только взрослых представителей династии Дэ’Лорэ, и с тех пор престол занимает династия Сьерино.

И-и-и?

При чем тут мы?

Прочитав новость до конца, причем на всякий случай пару раз, не нашла там ни прямого ответа на свой вопрос, ни подсказки. Потом поискала в сети иную информацию о свергнутой династии и неожиданно обнаружила пару заметок о том, что вроде бы спаслась племянница князя. Вроде бы даже беременная…

Серьезно?

То есть…

— Коля, ты серьезно? — произнесла вслух сомневающимся голосом. — Скажи мне, ты всю ночь не спал, чтобы до такого додуматься?

— То есть я не прав? Вы не дети княжны Софии? — прищурился он. — Тогда почему вы такие неординарные?

Упс.

— К тому же глянь вот ещё на что, — он перекинул мне несколько картин, где были изображены члены свергнутой династии. Русоволосые и через одного голубоглазые, весьма приятной внешности. — Тоже мои домыслы?

Ну, я вот прямо даже не знаю… А сова-то на глобус почти натянулась!

Я покосилась на Сашу, Саша покосился на меня… мы дружно уставились на Евтушенко максимально невинными взглядами.

Граф вздохнул.

— Понятно. Не признаетесь. Да и ладно.

Он выдохнул, как мне показалось, даже с некоторым облегчением.

— А теперь к делу. Ева, ты обещала организовать аудит на предприятиях Струнино. Займешься этим сегодня? Александр, что у нас по боеприпасам и вооружению?

Беседа плавно, но прочно перетекла в деловое русло и мы, обсудив ключевые моменты, принялись за работу. Я прошла в свой кабинет и первым делом созвонилась с Ольховскими, которые вели бухгалтерию «Олимпа», и мы договорились, что они возьмут в помощь Соболевых (вторую семью, кто раньше вел бухгалтерию Карепановых) и за отдельное, весьма приятное вознаграждение проведут мне аудит сначала на обеих фабриках нашего нового городка, а затем и в остальных учреждениях: двух школах, трех детских садах, поликлинике, доме спорта, трех супермаркетах, автосервисе и даже двух кафе. При этом последние три позиции принадлежали частным лицам, проживающим в Струнино, но платили налоги барону. И мне надо было знать, не занижали ли они свою прибыль.

После этого я созвонилась с Лисицыной, заверив взволнованную помощницу, что ранение было несерьезным и я уже в строю, так что готова работать и помогать. Узнала, что вчера ко мне на прием хотели попасть пять малоимущих семей в надежде на то, что и им я помогу с ремонтом их частных домов, одна девушка хотела устроиться на работу горничной, но тут я ничем помочь не могла, штат был набран. Три женщины среднего возраста интересовались вакансиями наставниц в будущих кружках (пение, рукоделие) и ещё пяток мужчин, опоздавших на стройку и ремонт, изъявили желание тоже подзаработать в качестве разнорабочих.

Прекрасно!

Так разнорабочих я отправила ремонтировать дома малоимущим, причем начальником поставила бригадира, который курировал ремонт школы, чтобы проконтролировал и закуп материала, и итоговые работы, а с женщинами встретилась сама, пригласив их в свой кабинет. При этом попросила рукодельниц принести свои работы, а певицу с уклоном в русско-народный стиль прослушала в гостиной, где у меня стоял рояль. Заодно выяснила, что Светлана Макаровна отменно играет и на рояле, так что проблем с музыкальным сопровождением не будет.

И пока предложила им переговорить о свободных помещениях с Аделиной Адамовной, нынешним временным директором нашей школы. В самом деле, почему бы и нет? Уроки в школе идут только с утра, вечером кабинеты свободны. Кружок пения можно организовать в кабинете музыки или в актовом зале, а рукодельничать и вовсе можно в любом. В общем, я дала дополнительное задание Лисицыной, объявив дамам, что буду платить им за каждый час занятия по тысяче рублей, но чтобы в группе было не менее десяти человек. Детей или взрослых — неважно. Расходники с меня. С них занятость населения и полная отдача делу. Ну и итоговые презентации работ пару раз в году. Этакая выставка, а то и городской концерт: «наши певицы-мастерицы». Если вдруг кружок будут посещать семь-восемь ребятишек, будем смотреть по факту.

После этого у меня появилась минутка на поиск в сети всех действующих аукционных домов Москвы, среди которых я отобрала три самых престижных и подходящих именно моим запросам, и выяснила, что завтра как раз состоится открытое мероприятие в аукционном доме купца Фрязина, что в Овчинниковском переулке. Посмотрела их сайт и выставленные на всеобщее обозрение лоты, почитала про закрытые аукционы, куда допускались лишь постоянные клиенты. Проводились они буквально пару раз в году, но именно там можно было приобрести действительно ценные и уникальные вещи. Подозреваю что даже не всегда законно выставляемые… Ну да пускай это остается на совести учредителей.

В итоге за ужином я обрадовала всех присутствующих, что завтра мы едем приобщаться к прекрасному именно на аукцион и может даже что-то купим (но это не точно!), на что баронесса обрадовалась, Саша хмыкнул, супруг размеренно кивнул, а профессор… Профессор был на своей волне и особо меня не слушал.

Да и ладно.

Остаток вечера я провела в своей мастерской, доводя до ума всё, что требовало моего внимания, и прикидывала, какие рамы каким картинам подойдут. Пожалуй, можно уже начинать развешивать их по дому. «Платиновый ручей», «Гефеста», «Элементаля» и «Встречу стихий» можно повесить в трофейной комнате, они подходят им по духу и общей эпичности, а пейзажи можно распределить по гостиным. В планах была ещё как минимум одна картина, где Саша бился с львиногривым огнеплюем, но сегодня я её точно рисовать не буду. Как и семейный портрет Евтушенко.

Но вот пару набросков…

— Я знал, что найду тебя здесь, — заявил Саша, заходя в мою мастерскую ближе к девяти вечера, причем на руках у него сидела Фрейя, млея от почесывания за ушком. — Как успехи? О-о… Ого! Впечатляет! А почему это я рыжий?

— Потому что это не ты, — усмехнулась, почему-то слегка занервничав, когда Саша остановился напротив картины «Встреча стихий» и начал внимательно её рассматривать. — Ты что-то хотел?

— Да-а… — протянул сначала задумчиво, но потом всё же переключился на меня. — Так что там с величием рода Евтушенко? Я немного не понял. О чем вы договорились с Николаем?

— Пока ни о чем, — качнула головой. — Я пообещала ему, что обсужу этот вопрос с тобой. Думала, ещё привлечь бабу Варю, но сейчас это не кажется мне хорошей идеей. Мне думается, вручив нам книгу, она вручила и ответственность. И теперь только нам решать, что делать с этим знаниями. Так вот! Я сейчас ещё раз проанализировала всё прочитанное, и вроде бы что-то нашла… В плане раскрытия возможных способностей у немага. Чисто гипотетически все до единого люди обладают способностями. Просто кто-то может пробудиться, а кто-то нет. А теперь вопрос. Имеем ли мы право решать, кому пробудиться?

— Именно пробуждение, — Саша сделал акцент на втором слове, — должно состояться как можно раньше, пока сознание гибкое, а тело растет. То есть примерно до двадцати лет. Ну и единение со стихиями тоже не стоит проводить тем, кто уже закостенел в своём понимании происходящего. В моем понимании это лет двадцать пять, плюс-минус. А теперь подумай сама, кого в таком случае мы можем к этому всему привлечь? Новобранцев разве что? Но стоит ли им доверять так сильно?

— Всем безоговорочно — безусловно нет, — качнула головой. — Но тем, кто принес присягу от души, а не от безысходности, как мне кажется, стоит дать шанс. Провести своего рода тестирование общих способностей и патриотизма, выявить самых стойких и честных, без склонности к садизму и эгоизму. И начать выращивать новое поколение бойцов, которые будут хотя бы минимально одарены. Думаю, для начала хватит и одностихийников. Даже пускай уровня ученик. Если они будут хоть на процент быстрее, сильнее и способнее — это будет уже плюс нашей общей силе. И перед ритуалом раскрытия заранее определить условную склонность к стихии: если отменный стрелок, то воздух, если отменный следопыт, то твердь, если искусный боец, то огонь, а если прекрасен в защите, то вода. И так далее. Что скажешь?

— А знаешь… — Саша задумался, — можно попробовать. Мы сейчас как раз объявили новый набор в гвардию из числа молодежи. Потихоньку набираем первую группу именно на полугодовое обучение. Буду курировать их лично, так что присмотрюсь к каждому. К весне точно будет видно, кто и чего стоит. Заодно сами, глядишь, станем магистрами. А там уже будет полегче понимать суть происходящего.

После этого он странно усмехнулся и сообщил:

— Пообщался тут с Карепановым, обрадовал его квартирами. Заодно передал документы на арендованные помещения. Отбрехался, что снова был в их доме из любопытства и случайно нашел тайник. Буквально на днях. Матвей вроде как сделал вид, что поверил, но кажется не обиделся. Даже наоборот, спасибо сказал. Заодно позвал на посвящение в олимпийцы. В понедельник состоится. Майор ещё троих в деле проверил, будут официально давать новые «божественные» имена. Федот, кстати, в их числе. Он из прошлой команды один остался, так что сейчас примкнул к олимпийцам и в целом всё всех устраивает. Кронос ему даже кураторство дал над новичками. Я к чему веду? Охотникам как никому другому важно уметь выживать. Может и над ними эксперимент поставим? Я имею в виду ритуал пробуждения. Обставим, как ритуал принятия в олимпийцы, своего рода посвящение в «высший слой общества». М?

— Но ты же сам только что говорил, что пробуждать лучше молодежь, — напомнила Саше его же слова. — А тем парням сколько? Точно за двадцать.

— Говорил, — кивнул братец. — Но попробовать-то можно. С психикой у них всё в порядке, да и сами неплохие ребята, я уже ко всем успел присмотреться. Кстати, статистику тоже глянул. Процент поздно пробудившихся магов особенно высок среди охотников. Догадываешься, почему?

— Из-за аномалий? — предположила и Саша кивнул.

— Всё верно. Чем чаще люди ходят в аномалии и подвергают себя смертельному риску, тем чаще организм пребывает в стрессе в особых условиях. Своего рода грубое насильное пробуждение. Не со всеми и не всегда срабатывает, но срабатывает. Мы просто проведем более мягкий ритуал. И если суждено, то магия проснется. Почему нет?

Действительно. Почему нет?

— Заодно рекламу нашему учебному центру сделаем… — пробормотала, загадочно щурясь и слегка улыбаясь. — Новых клиентов привлечем.

— Главное, чтобы не интерес силовых структур, — хмыкнул Сашка и я тут же сморщила нос. — Поэтому делаем всё тихо, аккуратно и непонятно.

— Согласна, — ухмыльнулась зловеще. — И называться этот ритуал будет: «пробуждающий поцелуй гипножабы»!

— Садистка! — хохотнул Саша и тут же передернулся всем телом.

— Ну а кто сказал, что будет легко? — улыбнулась. — Зато запомнится на всю жизнь!

— Да уж, такое захочешь — не забудешь. Ладно, общую мысль мы вроде как обсудили и согласовали… Разработаешь сам концепт?

— Без проблем, — кивнула. — В понедельник, да? Значит, за жар-цветом пойдем во вторник?

— Да. Я уже глянул, ближе всего их можно найти или в Бакшеевской аномалии под Покровом, там, где водятся скальные крабы, либо в Косьминской, которая рядом с Костромой.

— Это там, где дымчатые белкунсы? — скривилась я.

— Да.

— Вот как-то даже не знаю, всё такое вкусное… — произнесла саркастично. Подумала ещё и кивнула. — Давай, к крабам. Заодно трофей будет.

И переключилась на другую тему, которая прямо сейчас волновала меня капельку больше.

— Ты завтра на аукцион поедешь с нами?

— Да, — уверенно заявил Саша. — Хочу знать, кто там отирается.

И сверкнул глазами.

— Заодно проверю, как бережно они хранят свои тайны. Нам сейчас кучу денег придется вбухать в том числе в развитие Струнино. Этот долбоящер Дудин, — брат скривился, — умудрился развалить практически всё, что ему оставили родители. Не хозяйственник, а мот.

— Ничего-ничего, — кивнула. — У нас ещё есть заначки. Ты ведь еще не обналичивал облигации?

— Нет, пока не трогал. Но сразу предупреждаю, — Саша взглянул на меня. — Золото и камни я оставлю себе, для артефактов.

— Да без проблем, — отмахнулась. — Если всё получится, начну потихоньку сбывать антиквариат.

Мы поболтали ещё немного, Саша глянул уже готовые картины, а потом уделил внимание и наброскам. Заверил меня, что я гениальна (было приятно!), и ушел, ну а я, порисовав ещё немного, подумала и о том, какой именно ритуал мы устроим нашим олимпийцам.

Это должно быть красиво, эпично… И непонятно.