Глава 3

Распрощавшись с аукционистом практически друзьями (нам с баронессой даже поцеловали ручки), мы дождались, когда наши сопровождающие унесут покупки в машины, после чего я предложила:

— А поехали в ресторан?

— Уверена? — засомневался супруг, явно ещё не пришедший в себя после того, как я всего за час спустила десять миллионов. И нет, он не произнес вслух «транжира», но в его глазах что-то такое мелькало.

— Уверена на все сто, дорогой, — улыбнулась ему и подмигнула. — Не считай деньги, не надо. Я всегда заработаю ещё. Они созданы только для того, чтобы мы тратили их с удовольствием. Тетя Роза, я права?

— Ты безусловно права, девочка моя, — улыбнулась мне баронесса, которой только дай волю — и спустит сотню миллионов.

И мы отправились в ресторан.

Место выбирал Саша, ловко сориентировавшись в цифровом пространстве ещё до того, как я его об этом попросила, и в итоге мы приехали не в самое пафосное и дорогое, но в очень уютное и даже скорее ламповое местечко. Но ресторанного уровня. Более того, для нас сразу нашелся столик с мягкими креслами, официант был вышколен и ненавязчив, а меню радовало разнообразием и картинками.

Решив, что если гулять, то до конца, я заказала себе к мясу красного сухого вина, баронесса с Евтушенко остановили свой выбор на коньяке, а Саша, подумав, решил составить компанию мне. Но, как мне показалось, особо пить не планировал.

«Не хочешь расслабиться?», — даже спросила его через Советника. — «У тебя такой вид, словно ты готов прямо сейчас идти в атаку».

«Готов», — подтвердил он, лишь на миг посмотрев мне в глаза и снова опустив взгляд в кожаную папочку с меню. — «Или думаешь, Данилка появился на аукционе просто так и на этом успокоится?»

Точно. Оболенский.

Какого черта он мне едва всё не испортил? Или это такая низкая месть за взорванную машину? Пф! Да если он не успокоится, я ему и дом взорву, и остальное! Дайте только повод!

Поджав губы, тут же призвала себя к спокойствию. Что бы он ни задумал, у него ничего не получится. Если я действительно захочу приобрести ту или иную вещь, я придумаю другой способ. Но сначала проверю, действительно ли он планирует меня «проучить». Наказать на деньги, да?

Ох, зря ты со мной связался, мальчик… Ох, зря!

Я ж умею быть стервой, когда окружающие напрашиваются!

Ну а пока…

— Мне, пожалуйста, еще теплый салат с говядиной и на десерт черный кофе и тирамису. Но десерт только после того, как я попрошу.

— Само собой, госпожа.

Остальные тоже сделали заказ, официант ушел, пообещав, что закуски принесут уже через десять минут, а салаты через пятнадцать, так что можно было откинуться на спинку кресла, расслабиться и насладиться уютной атмосферой, приятной приглушенной музыкой и журчанием искусственного водопада.

Увы, блаженство моё оказалось недолгим. Нам только-только принесли закуски в виде брускет и канапе, а так же сырных палочек и рыбной нарезки, как за моей спиной прозвучал радостный девичий возглас и к нашему столику подошла княжна Дарья Оболенская. Кто бы сомневался, в сопровождении брата, Даниила.

— Ева, Саша! Какая приятная встреча!

Судя по искренней реакции девушки, она действительно не знала, куда привез её брат, причем на него я даже не смотрела, не желая портить себе настроение ещё больше.

— Ваша светлость…

Мужчины за нашим столиком торопливо поднялись, приветствуя княжну, а вот мы с баронессой лишь вежливо кивнули, отдавая дань вежливости людям, которые навязались нам сами. Саша познакомил Дарью с моим супругом и нашей «тётушкой», княжна, слегка растерявшись, тем не менее поздравила меня с бракосочетанием и сказала несколько приятных слов тёте Розе, а потом как-то само собой получилось, что подошедший к нам официант, жутко смущаясь, сообщил Оболенским, что мест нет…

И мой чрезмерно вежливый супруг, естественно, пригласил их за наш стол, благо он был достаточно большим, чтобы вместить и шестерых.

Ну да, ну да… Ещё скажите мне, что это не изначальный план Данилы.

При этом княжича усадили между графом и баронессой, княжну — между мной и Сашей, так что в принципе меня всё устраивало.

Устраивало бы, если бы Данила не пялился на меня так нагло, оказавшись почти четко напротив.

Оболенские сделали заказ, причем Дарья, узнав, что я буду пить красное сухое вино, тоже попросила бокал, а вот княжич решил воздержаться, дав понять, что за рулем. Дарья, осмелев, забросала меня вопросами, где мы сейчас живем и как, немного расстроилась, выяснив, что мы уехали ещё дальше и теперь проживаем не в Московской, а Владимирской губернии, но потом я мягко сменила тему и начала расспрашивать её об учебных буднях в академии.

И тут девушка буквально расцвела, восторженно вещая о том, что ей безумно нравится учиться и у них начались новые предметы, а ещё она снова взяла на себя труд курировать нескольких первокурсников из числа простолюдинов, которые поступили в академию по императорскому гранту.

— Ох, Ева, ты просто не представляешь, сколько всего мы умудряемся успевать! Сколько всего нового и безумно полезного я узнала только за последние две недели!

Ох, Даша. Если бы ты знала, сколько всего узнала я…

— Ой! — вдруг спохватилась княжна, перед этим бросив случайный взгляд на брата, который ей явно что-то просимафорил. — Точно! Я с этой учебой скоро себя забуду.

Она уставилась на меня сияющим глазами и я заранее почувствовала приближение маленькой северной лисички.

— У меня же день рождения через три недели! В этот раз отец разрешил пригласить всех моих однокурсников и друзей. И я хочу пригласить вас. Ева, Саша? Вы ведь придете?

Ну вот как такому ребенку отказать? А отец пользуется…

— Это будет исключительно молодежная вечеринка! — продолжала восторженно щебетать будущая именинница. — Подарков не надо, главное, сами приходите. Отец уже выкупил на всю ночь клуб «Седьмое небо», представляете?

Её глаза сверкали, губы были восторженно приоткрыты и я каким-то «чудесным» образом догадалось, что подобное происходит в жизни княжны впервые. Что ж…

— Ого, — поддержала её энтузиазм. — Его светлость невероятно щедр и любит тебя. И много народа планируется?

По всему выходило, что никак не меньше сотни, потому что Дарья пригласила не только тех студентов, кто учится с ней в одной группе, но и чуть ли не весь курс, а ещё детей друзей семьи, кто был примерно одного с нею возраста, так что от светлостей и сиятельств будет не протолкнуться.

— И главное, никаких взрослых, — заговорщицки подмигнула мне княжна, после этого с капельку заискивающей улыбкой посмотрев на моего сурпуга. — Николай Викторович, вы ведь отпустите Еву? Пожалуйста. Обязуюсь за ней присмотреть.

На миг губы Евтушенко тронула ироничная улыбка, которую, как мне показалось, поняли только мы с Сашей. Ну и баронесса.

— Конечно, ваша светлость. Я не запрещаю Еве встречаться с подругами и приятно проводить время в хорошей компании. Да и сам понимаю, я и молодежные вечеринки… — он мягко усмехнулся, — давно в прошлом.

Княжна искренне обрадовалась и снова заверила, что несмотря на отсутствие «взрослых», ничего «такого» там точно не будет, лишь драйв, веселье и танцы до утра, ну а потом нам принесли горячее и мы отдали дань уважения стараниям повара. А он действительно старался!

После того, как все утолили основной голод, снова разговорились об учебных буднях Дарьи, о которых, казалось, девушка может говорить часами, а я была совсем не прочь узнать, чему в принципе обучают в этой их академии.

Но пока не услышала ничего особенного. Да, дают много теории, но не только о магии, а в целом. Политология, экономика, менеджмент. Всё-таки детишки в академии обучались непростые, будущие столпы империи и через одного министры и управленцы. А остальные — жены министров и управленцев. Ну а так Дарья упомянула рунологию и начертание, теорию стихий и базовые медитативные практики. Всё то, что мы с Сашей уже освоили сами.

— А вот мне интересно, — заявила я, когда Дарья сделала небольшую паузу, чтобы смочить горло, — существуют ли какие-нибудь особые стихийные техники, которые преподают именно в академии? Ну вот, допустим, базовые для уровня ученик и даже подмастерье можно найти в сети и книгах. А для уровня мастера и магистра? Я, если честно, не совсем понимаю разницу. Растет просто внутренний резерв или что-то ещё?

— С ростом внутреннего резерва становятся доступны особые техники, для создания которых недостаточно объема силы, которая есть у подмастерья, — нравоучительно заметила Дарья, явно радуясь, что может блеснуть своими знаниями. — Это как сравнивать ребенка и тренированного бойца. Ребенок может лишь замахнуться прутиком и отогнать мошку, а бойцу мало того, что доступны различные виды оружия от меча до арбалета, так и в противниках у него могут быть реальные монстры. И уничтожать он их может самыми разными способами. Вот, например, моя стихия воздуха на уровне ученик может разве что помогать лучше слышать и в целом ощущать пространство. На уровне подмастерья я могу уже закручивать вокруг себя атакующие вихри, но не слишком мощные, они скорее оттолкнут и дезориентируют, но не убьют. А вот на уровне мастера мне доступно уже полноценное торнадо, в том числе направленное. Помнишь, как я того кабана убила? — Дарья смущенно сморщила носик, но я видела, что она этим гордится. — Вот, это было именно атакующее горизонтальное торнадо. Помимо этого я сейчас осваиваю личный доспех, но…

Она вздохнула.

— Мне не хватает концентрации. А с другой стороны, — она тут же кокетливо улыбнулась, — мне всего девятнадцать, какие мои годы? К концу курса точно всё получится, я уже поставила перед собой цель и обязательно её достигну!

— Уверена, у тебя всё получится, — поддержала её, потому что иного от меня и не ждали.

Потихоньку мы переключились на другие стихии, но я заметила, что девушка то и дело к чему-то прислушивается и когда играет особенно романтичная музыка, бросает на Сашу смущенные взгляды. А он, гад такой, делает вид, что ничего не замечает.

Саш, а Саш? Ну сделай уже девочке приятно. Всё равно продолжения не будет, а так хоть один день в её жизни будет именно таким, каким она себе его уже намечтала.

Тонко усмехнувшись, Саша едва заметно качнул головой, но когда заиграла новая композиция, то внял моей просьбе. Поднялся из-за стола, уважительно поклонился замершей в недоверчивом восторге княжне и произнёс:

— Ваша светлость, позвольте пригласить вас на этот чудесный танец.

— Позволяю… — Щёчки княжны смущенно порозовели и она вложила свои пальчики в протянутую ладонь свежеиспеченного барона.

Пара отошла от нашего столика и я, проводив их одобрительной улыбкой, уже поняла, какую картину напишу следующей. С небольшими фэнтезийными допущениями, как всегда, но… Концепт в моей голове уже светился четкими штрихами.

— Ваше сиятельство, — неожиданно обратился к моему супругу княжич, до этого предпочитающий или помалкивать, или обсуждать с графом вновь неспокойную политическую обстановку на Кавказе близ Османской границы, — позвольте пригласить на танец вашу супругу.

Да твою ж мать…

Евтушенко повернул голову ко мне, одним взглядом интересуясь моим мнением, но… Какое у меня может быть мнение в общественном месте? Скандал нам точно не нужен. Да и отбрехаться дурным самочувствием не получится — выгляжу я возмутительно здоровой.

Вот лучше б баронессу пригласил, честное слово! Тётя Роза уже устала в него глазками стрелять!

В итоге я едва уловимо кивнула, супруг дал своё разрешение и княжич, с трудом удерживая лицо ровным, приблизился ко мне, с легким поклоном протягивая ладонь. При этом глаза его уже полыхали победным взором, правда, я пока не понимала, с чем это связано.

Что такого он задумал? Что такого он собирается сделать в центре ресторана, где помимо нас ещё человек тридцать?

Пять секунд, десять, двадцать… Княжич уверенно вел меня в простейшем вальсе, не произнося ни слова. Я тоже не спешила заговаривать, меня в принципе не интересовало общение с этим двуличным мужчиной, но всё хорошее рано или поздно кончается.

И княжич всё-таки заговорил.

— Ты и танцевать умеешь… Ты вообще хоть что-нибудь не умеешь, Ева?

— Возможно, — произнесла небрежно, не торопясь поддерживать беседу.

Но у Даниила были другие планы.

— А вот мне интересно… Если бы я перебил твою ставку пятнадцатью миллионами, ты бы мне уступила?

И слегка прогнул меня в талии, вынуждая посмотреть себе в лицо.

А вопрос-то со смыслом! Вижу по его глазам.

— Это моя сова, — усмехнулась тонко. — С вашей стороны было весьма невежливо пытаться этому помешать, ваша светлость.

— Чем она тебе так приглянулась? — продолжал нагло «тыкать» княжич, тогда как я держала эмоциональную дистанцию. — Всего лишь старая бронзовая статуэтка. Ещё и артефакт посредственный.

— Вещи с историей ценны сами по себе, — качнула головой и ответила почти правду: — Просто захотелось.

— М-м… Ты всегда получаешь то, что хочешь? — и снова усмешка, снова ехидство во взгляде, снова двойной смысл.

— Всегда, — произнесла спокойно.

— Смелое заявление. А если вдруг случится так, что не получишь желаемое. Что будешь делать?

Не понимаю. Куда он клонит? Что за непонятные намеки? Я сейчас не делаю ничего такого, что затрагивает интересы его семьи. Ему нет смысла мне мешать. В чем? В строительстве ферм? В разработке шахты? Бред!

— Приложу чуть больше усилий, — ответила всё так же спокойно, словно мы вели самую обычную светскую беседу.

— А если и это не поможет?

— Тогда пересмотрю свои цели, — пожала плечами. — Если они недостижимы априори, то нет смысла долбить лбом бетонную стену. Проще её обойти и двигаться дальше.

Неожиданно расхохотавшись, княжич удивил меня ещё сильнее.

Псих какой-то…

Что ему вообще от меня надо? Сие тайна великая есть!

— Слушай, всё-таки мне стыдно, — он изобразил раскаяние. Почти правдоподобное, ага. — Сова была твоей уже за миллион, и лишь моё любопытство лишило тебя ещё девяти. Я бы хотел их компенсировать.

И улыбнулся.

Ага…

Я сейчас должна в обморок грохнуться от счастья или как?

— Ваша светлость, — произнесла я твердо, — мне не нужны ваши деньги. Я отдала за сову ровно столько, сколько мне было не жалко, и не желаю более обсуждать эту покупку.

— Гордая… — задумчиво произнёс Даниил, а в его взгляде промелькнула несвойственная ему жестокость, после чего он слегка приблизил своё лицо к моему и тихо-тихо, практически одними губами произнес: — Твоему мужу осталось не так уж и долго, гордая, но глупая девочка. Год, два… Когда ты станешь вдовой, тебе больше не за кого будет от меня прятаться. И тогда…

Он намеренно затянул паузу, но меня она, если честно, не впечатлила. Пытаясь изображать злодея, он выглядел жалко.

— Мы поговорим уже иначе.

Фантазер.

Люди такие глупые, когда думают, что деньги и статус способны защитить от шальной пули и килограмма гексогена…

Вообще наивняк наивняком! А ещё княжич.

И чему их только в академиях учат? Непонятно!

В итоге я спокойно выдержала его пронзительный взгляд, позволив себе ироничный хмык и кривую усмешку уголком губ, ну а потом композиция завершилась и скрипнувший зубами княжич, явно не добившийся того, чего собирался, вернул меня за стол. Вернулись и Саша с Дарьей, причем княжна выглядела ещё смущеннее, чем перед танцем, но причины я не поняла. Ей там Саша пошлостей наговорил что ли? Хотя нет, тогда бы она была возмущена.

Комплиментов? Хм-м…

Задумавшись, но в итоге не став портить Даше настроение вопросом о женихе, я попросила принести мне десерт и остальные тоже последовали моему примеру. Постепенно обед подошел к концу, и тут княжич выпендрился. Иначе и не скажешь.

— Николай Викторович, позвольте мне оплатить чек. Всё-таки мы с сестрой были довольно навязчивы, подойдя к вашему столику, а потом и потеснив вас с семьей. — Проговаривая это, он уже забрал у официанта книжицу с итоговым чеком, мельком в него заглянул и положил внутрь несколько крупных банкнот, явно превышающих сумму.

После чего изображая предельную вежливость, откланялся, подхватил сестру под руку, и Оболенские убыли.

— Какой всё-таки неоднозначный юноша, — с нескрываемым неодобрением качнула головой баронесса, пока мой муж кривил губы, пытаясь удержать лицо. — Манипулятор. Не особо опытный, но… потенциал чувствуется. Если не прибьют раньше. Ева, девочка моя, бери своего мужа за руку, пока он тут всё не разнес к чертям собачьим, и поедем уже домой. Меня Жоржик ждет.

С улыбкой кивнув тёте Розе за то, что зрит в суть и способна манипулировать окружающими гораздо тоньше княжича, я послушно подхватила Николая под руку, но стоило нам сесть по машинам, как сразу поняла, что особо лучше не стало — Евтушенко был смурнее тучи.

— Что такое? — спросила обеспокоенно. — Что-то болит?

— Нет, Ева, — супруг качнул головой, едва уловимо морщась. — Ты же знаешь, моя стихия — воздух…

Он повернул голову ко мне, но я терпеливо ждала, что он скажет дальше.

— При должном желании, я слышу всё.

Твою мать…