Глава 22
— Ваше сиятельство, — ослепительно улыбнулся мне светлый князь Долгоруков Василий Андреевич, подойдя вплотную, — чудесно выглядите, с наступающим.
— С наступающим, ваша светлость, — ответила я князю взаимностью, принципиально не глядя на его спутника.
Но не тут то было…
— Позвольте представить вам моего внучатого племянника, лорда Элдсурта. Его отец из норманнов, в своё время моя Катенька укатила за северные моря по большой любви и некоторое время мы практически не общались, но стихии были милостивы и внук сам решил возобновить родственные связи. Более того, — князь аж лучился довольством, — уже подал прошение на российское гражданство и имеет активную жизненную позицию.
— Вот как, — улыбнулась дежурно, всё ещё не глядя на мужика, который с каждой секундой раздражал меня всё сильнее, потому что я чувствовала — не сводит с меня пристального взгляда. — Искренне за вас рада, Василий Андреевич. Семья — это главное.
— Истинно так! — многозначительно кивнул князь, после чего торопливо извинился, мол, надо срочно отойти…
И отошел. Оставив меня наедине с чужаком.
Покосилась на него с нескрываемой неприязнью, невольно отмечая, как безупречно сидит по фигуре черный смокинг, перехватила искренне заинтересованный взгляд и скривилась, услышав вопрос с отчетливо различимой иронией:
— Я вам неприятен, ваше сиятельство?
— Не испытываю ни малейшего желания пребывать в вашем обществе, — произнесла, даже и не думая скрывать правду. После чего внимательно осмотрелась в поисках подходящей компании, но отойти не успела, мне заступили дорогу. Вскинула брови, поражаясь наглости некоторых нерусей, и прохладно уточнила: — В чем дело, лорд Элдсурт?
— Потанцуйте со мной, Э-эва Александровна, — протянул скандинав, умудрившись произнести моё имя с непередаваемым протяжным акцентом и сделав ударение на «э», отчего я невольно вздрогнула и присмотрелась к мужчине внимательнее.
Да нет. Быть не может…
Не собираясь протягивать мужчине руку, хотя он предложил мне свою и замер, я придирчиво изучила его лицо, уделив особое внимание глазам, отдельно отметила наличие легкой усмешки в уголках губ, безупречную энергетическую броню на всё тело, платиновое колечко на мизинце, едва различимые отблески первородного пламени в глазах…
И прошипела:
— Ты!
— Я, — усмехнулся чуть шире.
— С-скотина!
— Не согласен.
— Я не буду с тобой танцевать! — рыкнула и отвернулась, планируя уйти, но успела сделать лишь шаг, уже в следующий оказавшись в его лапищах, которые перехватили меня за талию. — Пус-с-сти! Варвар чертов!
— Я тоже соскучился, колючка, — прошептали мне на ухо, вызывая по всему телу рой непрошенных мурашек. — Не поверишь, меньше всего я хотел тебя обидеть на том аукционе. Но это был мой меч, ты знаешь. Безделушка… Но теперь ты должна мне сто миллионов.
— Что должна, всё прощаю, — шикнула, всё ещё сердясь. — Какого черта, Саша⁈ Почему просто не написать в наш чат? Ненавижу тебя!
— Меня зовут Эйриксан, милая Э-эва. Можно Ксан. Как раньше, м?
— Ничего уже не будет, как раньше, — насупилась я, не собираясь прощать его так просто и быстро, и пихнула локтем назад. По ощущениям даже куда-то попала. Но если бы ещё это помогло! Непрошибаемый! Как всегда!
— Сударыня? У вас всё в порядке?
К нам безо всякого предупреждения подошла смутно знакомая троица молодых черноволосых мужчин, в которых я после некоторой стимуляции памяти признала княжичей Черкасских. Виктора, Василия и Виссариона.
Тьфу ты! Этих тут ещё не хватало!
— У нас всё прекрасно, — ледяным тоном ответил за меня лорд с чудовищной фамилией.
И не мог поприличнее выбрать⁈
— Я не у вас спросил, сударь, — высокомерно отчеканил старший Черкасский, после чего перевел внимательный взгляд на меня, присмотрелся…
И, судя по всему узнал. Запоздало, но узнал. Кашлянул и натянуто улыбнулся.
— Графиня Евтушенко, полагаю?
— У вас прекрасная память, ваша светлость, — усмехнулась я, снова пихая Сашу локтем и заставляя отпустить. — У нас всё чудесно, не стоит вашего беспокойства. Легкое межнациональное… недоразумение. Идите, куда шли.
— А вы… — на меня посмотрели с нескрываемым удивлением, — не особо вежливы.
— Да я вообще на всю голову отбитая, — произнесла с улыбкой. — Но иногда приходится изображать что-то приличное.
После чего повернулась к внимательно слушающему нас лорду «как-то там» и заявила:
— Ты меня потанцевать хотел? Пошли.
Приглушенно хмыкнув, Саша приобнял меня за талию и с видом победителя увел прочь. Довел до центра зала, галантно поклонился и повел меня в безупречном вальсе, какой умеют танцевать лишь профессиональные танцоры и гомункулы.
— Слушай, ты чего такая злая? — спросил мой бывший и, подозреваю, будущий муж ближе к середине танца. — Взяла, княжичам нахамила…
— Я тебя сейчас пну, — пригрозила. — Сам выбесил, потом ещё удивляется!
Саша закатил глаза и качнул головой.
— Ты неисправима. Ну, прости. Был занят. Серьезно. Приходилось экстренно налаживать отношения с дедом, чтобы успеть до Нового года, а он на радостях загрузил так, что едва продохнуть успевал.
— Зачем ты вообще ввязался во всё это? — нахмурилась. — И почему именно Долгоруков? Почему скандинавы? А если вскроется правда?
— Не вскроется, — снисходительно качнул головой Саша. — Эйриксан Элдсурт, внучатый племянник Долгорукого, действительно существует. Точнее существовал до недавнего времени. Правда, особых надежд не подавал и спился полгода назад, проживая в глуши, но я аккуратно подкорректировал реальность, завел ряд нужных знакомств, помог, кому надо… И вот я здесь. Почти гражданин Российской империи. На самом деле я рассматривал до сотни вариантов, но он был самым оптимальным и по внешности, и по происхождению, и по перспективам.
— Ужасная фамилия, — скривилась.
— Прости, какая была. Но если хочешь, я могу при смене гражданства взять другую. Дед, подозреваю, будет не против. Долгоруких в клане много. Одним больше, одним меньше… М? Хочешь стать леди Долгорукой?
— Фе, — скривилась. — Совершенно не звучит.
На меня посмотрели со значением.
Нет, я не дура. Поняла, что это было завуалированное предложение.
Но черт возьми… Я не хочу завуалированно! И вообще, что за варварские манеры? Пришел, обозначил, утащил⁈ Опять???
Ни хрена!
— Хорошо, — произнес спокойно. — Значит, будешь леди Элдсурт. Кстати, намного лучше отображает мою суть. В курсе, как переводится с древнего?
— Первородное пламя? — хмыкнула, когда разложила слово на составляющие. — Однако… Специально выбирал?
— В том числе, — кивнул, мимолетно улыбнувшись, после чего заглянул мне в глаза и не моргал секунд тридцать, пока не завершился вальс. — Выходи за меня замуж, Эва. По хорошему прошу. Люблю тебя, колючку такую. Что скажешь?
А я… Я ничего не сказала. Лишь загадочно прикрыла глаза ресницами и усмехнулась, заявляя:
— Шампанского хочу. Кса-а-ан…
И такой вдруг ностальгией повеяло…
— Да, милая? — меня приобняли за талию.
— Люблю тебя, паразита. Во всех смыслах люблю. — Я прижалась плечом к его груди и подняла голову наверх, моментально утопая в том пламени, которое вспыхнуло в бездонных карих глазах моего повелителя. — Как думаешь, на этот раз у нас всё будет хорошо?
— На этот раз у нас всё будет идеально, Эва. Обещаю.
— Смотри, какой хороший мальчик.
— Ещё один? — с подозрением прищурился его императорское величество, после чего придирчиво изучил крайне подозрительного громилу, уже второй час не отходящего от хрупкой графини Евтушенко, и с сомнением покосился на бабушку.
— Ой, всё! — цокнула она, загадочно усмехаясь себе под нос. — Тебе не угодишь. Вот возьму — и не приду в следующий раз!
— Ну, ба-а-а… — закатил глаза император. — Хватит. Хороший. Понял. Будем брать. Прошлый тоже был… хорошим.
Тут он поморщился и проворчал:
— Только слишком быстро закончился. Этот-то хоть подольше продержится? А то, знаешь ли, мне тоже не особо приятно порядочных людей пачками хоронить.
— О, этот живчик… — усмехнулась самая неоднозначная бабушка Российской империи. — Тот ещё… паразит неубиваемый.
— Паразит? — напрягся Василий, уже в каждом слове родственницы ожидая подвоха.
— Да не в этом смысле, — отмахнулась она. — Бери. Не ошибешься. И детки у них хорошие будут. Смотри, как прилип, а? Как банный лист! Дорвался…
— В смысле?
— Ай, не обращай внимания. Пойду я что ли, тут мне больше делать нечего. Соскучишься — заглядывай на чай.
— Ага…
Объект под кодовым названием «Бабуля» ушла, напоследок пройдя мимо только сегодня образовавшейся пары и сказав им что-то явно забавное, отчего и графиня Евтушенко, и лорд Элдсурт рассмеялись, но потом всё-таки подозрительно переглянулись и, вооружившись шампанским, запили явно непростое предсказание, на которые баба Варя была сильна и как всегда внезапна.
А его императорское величество Василий пятый, ещё какое-то время немного понаблюдав за перспективным дворянином, уже подавшим документы на российское гражданство, кивнул сам себе. Было в этом мужчине что-то… серьезное. Основательное. Такое, что так и манило довериться и переложить на действительно сильные плечи хотя бы парочку своих проблем.
Империя большая… Одному нести этот груз было иногда слишком тяжело. Да и Лёшка растет, ему тоже соратники нужны. Надо присматривать их заранее. Тем более это внук Долгорукого. Хорошая порода.
Качественная!
— Слышали? Это тот самый скандинав, который выкупил на закрытом аукционе ржавый меч за сто миллионов!
— Да ладно? Зачем?
— А кто их, северян, знает? Может, деньги девать некуда?
— Ой, что бы вы, мужчины, понимали? Вы посмотрите, как он вокруг этой Евтушенко вьется! Как кот на сметану облизывается! Наверняка же только ради того, чтобы её внимание привлечь! Он же именно её ставку последнюю перебил. Тьфу… мужики. Лучше бы украшений на эти деньги купил.
— Украшения любой дурак может.
— Ага. А не любой покупает меч. И куда его теперь? Силы небесные! Сто миллионов! Да на эти деньги целый год кутить можно!
— Ну, умеючи-то можно и за месяц спустить…
— Ага. За день. Как этот. Интересно, на чем он своё состояние сколотил? Говорят, богат до неприличия…
— А кто говорит?
— Да-а… Все говорят. А что?
— А ещё говорят, он родственник Долгорукого.
— Которого?
— Самого старшего. Глянь на него. Как сияет.
— Дела-а… Так он маг, получается?
— Говорят, что да. Но какой-то шибко хитровыдуманный. То ли артефактор, то ли кузнец… То ли вообще нойд.
— А это ещё что за хрен с горы?
— Сам ты хрен. Это у северян так шаманов зовут. Стихийных.
— Ого! Так он… ведьмак, получается?
— Нойд!
— Да не умничай. Ведьмак по нашенски. И что умеют они?
— Ой, говорят, что всякое. С духами общаться, со стихиями напрямую, как с живыми…
— Ну, это уже совсем сказки!
— Может и сказки…
А может и нет.
Невольно наблюдая за графиней Евтушенко, которую кружил в очередном новогоднем вальсе внук Долгорукого, князь Станислав Олегович Оболенский думал о своём.
О том, что год как-то не задался…
О том, что младший сын не оправдал ожиданий и даже самые именитые целители разводят руками, заявляя о странной побочке, казалось бы, не самых опасных препаратов. И вылечить не могут. Он уже уничтожил и тот клуб, и того посредника, который привез девок с наркотой, но проблемы это не решило. Видео так и гуляет по просторам сети, а на собраниях князья отводят глаза, не спеша подавать руку, и посмеиваются в спину.
С Бельковым опять же карта не разыгралась… От его сестры может и был бы толк, но с Долгорукими ему тягаться сейчас не резон. Да и что взять с девки? Ну её…
Снова невольно мазнув взглядом по её спутнику, раздраженно поморщился. Сам Оболенский не мог похвастать особым ростом и массивным телосложением, что его всегда подспудно угнетало, но он умело компенсировал это влиянием, деньгами и личной силой. Но сейчас… Сейчас годами надежная личная империя сыпалась, как карточный домик. Какие-то подозрительные проверки в ведомстве. Отказы в согласовании бюджета по совершенно надуманным поводам. Задержки. Проволочки.
Дочь опять же замуж досрочно выскочила, словно выпихивал кто… И общается лишь преимущественно с матерью. Ну как так, а?
Не сдержав досадливый вздох, князь перехватил у проходящего мимо официанта бокал шампанского и снова отпил. А может уже и на пенсию пора, а? Старший сын уже достаточно взрослый, чтобы разгребать всё это дерьмо сам. А он… Устал. Как-то резко он от всего этого устал. Неудачи опять же одна за другой…
Как сглазил кто!
Нет, он, конечно же, не верит во всю эту чушь!
Но определенно в его жизни настала подозрительно черная полоса… Пора от всего этого отдохнуть!