Глава 32

- Сама справлюсь, отстань от меня!

- Справляйся, я только посмотрю, - невозможный человек подпирал собой косяк двери, и реально с удовольствием наблюдал за мной.

Отфыркиваясь, нашла свою одежду и привела себя в приличный вид. Вы не поверите! Мои чемоданы вместе с сумкой снова здесь! Чудо прямо! По воздуху, пока я спала, перелетели!

- Идем, где тут в твоем замке завтраком кормят, - подойдя к нему вплотную, посмотрела на статую снизу вверх. Не нравятся мне эти серые глаза. Наглости в них целый океан. - Как ты сам-то с собой живешь?

- Тебя, Вагнер, не это должно заботить, - засранец, чуть склонился, видимо еще и на поцелуй рассчитывал. Вот так бы и заехала ему кулаком по этому любопытному носу!

- А что же меня должно заботить? - передразнила его, как маленький ребенок.

Усмешка. Отвратительная, миллиардерская усмешка.

- Тебя должно заботить, Настя, как ты со мной будешь жить.

- Ты знаешь, - передразнила его тон, - очень просто. Прямо проще некуда!

- Как же?

- Никак! Никак я с тобой не буду жить, Широков! Ты мне нафиг не сдался.

- Не спеши с выводами, - как-то слишком серьезно заявил Миша и пропустил меня выйти из спальни.

В столовую направилась уверенно. С прошлого раза путь не успел забыться. Все было почти как тогда. С той только разницей, что за большим столом было накрыто два места. Рядом. Теперь я взяла свои приборы вместе с тарелкой и перенесла их в другой конец. Не собираюсь с ним рядом сидеть! Плюхнулась на стул, разложила все красиво и что вы думаете? Широков мгновенно занял место рядом со мной. Прекрасно! Мы поменялись ролями! Поставил свои приборы здесь же. Го… Нехороший тип.

- Доброе утро! - вслед за ним возле нас возникла сияющая от радости Эльвира. На этот раз я знала, почему она сияет, поэтому не стала психовать.

- Доброе утро! Эльвирочка, как поживаете? - спросила я, опередив отвратительного любовника. Который, к слову, выглядел сногсшибательно. Пока я там ковырялась со своей одеждой, он тоже успел скинуть заплаканную мной майку и натянуть горчичный свитер, к которому подобрал часы. В тон, мать его. С синими джинсами и его серыми глазами сочетание смотрелось потрясающе. - Можно нам, пожалуйста, овсянку?

- Обоим? - перепугано пискнула женщина, быстро посмотрев на шефа.

- Обоим. И Михаилу Платоновичу тоже. Ему насыпьте варенья побольше. Так, чтобы у него зубы друг к другу прилипли! И язык туда же!!! Надеюсь, у него коронки и оставит он их в вашей замечательной каше!

Все это выпалила смело и сквозь зубы.

- Эльвира, омлет, пожалуйста, обоим - невозмутимо «поправил» меня Широков. - И, будете уходить, передайте там всем, чтобы в столовую следующие пятнадцать минут никто не входил. Все ясно?

- Ясно, - сглотнув, женщина-повар испарилась.

А на меня набросился зверь широковской породы. Гад с легкостью вытащил меня из-за стола и в какое-то мгновение разложил на этом великолепном многометровом изделии, на котором вообще-то изначально предполагалось есть.

- Широков, мать твою, что ты делаешь?! - запищала я, вырываясь.

- Не трогай мою мать, Вагнер, я же просил, - невозмутимо парировал миллиардер, отбиваясь от моих рук и умудрившись стащить с моей попы джинсы. - Ты не беспокойся, всего несколько шлепков и ты сразу успокоишься. Настя, сутки без секса для тебя катастрофичны…

Стоило признать его правоту. Уже через четверть минуты паразит ворвался в меня и… я успокоилась. Мы занимались сексом практически в общественном месте, я сопротивлялась, а этот наглый и, хрен с ним, очень красивый тип, не обращая внимания на мои бабские вопли, без лишних слов взял и отымел меня. Властно, безжалостно, действительно наградил кожу на моих ягодицах десятком шлепков и последние из них даже были весьма болезненными.

- Твою же… Твою же… - мой голос превратился в еле выговариваемый хрип, спотыкалась на каждой букве, но все же сказала, цепляясь за белоснежную скатерть, - твою же мать, Широков…

Я вцепилась в скатерть, а он, заполнив меня до краев, в мои бедра. Наслаждался, не выходил из побежденной фурии еще несколько мгновений, практически танцевал во мне. И только сейчас. Лишь теперь… я вспомнила про свои месячные. Вернее, про их полное отсутствие. В этот же момент почувствовала, как несколько теплых капель спермы в очередной раз потекли по моим ногам.

- Твою же мать… - выдохнула, в бессилье распластавшись на столе.

- Правильно, а теперь… теперь, мы можем и позавтракать, - мой ненасытный и невыносимый любовник, вышел из меня, застегнул свои джинсы и, по уже сложившейся традиции, не только помог мне подняться на ноги, но и сам поправил на своей пленнице всю одежду. Даже молнию на моих джинсах застегнул. И еще раз шлепнул по попе. - Позавтракаешь, я надеюсь, совсем подобреешь. А пока чашку кофе?

Плюхнулась обратно на свой стул. Уже не ругалась. Даже не фырчала. Чертов доктор женской души профессионально выбил из меня все раздражение, за что я его ненавижу еще больше. Только тихо.

Только молча.

- Ваш омлет, - Эльвира с невозмутимостью истинного английского дворецкого подала на стол свое творение. На стол, скатерть на котором съехала в тартарары, ваза с цветами укатилась на пол, а в остальном еще немного растрепанная я. Широков не изменился. Никак. Словно со стула не вставал.

Только молча. Только тихо.

Ненавижу.