17. Штурм

Элла

Я знала это еще до того, как сирена разрезала воздух.

Что-то сместилось — в структуре пространства, в дыхании самой Академии. Как будто она вздрогнула от боли, и я почувствовала это внутри. Острая, прохладная дрожь прошла по позвоночнику, тонким лезвием вскрывая кожу. На секунду показалось, что тень пронеслась сквозь стены — не физическая, но настоящая.

Я подняла голову еще до звука сигнала. Комната зазвенела — не от шума, а от тишины перед бурей. Напряжение натянуло нервы, будто тонкие нити между мною и кем-то, кто только вошел в мир. Не друг. Не человек.

Сирена включилась позднее. Знакомая трель, из тех, что мы слышали на учениях — но сейчас она звучала иначе. Настояще.

— Боевой режим, — Рэм уже стоял, крепко сжимая ремни на поясе. Его голос был сдержан, но в нем дрожал ток напряжения — он это тоже почувствовал.

За дверью уже раздавались шаги. Кто-то кричал. Кто-то отдавал команды. Я медлила. Не из страха — из попытки распознать: что это? Кто?

Это было как размытое лицо в глубине воды. Я чувствовала взгляд, направленный прямо в грудную клетку.

Мы бежали по коридору вместе с остальными. Шестеро нас — и я впервые осознала, как сильно мы уже связаны. Лекс, сосредоточенный, молчаливый. Иона — напряженная, бледная, но глаза ее горели. Тарик и Сайя — споря по пути, как всегда, но их синхронность ощущалась даже в этом.

— Блок симуляций, — крикнул Лекс. — Внутри — защита, контроль, доступ ко всем модулям. Там мы сможем…

— … помочь, — закончила я и вдруг почувствовала: да. Это то, куда мы должны идти.

И снова, как шепот сквозь ментальный эфир, я ощутила чужое присутствие. Не физическое, не в коридорах Академии. Но внутри. Внутри мира. Внутри меня.

Мы мчались по коридору — и каждый шаг отзывался во мне дрожью. Не от усталости. От осознания того, что границы рушатся. Тех, что разделяли учебные тревоги и настоящую угрозу. Тех, что отделяли нас друг от друга.

Я чувствовала их всех. Это не было ментальное соединение — еще нет. Но где-то между шагами, ударами сердца и короткими взглядами я улавливала: Сайя раздражена и напугана одновременно, ее паника маскируется бравадой. Тарик напряжен, но собран. Лекс сдержан, как всегда, но его пульс колотит, как у охотника, что идет по следу. Иона бледна, и ее страх глубже, чем у других — как будто она уже что-то поняла, чего мы не видим.

А Рэм…

Он будто шел впереди даже тогда, когда был рядом. С каждым его шагом мне становилось легче дышать. Как будто он знал маршрут не по схеме Академии, а по какому-то внутреннему вектору. Я чувствовала, как он, не оборачиваясь, все равно держит меня в поле внимания. Не страх за меня — нечто большее. Как если бы мы шли не по коридору, а по одной линии пульса, сшивая этот мир своими шагами.

— Быстрее, — бросил он, и я кивнула, хотя он не смотрел.

Сигнальные лампы мигали, выкрашивая стены в рваное красное. Мысли текли медленно, как густой мед. Или как вода перед тем, как станет льдом.

«‎Они пришли за нами».

Мысли, что не мои. Или мои, но… посаженные. Посеяны, как семя, еще тогда, в симуляции, в той точке касания с чем-то чужим.

«‎Резонанс. Мы — то, что им нужно».

Я не знала, что именно такое «резонанс» в этот миг. Не научно. Не стратегически. Но нутром я ощущала: если мы сомкнемся в нем сейчас — по-настоящему, без страхов и оглядки — мы станем тем, что не поддается расчету. Чем-то, что сможет ответить.

Мы подошли к повороту, где коридор, обычно пустой, теперь был заблокирован группой бойцов. Суровые лица, экзокостюмы, ловкие движения — это был отряд «‎Арес».

Их присутствие было как холодный ветер, проникающий в самые укромные уголки Академии. В их глазах не было и тени сомнений. Каждый из них был нацелен на свою цель. В их мире не было места для размышлений. Для них мы были чем-то чуждым. Немного смешанным с неудачей и опасностью.

Рэм тут же насторожился. Я почувствовала это через его дыхание, через малейшую смену напряжения в его теле. Он знал, что это не просто случайная встреча.

— Вы не туда идете, — сказал один из них, старший, с жестким взглядом и поднятым шлемом. Его глаза ярко сверкали в свете аварийных огней, словно они были сделаны для того, чтобы проверять и прощупывать.

— Мы идем туда, куда нужно, — ответил Рэм спокойно, но с ноткой силы, как бы предлагая не спорить.

Они переглянулись, и я почувствовала их осуждающий взгляд. Не на Рэма. На нас. На нас, как на нечто чуждое. Лекс стоял рядом, но молчал, не вмешиваясь. Он понимал, что любая ненужная реакция могла вызвать агрессию.

— «‎Резонанс»… — один из бойцов едва не сплюнул, его рука сжала ручку штурмовой винтовки. — Знаете, что мы о вас думаем?

Я почувствовала, как напряжение внутри меня возросло. Мы все чувствуем. Каждый из нас — реакция на чуждое. Что-то, что вызывает страх и жажду контроля.

— Если бы это был «‎Резонанс», они бы не пришли сюда, — добавил второй, и его тон был не просто презрительный, а почти агрессивный. — Нам на вас наплевать. Академии вы почему-то нужны. И не только академии… Но если что-то пойдет не так, мы не будем церемониться.

Я наблюдала за каждым из них. Их сила не была в теле, а в их уверенности, в том, что они видят нас как слабых. Под их взглядами мы казались как существа, стоящие на границе между человечностью и машиной. И в их мире, в их раскладе, нам не было места.

— Враг уже у ворот, — сдержанно сказал старший. — Лучше спрячьтесь. Если хотите выжить.

Я почувствовала, как кровь застыла в жилах. «‎Они действительно пришли за нами. За Резонансом».

Но прежде чем я успела ответить, Рэм сжался, в его глазах была такая решимость, что казалось, он уже не знал страха.

— Мы с вами не прячемся. Мы действуем. Мы будем в центре этого, не за пределами. Мы уничтожим их. Системы под нашим контролем.

Сразу после этих слов я поняла, что между нами и «‎Аресом» возникло нечто большее, чем просто недоверие. Это была настоящая пропасть. Они видели нас как опасность. Мы видели их как инструмент разрушения, на который полагаться нельзя.

И вот, в этом моменте, я поняла, что теперь мы не можем вернуться назад.

Мы с Рэмом напряжением, словно на самой тонкой грани, шли дальше, но эти слова, этот взгляд бойцов «‎Арес» не покидали меня. Они были уверены в себе и в своей силе, и это ставило нас в непростое положение. Мы не были врагами, но они все равно воспринимали нас как угрозу, чуждую силу, которую лучше контролировать или устранить в случае опасности.

Когда мы добрались до пункта управления, в воздухе висела тревога, словно сама академия ожидала удара. С каждым шагом я ощущала, как в стенах накапливается что-то тяжелое и глухое, как предвестие буря, которая вот-вот разразится. Мы с Рэма действовали слаженно, на интуитивном уровне, вбирая в себя каждый сигнал и отдавая его системе.

Тарик и Сайя присоединились к нам немного позже. Они подошли с видом, полным решимости, но с явным беспокойством в глазах. Они прекрасно понимали, что задача, которую нам предстоит выполнить, намного более сложная, чем обычное задание, которое мы привыкли выполнять. Мы теперь — не просто студенты. Мы — грозное оружие.

— Все, что нужно, мы уже знаем, — сказал Тарик, подойдя к консоли. Его голос был твердым, но я заметила, как пальцы его дернулись, когда он ввел код. — Если не спешить, мы можем подождать и проанализировать. У нас еще есть время.

— Время? — Я не могла удержаться от смешка, который вышел натянутым. — У нас нет времени, Тарик. Нам нужно работать сейчас. На нас не будет шанса, если мы не будем действовать. Мы уже внутри.

Он отрывисто кивнул и присоединился к Сайе, которая занималась подготовкой системы. Я почувствовала, как все вокруг начало сжиматься, словно воздух становился плотнее, и я могла отчетливо ощущать его тяжесть в легких.

— Враги прямо у ворот, — сказала Сайя, и ее голос прозвучал с оттенком усталости, как если бы она уже знала, что все закончится не так, как хотелось бы. — Если мы не справимся, все будет потеряно. Но если вы оба все сделаете правильно, мы сможем управлять этим.

Тарик набрал несколько команд, направляя их на центральный сервер. Я и Рэм — глаза и уши системы. Мы должны были стать ее точкой опоры, ее сердцем. И я ощущала, как Рэм с каждым шагом все сильнее и сильнее вливается в систему, как будто он становится частью ее.

Сложно объяснить, что мы ощущали, но это было похоже на столкновение двух миров, на расползание энергии между нами и системой, ее кодом. Мы стали одним целым. Мы стали оружием.

Рэм и я… Мы ощущали себя как нечто большее, чем просто части, как единая, неукротимая сила, готовая к действию. Мы справились. Мы двинулись дальше.

Но нас все равно одолела мысль, что с каждым решением мы уже не просто следуем за программой. Мы становились этим решением.

— Все будет хорошо, Элла, — прошептал Рэм, его голос прорезал напряжение, исходящее от экранов и данных. Я не ответила, но все внутри меня дрогнуло. Мы действительно были связаны. Мы стали единым механизмом, который только что ринулся в бой.

Рэм

Как только мы с Эллой подключились и начали двигаться через систему, я осознал, что не только сами мы должны работать как единое целое. Все наши действия — каждое наше движение и мысль — сливаются в одно могущественное оружие. Но это оружие не ограничивалось только нами. Все остальные участники проекта «Резонанс» играли свою роль в этой войне, и их помощь была решающей.

Тарик и Сайя работали не просто как дополнительные силы. Они занимались снятием ненужных помех с системы, очищали связи, прокачивали резервные каналы, где это было необходимо. Я ощущал их действия почти физически. Каждый раз, когда они убирали помехи или нейтрализовывали ненужные сигналы, я чувствовал, как моя связь с системой укрепляется. Они давали нам пространство для маневра, устраняли барьеры и давали точку опоры для нашего контроля. Без их действий система могла бы перегреться, затормозиться. Но с ними — все шло, как по маслу.

Лекс и Иона оставались на своей позиции, и их работа была настолько же критична, как и наша. Они не только контролировали работу симуляции, но и следили за реальной картиной угроз. Их анализ был быстрым и точным. Они направляли нас, предупреждали о критических ситуациях, информировали о любом изменении внешней ситуации. Лекс постоянно держал нас в курсе: «Подготовьтесь, снаружи готовится кража данных». Или: «Система перегревается. Регулируйте параметры». Без них наши шаги были бы несогласованными, но их внимание к деталям позволило нам двигаться уверенно.

Элла… ее роль была ключевой. Когда мы с ней двигались, я ощущал, как ее восприятие наполняло пространство, как ее разум расставлял приоритеты и аккуратно выстраивал шаги. Я чувствовал ее нервозность, ее внутреннюю борьбу с тем, как сложно ей было действовать в таких условиях. Но она держалась. Вместе мы ощущали каждую точку системы, каждый фрагмент данных, проплывающий в нашем сознании. Она, как и я, чутко реагировала на каждое изменение, каждое малейшее движение во вражеской сети.

Что делали мы с ней? Мы усиливали слаженность работы системы. Система во время боевого воздействия становится как живой организм, каждый процесс связан с другим. Мы не просто управляли информацией. Мы обрабатывали ее на уровне нейронных связей. Я чувствовал, как усиливается наша реакция, как быстро мы анализируем входящие данные и мгновенно принимаем решения. Наше слияние с ней позволяло не только увидеть и услышать, но и предсказывать, что произойдет дальше. Каждое наше действие влияло на стратегию врага. Мы замедляли его, заставляя его силы растягиваться, опутывая их паутиной ложных сигналов и обманных данных.

Система боевых отрядов, которую мы активировали, стала частью нашей общей борьбы. Мы направляли ее точно туда, где враг был наиболее уязвим. Элла ощущала точку, где противник слаб, и наши действия становились более уверенными. Вместе с ней я мог чувствовать, как наши боевые отряды занимают ключевые позиции, как враг теряет координацию. Тарик и Сайя помогали нам слаженно управлять подстраивающимися силами, но все, что происходило в системе, было отражением нашего слияния. Я знал: пока мы с Эллой сохраняем контакт, никто не сможет одержать над нами победу.

В этом сражении ключевое значение имела наша способность действовать синхронно с системой, с каждым элементом ее структуры. Мы были ее нервной системой. Элла и я чувствовали ее пульсацию, ее отклик на каждое наше движение. Мы стали ее голосом, ее глазами. Но она, в свою очередь, позволяла нам адаптироваться и предсказывать.

Когда мы начали захватывать важнейшие точки и выводить боевые отряды в нужные места, я ощущал, как с каждым шагом враг теряет силы. Мы зажали их в ловушку — точный маневр, который они не ожидали. Наши силы начали работать в унисон, и система стала работать как единое целое.

Без Лекса и Ионы, без Тарика и Сайи мы бы не справились. Но, несмотря на все их усилия, именно слияние с Эллой оказалось решающим. Мы не просто контролировали систему — мы ее перестроили, сделали частью себя. И эта синергия давала нам невероятную мощь. С каждым моментом мы становились неотделимы от системы, а она — от нас. В этом была наша сила.

Мы с Эллой становились оружием. Мощным, безжалостным и точным. Наше слияние привело к результату, который не могло бы достичь ни одно отдельное сознание. Но было и понимание: это только начало. Настоящая битва была еще впереди.

С каждым новым шагом я ощущал, как система, под нашим контролем, начинает работать слаженно, как если бы она была живым существом, пульсирующим и реагирующим на каждый наш импульс. Мы с Эллой двигались как единое целое, каждый шаг был продуман, каждое движение синхронизировано. И хотя мне казалось, что я держу все нити в своих руках, я знал, что без нее, без ее чувствительности, мы бы не смогли достичь такого эффекта. Элла была не просто моим партнером — она была моей опорой внутри этого мира, и я ощущал это с каждой секундой.

Наша связь с системой стала не просто инструментом. Она стала нашей стратегией. Мы начали «вычищать» все ненужные блокировки, отклонения и шумы, которые противник пытался внедрить в систему. Я вел нас дальше, чувствуя, как мне удается все глубже проникать в ее структуру, прокладывая путь для наших боевых отрядов. Враг был в замешательстве — мы резко поменяли стратегию, дезориентировав их с помощью ложных данных. Но это было только начало.

— Там, — тихо сказала Элла, — чуть правее. Точки слабости.

Я мгновенно почувствовал, как ее взгляд, ее мысли, проникают в саму ткань системы. Мы с ней снова действовали как одно существо, одно сознание. Я следовал за ее интуицией, и наша цель становилась все более очевидной. Мы пробивали брешь, которую враг не ожидал.

— Включаю новые боевые юниты, — добавил я, чувствуя, как боевые системы начинают оживать вокруг нас. — У нас есть время, но нужно ускориться.

Именно так, работая слаженно, каждый из нас не только выполнял свою задачу, но и усиливал другого. Тарик и Сайя быстро разобрались с техникой нейтрализации противников, и я почувствовал, как легкость в управлении системой растет с каждым шагом. Это было как перезапуск: систему, нарушенную и обездвиженную атакующими силами, мы приводили в нужное русло.

Но самое важное было то, что система не просто реагировала на наши команды — она принимала нас. Мы были частью ее. Мой разум и ее структура сливались в одном едином процессе. Я видел, как нейроны системы начинают откликаться на каждое наше действие. Мы не просто выстраивали защиту, мы становились ее частью. Каждый наш шаг был не только направлен на победу, но и стал залогом того, что враг больше не мог контролировать ситуацию.

Я передал сигнал Тарику и Сайе.

— У нас появилось окно. Убирайте все лишнее. Подключаемся к главному узлу.

Еще один шаг. Мы шли внутрь, пока Тарик и Сайя поддерживали нас, а Лекс и Иона фиксировали все внешнее. Лекс продолжал передавать отчеты, которые, казалось, оставались спокойными, но с каждым моментом в них чувствовалась напряженность. Реальная угроза все ближе. Но я знал, что если мы продолжим действовать с такой слаженностью, они не смогут нас остановить.

— Рэм, мы на месте, — сказала Элла, ее голос, хотя и тихий, был полон уверенности. Я ощущал, как она полностью поглощена процессом, как она ощущает каждый нюанс системы. Мы были с ней единым целым.

С каждым ударом системы, с каждым боевым отрядом, который мы подключали, мы осознавали, что слияние с системой не только позволяло нам управлять ее силой, но и усиливало нашу решимость. Мы становились непобедимыми.

Я сделал последний шаг и открыл доступ к центральному управлению. Все замерло на мгновение. Враг не ожидал такого быстного прогноза и ускоренного доступа. Мы имели контроль. Но это было еще не все. Мы проделали часть работы, но битва не завершена.

— Готово, — сказал я, ощущая как последние блокировки исчезают.

Я был в состоянии полного сосредоточения, и все вокруг нас, включая систему, начала обретать четкие контуры. Но я не мог отделаться от ощущения, что это была лишь прелюдия. Нападение было слишком скоординированным, слишком профессиональным. И нам предстояло понять, кто именно стоял за этим.

Элла, как всегда, была моими глазами в этом цифровом мире. Я чувствовал, как она медленно сканирует информацию, анализируя данные, проходящие через систему. Мы оба понимали: враги не просто атакуют — они стремятся вырвать у нас ключевое оружие, «Резонанс». Но почему они так уверены, что смогут его контролировать?

— Рэм, — ее голос проник в мое сознание, — что-то не сходится. Они слишком уверены, что смогут нас победить.

Я перевел взгляд на ее картину, которую она нарисовала в своей голове. Из глубины системы мы начали выуживать информацию, но враги, похоже, были опытными в технике скрытия следов. Все, что мы могли найти — это фрагменты данных, обрывки кодов, которые поначалу казались случайными. Но затем я почувствовал, как нечто знакомое пробивается через эти помехи. Тень знакомых тактик.

— Это не просто случайный удар, — произнес я, сжимая кулак, как будто пытаясь сжать в нем этот невидимый, но ощутимый момент тревоги. — Это подготовленный бой. У них есть кто-то, кто знает, как мы работаем.

Секунды проходили в молчании, но с каждым мгновением я был все более уверен. Этот стиль — он мне знаком. Я видел его раньше, в другом контексте, когда был в отрядах, когда наша задача заключалась в том, чтобы проникнуть в систему врага и уничтожить его изнутри. Это были не просто наемники, это были бойцы, подготовленные для таких операций, как наша.

Элла продолжала свою работу, а я внимательно следил за каждым ее движением, каждым ее решением. Мы сливались в этом процессе. Я чувствовал ее дыхание, ее внимание, как если бы наши мысли стали одним потоком.

— Я вытаскиваю больше информации, — ее слова были спокойны, но напряженность в голосе не могла скрыть того, что мы оба знали: мы были на грани раскрытия чего-то, что кардинально меняло всю картину происходящего.

На экранах начали появляться следы, которые нельзя было просто игнорировать. Шифровка, методики скрытия, манипуляции с алгоритмами. Это все походило на тех, кто был опытен в ведении скрытых войн — атаках на системы с целью вывести их из строя, а не просто захватить. Эта стратегия напоминала мне врагов из тех дней, когда я был в отрядах особого назначения. Это была работа кого-то, кто был в нашем поле, но с другой стороны.

— Ты чувствуешь это? — спросил я. — Это не местные силы.

Элла сделала паузу, но я знал, что она тоже ощущала это. Ответ был почти невесомым, но я почувствовал его.

— Да. Это… их стиль. Я никогда не думала, что они смогут добраться до нас так быстро.

Я пытался сосредоточиться на подробностях, используя все, что знал. Те, кто стояли за нападением, были как тени, скрытые за масками и кодами. Но, несмотря на то, что они были хитрыми и опытными, в их действиях оставались малые, едва заметные ошибки. Я следил за ними, и по мере того как мы прокачивали систему, их следы становились более очевидными.

— Это не просто организация, — произнес я, глядя на данные, что вытаскивал Элла. — Это военная сила. Сильно организованная и опытная.

Она слегка кивнула, скользнув по экрану, и я почувствовал, как в ее взгляде появляется что-то большее, чем просто аналитический интерес. Это было то, что она тоже осознавала, как и я. Враги были слишком подготовлены, слишком профессиональны. Но их цель была ясна: «Резонанс». И кто-то был готов использовать его, не понимая его истинной силы.

— Это не просто нападение, — сказал я. — Это война.

Я ощущал, как вся моя суть находит отклик в этих словах. Мы все были в игре, которая не должна была закончиться так быстро. С каждым моментом все больше становилось ясно: мы только начали настоящую битву.

* * *

Туман над Академией становился все гуще. Система боевой готовности была активирована, экраны на стенах коридоров замигали красными огнями, оповещая о начале штурма. Дженна Ро стояла у окна своего кабинета, глядя на хаос, разворачивающийся за пределами стены. Сердце ее колотилось, но ее взгляд был холодным, сосредоточенным, будто она была уже готова к тому, что вскоре будет. Боевая тревога не была для нее чем-то новым — она привыкла к панике и жертвам, к поражениям и победам. Но не к предательству. Не внутри.

Ли Наран вошел в кабинет бесшумно, как тень. Его силуэт высился в дверном проеме, и Дженна даже не обратила на него внимания сразу. Она слышала шаги, но на мгновение не поверила тому, что ее интуиция подсказывала. Он был с ними, был частью Академии. Или по крайней мере так ей казалось.

— Вы не собираетесь присоединиться к боевой системе? — спросила она, ее голос был лишен всякой нервозности, как будто ничего не происходило. Профессор выглядел так, будто атака, что бушевала вокруг, не касалась его.

Дженна повернулась и встретила его взгляд. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Ли Наран всегда был человеком уверенным в себе, но в этот момент его уверенность была пугающей. Она почувствовала, как странное ощущение тревоги проникает в нее с каждой секундой.

— Я не собираюсь оставаться здесь, если ты мне это предлагаешь, — холодно ответил Ли, словно не видя в ней равного партнера. Он шагнул вперед, направляясь к панели управления на стене. Но не к той, которая следила за внешними угрозами. Он выбрал ту, что скрывала другую, более важную информацию — о внутренней безопасности, о расположении важных объектов Академии.

Дженна застыла. Все ее тело напряглось, и она почувствовала, как ее интуиция, многократно проверенная за годы службы, начала подавать тревожные сигналы.

— Ты… ты собираешься…? — ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты предаешь Академию, Ли?

В ее глазах была не только ярость, но и разочарование. Как мог человек, в которого она верила, так просто изменить свою сторону?

Ли Наран только усмехнулся, его лицо теперь носило странно расслабленное, даже слегка презрительное выражение. Он шагнул к панели и коснулся нескольких клавиш, сразу после чего на экране появились данные о движении войск, о расположении сил и важнейших точках Академии.

— Дженна, ты слишком долго доверялась тем, кого нельзя было доверять, — его голос был тихим, но полным уверенности. — Ты всегда говорила, что мы должны искать ответы. Ты их нашла, но ответы эти не такие, как ты думала.

Она сделала шаг вперед, пытаясь понять, что происходит. Все внутри нее сопротивлялось этой мысли. Ли Наран был частью Академии, частью их общей работы, его работа всегда была о науке, о прогрессе. Как он мог перейти на сторону врага?

— Ты… с ними? — ее голос был почти шепотом. — Ты что, думаешь, я не заметила, что ты с ними связан? С этим… нападением?

Он повернулся к ней, и в его глазах был не страх, а лишь спокойное разочарование, как если бы она ничего не поняла.

— У меня всегда были свои цели, Дженна. Ты и я — мы слишком разные. Ты остаешься в этом застое, а я двигаюсь вперед. И я буду двигаться дальше, несмотря на твои сомнения.

И с этим он развернулся и направился к двери, не оборачиваясь. В ту же секунду на экранах появилось сообщение о том, что его отряд с врагом уже покидает Академию, выходя через скрытые туннели и внутренние проходы.

Дженна Ро почувствовала, как мир вокруг нее рушится. Она пыталась усвоить произошедшее, но все, что она могла — это стоять и смотреть, как он покидает ее. Он был частью предательства. И как бы она не пыталась убедить себя в другом, она понимала — Ли Наран был не тем, кем казался.

Теперь все стало ясно. Внутренняя угроза была в Элле и Рэме. Она была здесь, рядом, среди тех, кого Дженна считала союзниками. И этот удар был еще более болезненным, потому что она знала: они не успеют исправить это. Ли Наран знал, куда направляется этот путь. И он выбирал сторону тех, кто пришел за «Резонансом».

Сердце Дженны сжалось, когда она осознала, что враги, которые стояли за атакой на Академию, были гораздо ближе, чем она думала. И что они все еще рядом, среди них.