Глава 3

— Ну что ты начинаешь? Нормально же общались. — скорчил кислую рожу я.

— Михаил Распутин, Кодекс огня. — мой собеседник наконец вспомнил про приличия и решил представиться. Заодно и фолиант свой показал. Ярко красный, с оранжевым узором. Настоящий пиромант.

— Аркадий Кузнецов, Кодекс костей. — я тоже проявил свою книгу. Изумление на лице молодого аристократа было подобно картине Мунка. Разве что руки к голове не приложил.

— Оху… Кхм. Вернее ничего себе!

— Что, тоже хочешь убить бедного некроманта? — я иронично посмотрел на Михаила.

— Да нет. Просто не ожидал встретить кого-то с подобной силой. Думаю, с тобой я смогу победить лича. — удивление на лице Распутина сменилось мрачной решимостью.

— Ха ха ха. Ты, жалкий мешок с костями, решил что сможешь победить меня? — над нами раздался инфернальный хохот, а затем не менее жуткая речь. Мы дружно подняли головы, чтобы увидеть стоявшего на краю саркофага мёртвого мага. Некогда роскошная мантия зияла истлевшими дырами, сквозь которые проглядывали кости. Салатовый огонь в глазницах черепа напоминал тот столб света, на который мы пришли. А ещё, довершая образ, лич держал в руке посох из чего-то позвоночника с навершием в виде челюсти. Очень зубастой, следует отметить.

— Эм. Позвольте поинтересоваться, а что это у вас на палке? Вставная челюсть? Какая досада. Нет, я понимаю, возраст, все дела, но можно же было поставить виниры. — Язык мой, враг мой. Однажды за него меня убьют. Если смогут. Хе хе.

— Да ты. Да я. Сдохни! — лич не нашёлся что ответить и просто ударил несформированной волной некроэнергии. Да так мощно, что несколько рядов его фанатов, до которых дошла атака, просто осыпались пылью.

— Не попал, не попал. — я продолжил дразнить мертвеца, даже язык показал, и спрятался за камнем. От прилетевшего в ответ заклинания, край саркофага взорвался каменной шрапнелью.

— Распутин, у тебя есть план? — спросил я своего неожиданного напарника.

— Прийти сюда, а потом по обстоятельствам. А что?

— Отличный план. Надёжный, как лом. Как ты лича побеждать то собирался?

— Ну-у-у… Зажарить в гробу? — от ответа мне захотелось разбить лицо рукой. Не своё, разумеется.

— Сейчас он сам нас зажарит. Прыгай! — мы одновременно прыгнули в разные стороны, а каменюка, бывшая нам до этого укрытием, прекратила своё существование, проделав в море скелетов изрядную просеку.

— Тц. Сколько от вас, живых, проблем. Убейте их! — прогремело по округе. Безучастно стоявшие, всё это время, костяки зашевелились.

— Что-то мне не по себе. — Пробормотал Распутин.

— Поддерживаю. — поддакнул я. Стоявшие, они выглядели куда более безобидными. А я только сейчас сообразил, что разговаривал с Михаилом на русском языке. Так то я болтал на своём родном, но, как оказалось, в этом мире его тоже знали. Тем легче мне будет ассимилироваться в Российской Империи. Мысленно похвалив себя за правильный выбор, я присоединился к истреблению нежити. Удивительно, но лич всё это время стоял и смотрел, никак не вмешиваясь в происходящее. Мы рубили, кололи, жгли, а противники никак не заканчивались. Когда от могучего войска осталась половина, а от наших сил, почти ничего, некрос махнул рукой и все оставшиеся скелеты осыпались грудами костей.

— Мусор! Жалкий, ни на что не способный мусор! Узрите настоящую мощь! — лич встал в горделивую позу и даже слегка засветился. Россыпи костей начали сползаться в кучи, из которых получались костяные капитаны. Я аж засмотрелся, насколько филигранная работа. Стыки лат без единого зазора, толстенные щиты и полуторные мечи, пламенеющие от разрушительной некроэнергии. Такими можно и малые крепостные барьеры взламывать. Шедевр! Я аж позеленел от зависти. Увидевший это, Распутин решил подколоть.

— Будешь блевать, сапоги не забрызгай. Мне они ещё пригодятся. — а потом он посмотрел на новых противников и замер.

— Ты думал, что было тяжело? — спросил я подозрительно смотревшего на новых противников напарника.

— Ага. — видок у Распутина был тот ещё.

— Так вот, это было легко. — с широкой улыбкой заявил ему я ему, вызвав болезненный стон.

— Но есть и хорошая новость. — моя улыбка стала ещё шире.

— Какая? — насторожился Михаил.

— Если убить лича, всё закончится.

— Скорее уж закончимся мы. Впрочем, так даже лучше.

— Ты справа, я слева. — я не стал обращать внимание на неожиданный фатализм Михаила. По команде, оба рванули в разные стороны. Я сперва не понял, что произошло, но когда понял…

Было уже поздно. То ли Распутин замешкался, то ли специально подставился, однако результат был довольно трагичным. Лич одним движением всадил свой посох ему в живот и приподнял вверх, наслаждаясь страданиями.

Вопить: Миша, нет! – я не стал, просто скользнул некросу за спину и незатейливо всадил клинок ему в череп.

— Ты думаешь, что убил меня? — лязгнул челюстями мертвец.

— А разве нет? — Удивился я. А затем, последовательно пронзил зону сердца, печени и левой почки. Хохот раненой нежити прервался предсмертными хрипами. Похоже, местные дилетанты не имеют никакого понятия, как правильно убивать личей. У них как минимум две филактерии в теле. А ещё одна, наверняка где-то припрятана. Скорее всего, очень далеко отсюда.

Только я собрался помочь раненому соратнику, как меня накрыло. Потоки энергии впитывались в гримуар, а я вспоминал. Первый наставник — старый гоблин Глых. Мерзейший старикан, но отличный некромант. Ему повезло, что он успел сдохнуть до того, как я научился захватывать души магов. Иначе бы повторил судьбу Жмыха. Своего старшего ученика, почему-то решившего, что я должен ему прислуживать, после смерти учителя. Что с дурака взять, то.

И… всё. Я то думал, сейчас как наберусь силушки богатырской. Как начну скелетов поднимать направо и налево. Но нет, пришлось срочно закатать губу и спешить к Распутину. Тот уже побледнел, того гляди отправится вслед за личем.

— Аркадий, подойди. — прохрипел раненый.

— Ну как ты в целом?

— Кузнецов, я не чувствую ног. А в остальном лучше всех. — Миша попытался улыбнуться, но его скрутил приступ кашля.

— Хреново дело.

— И не говори. Вот, держи перстень. — в мою ладонь упала массивная печатка. С герба на меня уставилась капибара.

— Мне кажется, или она смотрит на меня как на г**но?

— Аха-кха. Ты чертовски проницателен. А теперь повторяй за мной клятву. — Михаил продиктовал довольно длинную и витиеватую речь, вся суть которой сводилась к тому, что я беру ответственность за род Распутиных. Едва я договорил последние слова, как перстень неярко засветился и сам собой наделся мне на палец. Едва кисть мне не вывернул, зараза магическая.

— Всё, теперь я могу… — Что умирающий мог, я так и не узнал. Михаил умер, а я так и не успел его ни о чём расспросить.

— Так, ты куда собрался? От меня ещё никто так просто не умирал. — поднять простое умертвие, дело нескольких секунд. Если нужны прижизненные навыки, то надо с пол минуты. А вот если полноценную личность вернуть, то тут уж ритуал на час, не меньше.

Которого мне, разумеется, не дали. Похоже, “закон подлости” работает во всех мирах и измерениях. Стоило мне начать ритуал, как появились императорские гвардейцы ведомые молодым парнем с очень решительным лицом. Его то вопль и отвлёк меня в самый ответственный момент.

— Миша! Нет!

— Тц. Весь ритуал сорвал. Старею что-ли. — проворчал я, удивлённо глядя на подбежавшего парня. Тот плюхнулся на колени рядом с трупом и с рыданиями начал причитать. Тем временем, к нам подошли гвардейцы и с подозрением уставились уже на меня.

— Вы кто такой? — не слишком вежливо спросил капитан.

— Аркадий Распутин, а вы?

— Капитан Гвардии Императора, барон Репейников, Александр Николаевич. Что вы здесь делаете и по какому праву назвали фамилию покойного?

— Я то? Гулял, а тут князь умирать изволил и мне род передал, вот, посмотрите. — я показал фамильный перстень. Капибара всё также смотрела на всех как на г**но, но,мне показалось, на капитана она посмотрела особенно презрительно. Лицо последнего удивлёно вытянулось, что, впрочем, не помешало ему заявить.

— Вы обвиняетесь в убийстве князя Михаила Распутина. — не успел я и дёрнуться, как меня повязали. Оказывается, со спины успел зайти скрытник и накинуть какое-то хитрое заклинание, напрочь лишившее возможности колдовать. Подскочившие с двух сторон дюжие молодцы схватили меня с двух сторон и увели. Из-за разницы в росте, я фактически висел в воздухе, пока эти кони меня тащили в сторону выхода. Похоже мне крупно повезло, что он был не только стационарным, но вёл на территорию нужной мне страны.

На все попытки разговорить моих конвоиров, они только отмалчивались и лишь на просьбу остановиться по малой нужде, заявили что “неположено”.

Возле выхода из разлома произошла заминка. С той стороны выходили бойцы с нашивками рода Шуйских. Всего двенадцать бойцов. На нас они не обратили внимания. Быстро выстроившись тройками, родовые двинулись в ту сторону, с которой пришли мы. Только последний, с виду самый молодой, задержал взгляд на мне, особенно на перстне, но его окликнул командир, не дав рассмотреть печатку как следует.

***

— Ну и кого ты ко мне привёз, Александр Николаевич? Очередного самозваного наследника престола? — хозяин кабинета неторопливо встал и открыл шкаф. На столе сами собой появились два стакана, бутылка с янтарной жидкостью и тарелка с тонко нарезанным лимоном.

— А вот это нам с вами предстоит выяснить, Харитон Байконурович. По документам некий Кузнецов Аркадий, а представился как Распутин. — напиток с тихим журчанием заполнил посуду и мужчины молча чокнулись.

— А что перстень?

— Какой перстень?

— Родовой. Проверили?

— Разумеется, настоящий, привязан.

— Ну раз перстень настоящий, то и Распутин настоящий. — хозяин кабинета выразительно поглядел на своего гостя. В ответ тот только поморщился.

— У меня приказ…

— Тому ли ты служишь, Александр Николаевич? — неодобрительно покачал головой Владимир Петрович, вызвав очередную гримасу.

— Не мы такие, жизнь такая.

— А вот скажите мне, голубчик, в чём сила?

***

— Сижу за решёткой, в темнице сырой. Вскормлённый в неволе, некромант молодой. — горланил я уже второй час. Мои сокамерники жались по стенам, стараясь находиться от меня подальше. Не знаю даже, что их так напугало. То, что я некромант или то, что я смог немного колдовать несмотря на подавляющие кандалы. Довольно любопытная штука, на самом деле. Всего два небольших браслета на руки из серебристого металла. Гладкие и блестящие, без единого шва. Они сами подстроились под размеры рук и ничуть не мешали. Разумеется, пока не попытаешься магичить. Такое ощущение, что ты и не одарённый вовсе. Кодекс не чувствуется, магия не работает. Но это у обычного мага.

Едва меня втолкнули в камеру, как на меня уставилось пять пар глаз. К глазам прилагались рожи отъявленных маньяков и фигуры два на полтора. Это я не про гробы, если что, а про горы мяса, сидевшие передо мной.

— Вечер в хату. — поздоровался я, слегка удивив публику.

— Один из них небрежно бросил полотенце на пол и грубо приказал.

— Подними. — на что я ухмыльнулся и демонстративно вытер ноги, оставив две грязные полосы.

— Тебе надо, ты и подними.

— Борзый, значит? Будешь у меня из параши жрать, но сперва я тебя проучу. — озверевший громила поднялся под дружные смешки сокамерников и тут же сел.

— Что такое? Ножки отказали? Так ты попроси своих дружков петушков. Или они тебе только глину толкать могут? — такого оскорбления уже не вынесли все.

— Убью, мразь! — прорычал самый здоровый и первым согнулся от нестерпимой боли в брюхе. Следом завыли и остальные, а потом… Потом в камере стало очень дурно пахнуть. Смердеть даже. А ещё, почти всё пространство оказалось забрызгано коричневой субстанцией. Пришлось даже звать охрану. Долго звать, глухие они что-ли. Через полчаса начали звать и из соседних камер, а, когда запах распространился по всему этажу, соизволил явиться надзиратель. Кляня засерь на разный лад, он выдал им тряпки с вёдрами, а меня временно перевели в карцер.

Узкий каменный мешок, два на три метра с гнилым матрасом на полу. Очень уютно, особенно по сравнению с теми условиями, в которых я жил в ученичестве. Сразу захотелось полежать — день выдался бурный на события, но сперва нужно выселить нежелательных жильцов. Небольшое проклятие и матрасик заходил ходуном, настолько много было в нём клопов. Второе проклятие их благополучно умерло, а простенький ритуал поднятия нежити, собрал под моим командованием целый полк насекомых. Выставив их в караул, благополучно уснул.

Проснулся от сдавленных ругательств. Надзиратель видимо решил развлечься за мой счёт и хотел разбудить пинком под рёбра, но я же выставил караул. И теперь мои маленькие хитиновые миньоны увлеченно кусали нарушителя периметра.

— Кузнецов, на выход, ай!

— Распутин, мил человек, я теперь Распутин.

— В документах Кузнецов, ой, так что вперёд, урка.

— Что-то вы дергаетесь подозрительно, случилось что?

— Не твоё дело. Марш в камеру!

Меня привели обратно к тем же самым громилам. В этот раз, на мою ослепительную улыбку, мне ответили злыми взглядами исподлобья, но никто ничего не сказал. Промолчали даже, когда я занял место авторитета.

— Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Аркадий Распутин и я некромант. — зэки как услышали, так и шарахнулись от меня подальше. Один, самый впечатлительный даже обмочился. А всё потому, что я им показал свой талмуд. Все под подавителем не могут, а я вот смог. Кто молодец? Я молодец. Где тут полка с пирожками?

— Ну раз стихи вам не нравятся, тогда я вам спою. Лунный свет твой сон в земле нарушит. Полночь бросит колдовской металл. Пёс завоет по усопшим душам. Рухнет вниз могильная плита. — фальшивил отчаянно, но благодарные слушатели сохраняли тишину. Гробовую, хе хе. Закончив одну песню, я запел следующую.

— Рухнул мир, сгорел до тла. Соблазны рвут тебя на части. Смертный страх и жажда власти, держат пари… — моё сольное выступление было грубо прервано пришедшими конвоирами, загремевшими ключами.

— Певец, на выход! А вы, тихо тут мне. — грозно гаркнул полицай остальным сидельцам.

Меня провели пустынными коридорами до небольшой комнатушки, очевидно использовавшейся для допросов. Внутри обнаружился прилизанный типчик с моноклем и настолько пройдошистым выражением лица, что аж противно стало. А ещё попирал стену угрюмый дядька со сломанным носом. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — боец не из последних. От такого, в случае чего, отмахаться будет крайне сложно. Если вообще получится. Решив не дёргаться раньше времени, я нагло уселся за стол, напротив прилизанного и уставился на него немигающим взглядом.

— Кхм. Позвольте представиться. Меня зовут Владислав Петрович. Я уполномоченный представитель славного рода Шуйских.

— Аркадий Распутин. — буркнул я, — а спутника не представите?

— Зовите его… — замешкался хлыщ.

— Иваном. — подсказал боец.

— Да, это Иван.

— Просто Иван? А фамилии у Ивана нет?

— В нашей с вами ситуации, это неважно, Аркадий Кузнецов.

— Распутин. — поправил я его.

— Молодой человек, пока вы не подтвердили факт владения, вы остаётесь Кузнецовым.

— И тут бюрократия. — фыркнул я.

— Увы, но без буквы закона в стране творилась бы анархия. — поддакнул прилизанный, а я мысленно поморщился. Спроси меня, кого я ненавижу больше, святошу или бюрократа, я не задумываясь отвечу, что бюрократа. Тем более, что большего разгула бумагомарателей, чем у светленьких, я не встречал нигде. Они могли замаскировать за своими законами и укладами любую, даже самую тёмную и кровавую подлость. Лицемерные ублюдки. Незаметно для себя я начал заводится, но быстро взял себя в руки. Представитель успел заметить что-то на моём лице и торжествующе улыбнулся. Ну ну, скалься рожа прохиндейская, не получишь ты некромантского тела.

— И по какому поводу вы решили посетить меня в этой обители скорби?

— О, вы решили сразу к делу? Отлично, отлично. — прилизанный засуетился и начал выкладывать на стол разные бумаги. На некоторых даже мелькали печати с двуглавыми орлами.

— Мы хотим предложить вам одну очень выгодную сделку.