Глава 2Р

Закрыв замок, я ненадолго задержался у двери. Жизнь в районе Отверженных уже кипела: где-то кололи дрова, на соседней крыше трещали две птицы, а из ближайшей пекарни потянуло ароматом свежей сдобы.

Люмин пулей рванул вперёд, исполнил пару пируэтов и замер, косясь на меня, мол, ну и долго мы будем стоять? Крох же, как обычно, держался у моей ноги, поглядывая по сторонам с видом телохранителя при особе государственной важности.

— Пойдём, мохнатые, — сказал я, поправляя лямку ранца.

До аптеки рукой подать, но я нарочно не торопился — хотелось спокойно прогуляться.

Возле дома плетельщика верёвок сидел рыжий мальчишка и сосредоточенно пытался завязать узел на собственном пальце, который от усердия уже заметно посинел. Заметив Люмина, малец расплылся в улыбке и замахал нам свободной ладонью, а зайцелоп, проходя мимо, лишь дёрнул ухом, мол, привет, мелкий.

— Верёвку с пальца лучше сними, — произнёс я, не останавливаясь.

— Ага! — донеслось мне в спину.

Дойдя до аптеки с вывеской со ступкой и пестиком, я потянул дверь. Внутри, как и всегда, приятно пахло сушёными травами и эфирными маслами.

Пожилая женщина в белом переднике неспешно растирала что-то в каменной ступке, но стоило скрипнуть двери, как она подняла голову и оглядела меня.

— Доброе утро, целитель, давненько не заглядывал.

— Доброе утро, — я подошёл поближе к прилавку. — Дел много было.

— Понятно, — она бросила беглый взгляд на пристроившегося у моей ноги Кроха и на Люмина, который тут же принялся изучать ингредиенты на нижних полках. — Зайцелоп, смотрю, подрос, шерсть лучше блестит, чем в прошлый раз.

— Хорошо ест, — я улыбнулся.

— А этот, — она кивнула на Кроха, — серьёзный какой-то, только не пойму, что за вид?

— Загадка природы, — усмехнулся я.

Женщина улыбнулась и перевела тему.

— Зачем пожаловал?

— Список у меня внушительный, — отозвался я, опуская ранец на пол.

— Это я люблю. — она отодвинула ступку и приготовилась слушать.

— Два грамма корня Молчаливой Травы, — начал я. — Пять лепестков Утренней Дрёмы, пять миллилитров сока Стеклянного Стебля, три грамма порошка из кости Тихого Беляка.

Брови женщины поползли вверх.

— Ого, серьёзный список, — удивилась она. — Подожди немного.

Аптекарь нырнула под прилавок, чем-то зашуршала, скрипнула крышкой, и вскоре перед мной выстроились ингредиенты: длинные корешки Молчаливой Травы, бережно завёрнутые в тряпицу; кулек с лепестками — стоило его приоткрыть, как в нос ударил приторный, как перезревшая груша, аромат; крошечная фиолетовая склянка с соком Стеклянного Стебля и маленький мешочек с костяным порошком, белёсым, слегка светящимся в тёплом свете лампы.

— И ещё, — продолжил я. — Один грамм сердцевины Железного Лопуха, два грамма жил Подземного Жаберника, пять лепестков Лунного шиповника и пять капель слезы Каменной Росы.

Женщина кивнула, достала ингредиенты, отмерила на весах и аккуратно сложила всё в льняной мешочек.

— Итого, — она быстро посчитала в уме. — Серебряная и сорок медных марок.

Я отсчитал монеты, выложил их на прилавок и, подняв взгляд, пробежался по полкам.

— Давайте ещё, — немного подумав, попросил я. — Кровохлёбку и кровянку в порошке, два корня пустокрова, мешочек почечного чая и водяного гонца и…

Я замолчал, зацепившись взглядом за небольшую склянку с мутно-зеленоватой жидкостью на верхней полке справа.

[Обнаружено вещество: «мягколист»]

[Свойства: Универсальное антигистаминное средство. Снимает аллергические реакции: кожный зуд, отек слизистых и другие]

[Качество: Хорошее]

Антигистаминного у меня в лавке пока нет, так что непременно стоит взять.

— А это что? — спросил я, указав на склянку, чтобы не вызвать подозрений.

— Мягколист, — отозвалась женщина. — Полезная вещь, если зверь часто чешется или слизистые опухают.

— Беру, — произнес я.

— Сразу видно лекаря, — фыркнула женщина.

Я ещё раз бегло осмотрел полки.

— И пустых склянок штук двадцать.

— Сейчас, — отозвалась аптекарь, разворачиваясь к полкам позади.

Разложив на прилавке все склянки, она принялась подсчитывать стоимость.

— С тебя ещё двадцать одна медная.

Я передал монеты. Люмин в этот момент оперся передними лапами о прилавок, принюхался и чихнул. Крох тут же боднул его носом в бок и легонько прижал к полу.

— Воспитанный товарищ, — женщина улыбнулась. — А этот ушастый — баловень, по мордочке видно.

— Это точно, — усмехнулся я.

Люмин фыркнул, будто его несправедливо обозвали.

Спрятав покупки в ранец, я закинул лямки на плечи и, направляясь к выходу, произнёс:

— Доброго дня.

— И тебе, целитель, — попрощалась она, — Приходи ещё.

До лавки добрался без приключений, если не считать встречи с торговкой репой, которая попыталась всучить мне «самые сочные корнеплоды». Люмин, услышав последнее слово, тут же встал на задние лапы, но я увел его прежде, чем зайцелоп успел уставиться на меня своими огромными умоляющими глазами.

Дома было тихо, лишь из спальни доносился храп спящего Ларка. Первым делом я разложил часть покупок по полкам в главном зале, затем отнес пустые склянки на склад и направился в лабораторию.

Каменное строение встретило меня полумраком. Я расставил ингредиенты для зелий повышения ранга на столе и разжёг очаг. Затем сходил за водой, положил руку на столешницу и попросил Систему показать детальный рецепт.

[Рецепт: Шёпот Корней]

[Инструкция: Мелко нарезанный корень Молчаливой Травы томить на огне семь минут в двухстах миллилитрах воды. Добавить лепестки Утренней Дрёмы, варить три минуты. Влить сок Стеклянного Стебля, не перемешивать. Всыпать порошок из кости Тихого Беляка, медленно помешивая до загустения и приобретения темно-коричневого оттенка с серебристыми прожилками]

Пока колотые дрова прогорали, я положил на доску скользкий, слегка подрагивающий корень Молчаливой Травы. Казалось, будто передо мной лежал оголенный нерв. Я мелко нарезал его, отмерил на весах двести миллилитров воды и перелил её в котелок.

Когда дрова превратились в угли, я пододвинул их, чтобы создать слабый жар, и подвесил котелок над очагом, предварительно опустив в него измельчённый корень. Спустя пару минут вода посветлела, вскоре потемнела, а еще через три вдруг окрасилась в сочный зеленый цвет.

Отсчитав ровно четыреста двадцать секунд с момента подвешивания котелка, я бросил в него лепестки. Утренняя Дрёма мгновенно растворилась, поверхность зелья подёрнулась лёгкой дымкой, а по лаборатории поплыл сладкий грушевый аромат. Крох, заглянувший в дверной проём, чихнул и быстро вернулся во двор.

— Иди-иди, мохнатый, — буркнул я.

За три минуты зелье сначала потемнело до чайного оттенка, а к самому концу срока стало почти чёрным. Именно тогда я медленно, тонкой струйкой, по стенке влил сок Стеклянного Стебля.

Поверхность тут же подёрнулась серебристой плёнкой, будто кто-то аккуратно положил сверху лист тончайшей фольги. Металлическая гладь дрогнула, и в зелье заиграли мелкие блики, словно внутри котелка заплескалось крошечное серебряное озеро.

— Красиво, — прошептал я и принялся осторожно всыпать порошок из кости Тихого Беляка, медленно помешивая зелье.

Варево вспучилось, осело, загустело и приобрело темно-коричневый цвет с серебристыми прожилками.

[Синтез завершен]

[Получено: Зелье «Шёпот Корней»]

[Эффективность: 70 % от эталонного значения]

[Побочные эффекты: не обнаружены]

С облегчением выдохнув, я осторожно процедил готовое зелье через тряпицу в чистую склянку и отставил в сторону.

— Первое готово, — пробормотал я, вытирая пот со лба.

Дождавшись, пока котелок немного остынет, я ополоснул его, насухо протер чистой тканью и попросил Систему показать подробный рецепт зелья для Кроха.

[Рецепт: Тяжёлой Крови]

[Инструкция: Варить жилы Подземного Жаберника пятнадцать минут в ста пятидесяти миллилитрах воды на слабом огне. Добавить сердцевину Железного Лопуха и томить четыре минуты, не доводя до кипения. Опустить по одному лепестку Лунного Шиповника с интервалом в двадцать секунд. Влить в центр зелья Слёзы каменной росы, дождаться загустения, приобретения темно-багрового оттенка и появления осадка на стенках]

Распределив угли, я отмерил сто пятьдесят миллилитров воды, вылил её в котелок и, добавив жилы Подземного Жаберника, подвесил его над очагом.

Ингредиент начал медленно набухать, на седьмой минуте посветлел до серо-болотного оттенка, на десятой приобрел стеклянистый отлив, а к пятнадцатой стал совершенно прозрачным.

Следом добавил Сердцевину Железного Лопуха. Пока варево томилось положенные четыре минуты, мне пришлось внимательно следить за огнём, чтобы не допустить кипения.

Как только время вышло, я взялся за Лунный Шиповник. Стоило отпустить первый лепесток, как зелье порозовело на полтона. Спустя двадцать секунд я добавил второй и повторил это действие ещё три раза, строго выдерживая интервалы. С каждым новым лепестком нежный розовый цвет углублялся, постепенно переходя в малиновый.

Самым интересным моментом оказалась работа со слезами Каменной Росы. Я взял склянку, поднёс её к центру котелка и осторожно капнул. Прозрачный шарик соскользнул в малиновую глубь, и зелье тут же дрогнуло. По его поверхности прошла круговая волна, как будто я бросил камешек в водоворот.

К пятой капле реакция внутри котелка набрала бешеную скорость, но затем зелье резко загустело и замерло. Варево окрасилось в тёмно-багровый цвет, а на стенках котелка появился осадок.

[Синтез завершен]

[Получено: Зелье «Тяжёлая Кровь»]

[Эффективность: 70 % от эталонного значения]

[Побочные эффекты: не обнаружены]

Процедив зелье через ткань в склянку, поставил её на стол рядом с первой. Вытер ладони о тряпицу и задумался.

С момента посещения Башни прошли сутки. Мои магические каналы окрепли, так почему бы не попробовать… влить энергию в зелья повышения ранга⁈

А что, я уже успешно обогатил десятки порций корма, несколько лекарств и даже удобрений. Зелья, по сути, ничем от них не отличаются. Вдруг удастся усилить и их?

Подвинув к себе склянку с Шёпотом Корней, накрыл её ладонью, потянулся к магическим каналам и направил энергию внутрь.

Вскоре мана попала в зелье, но… ничего не изменилось. Я немного подождал, мысленно спросил Систему, почему обогащение не сработало, но она промолчала.

— Ну, видимо, и такое бывает, — буркнул я.

Подвинув вторую склянку, на всякий случай повторил ту же процедуру, но снова не добился никакого результата.

Я присел на стул и, глядя на стол, задумался.

Это очень странно… Почему не получилось? Может, обогащению поддаются только лекарства?

— Ну, хотя бы попытался, — произнёс я вслух.

В конце концов, главное, что зелья готовы, и мои друзья в любом случае станут сильнее. Взяв обе склянки, прижал их к груди и вышел из лаборатории.

— Мохнатые, — крикнул я. — Пойдёмте в спальню.

Люмин вылетел со стороны грядок, как пушистая комета, и радостно поскакал за мной. Крох, спавший у колодца, лениво выгнул спину, потянулся и степенно зашагал вслед за нами.

Прикрыв дверь, присел на край кровати. Зайцелоп тут же запрыгнул следом и с подозрением обнюхал склянки. Я аккуратно посадил его на колени, приобнял одной рукой и поднёс к мордочке зелье Шёпот Корней.

— Открывай пасть, ушастый, — ласково попросил я.

Люмин посмотрел на меня с выражением приговорённого к мучениям, но пасть всё-таки приоткрыл.

— Молодец.

Я медленно влил содержимое склянки. Зайцелоп сморщил нос, дважды сглотнул, дёрнул ушами и обиженно фыркнул, мол, ты должен мне морковку, и не одну.

— Обещаю, — с улыбкой ответил я, гладя его по холке.

Через десять секунд глаза Люмина начали закатываться. Уши обмякли, тельце осело набок, и вскоре зайцелоп уже крепко спал у меня на коленях.

Я аккуратно переложил его на середину кровати.

— Спокойной ночи, морковный воин, — тихо сказал я и переключился на Кроха. — Теперь твоя очередь.

Зверь подошёл сам, спокойно запрыгнул на кровать и посмотрел на меня, мол, делай, что нужно, только побыстрее.

Я откупорил вторую склянку. Крох обнюхал горлышко и, лишь едва заметно поморщив нос, послушно выпил густое багровое зелье. Опустошив склянку, зверь чуть фыркнул.

— Молодец, боец.

Через минуту Крох вытянулся и положил морду на лапу Люмина. Дыхание у обоих стало глубоким, как у спящих детей после насыщенного дня. Я укрыл их углом одеяла и постоял пару секунд, наблюдая, как Люмин во сне дёргал ухом.

— Набирайтесь сил, — прошептал я напоследок и тихо выскользнул из комнаты, прикрыв за собой дверь.

В коридоре остановился у новой доски, провёл по ней ладонью и поймал себя на лёгкой, почти детской радости. У меня в лавке появился атрибут нормального заведения.

Взяв мел, какое-то время постоял, обдумывая, что написать, затем кивнул и начал.

Сверху крупными ровными буквами вывел:

«КОДЕКС МАГИЧЕСКИХ ЗВЕРЕЙ»

Чуть ниже, помельче: «Услуги»

Ещё ниже, слева: осмотр и диагностика — две медные марки. Обработка ран и ссадин — три. Наложение повязки или шины — четыре. Извлечение инородного тела — пять. Лечение отравлений и инфекций — от восьми. Экстренная помощь — десять. Хирургия — цена договорная.

Рядом, справа, набросал вторую колонку. «Лекарства»: раствор железнолиста — две медные, смесь водяного гонца и почечного чая — три, отвар пустокрова — три, отвар жечь-травы — восемь, раствор пыльцы светлячков — две. Зелья на заказ — цена договорная.

И чуть мельче внизу добавил: «Корм для магических зверей — от десяти медных».

Я отступил на шаг и оценил результат. Строчки получились ровными, без перекосов, да и буквы не плясали.

Цены, конечно, невысокие, но я никогда не собирался наживаться на лечении зверей — ни в прошлой жизни, ни в этой. Мне хотелось, чтобы любой житель мог без раздумий обратиться за помощью и получить высококлассное лечение для своего питомца.

— Так-то лучше, — пробормотал я, отряхивая ладони от мела, и направился в главный зал.

Взяв с полок необходимые ингредиенты для лекарств, вернулся в лабораторию и вновь принялся за работу.

Новую партию снадобий делал почти на автомате. Антисептик из железнолиста — три склянки, мочегонное на основе почечного чая и водяного гонца — четыре, отвар пустокрова — пять.

Спросив у Системы рецепт, приготовил пять зелий из мягколиста, параллельно обдумывая текст для этикеток.

Каждую емкость закупорил, аккуратно подписал мелом, а затем влил ману в жидкости и порошки. Обогащение прошло успешно.

Закончив работу, немного полюбовался. Не хватает только инструкций и восковых печатей, но это дело времени.

Вернувшись в лавку, услышал тихий знакомый стук в дверь. Я направился в коридор и, не спрашивая, кто там, отодвинул засов. На пороге стоял Элиан, а на его плече лежал Астик, обведя пушистыми хвостами шею хозяина, словно живой воротник.

— Привет, — Элиан улыбнулся. — Я не слишком рано?

— В самый раз, — отозвался я. — Заходи, у меня как раз есть для тебя новое задание.

Парень оживился и шагнул внутрь. Астик тут же спрыгнул на пол, обнюхал новую лавку, ткнулся носом в деревянную ножку и, поняв, что ничего интересного тут нет, метнулся во двор.

Мы же прошли в лабораторию, захватив все необходимое для изготовления этикеток. Я подвинул к парню табурет и выложил на стол шпагат, ткань, баночку дубовых чернил, перья, свечу, кувшинчик масла и штамп с тремя буквами «КМЗ».

Элиан с любопытством взял в руки деревянный брусок.

— Это что, твоя печать?

— Угу, сейчас как раз научу тебя ей пользоваться, — отозвался я, зажигая свечу.

Огонёк потянулся вверх, и через несколько минут воск потёк. Я взял пустую склянку, обвязал горлышко шпагатом, завязал узел и поднёс к свече.

— Смотри, главное, не торопись. Капни три-четыре капли и дождись, пока образуется маленькая лужица. Если воска будет слишком мало, то оттиск не отпечатается, а если переборщить, потечёт и заляпает этикетку.

Я капнул расплавленным воском на шпагат, едва коснулся штампом масла и прижал его к тёплой лужице. Отсчитав три секунды, убрал печать.

— Видишь? — я поднял взгляд на парня. — Получились чёткие буквы.

Элиан склонился, внимательно разглядывая результат.

— Аккуратненько. А масло зачем? — уточнил парень.

— Чтобы воск не прилип. Без него второй оттиск получится корявым, а третий никаким, — пояснил я.

— Логично, — он почесал затылок.

— Теперь попробуй написать инструкцию, я продиктую.

Я положил перед ним полоску ткани и баночку с чернилами. Элиан осторожно обмакнул перо, дважды снял излишки о край и аккуратно, под мою диктовку, вывел: «Раствор Железнолиста. Наружное средство…».

Строчки получились слегка неровными, но разборчивыми. Одну из букв «о» он вывел с излишним нажимом, и чернильное пятнышко тут же поползло по тканевым волокнам. Парень напряжённо посмотрел на меня.

— Криво? — расстроился он.

— Нормально, — серьёзно ответил я. — В следующий раз попробуй совсем легонько коснуться чернил и повести перо с одинаковым мягким нажимом.

— Понял.

Я отошёл к окну, чтобы не стоять над душой, и принялся наблюдать за ним краем глаза. Парень и правда соображал на лету. На третьей этикетке его буквы стали ровнее, а на четвёртой он сам, без подсказки, чуть приподнял перо в конце строчки, чтобы избежать кляксы. К пятой его кисть двигалась уверенно и спокойно.

— Хорошо идёт, — заметил я. — В Академии каллиграфии случайно не учат?

— Учат, — буркнул он, не отрывая взгляда от ткани. — Я всегда думал, что это бесполезный предмет.

— Запомни на будущее: ненужных знаний не бывает. Никогда не знаешь, что и где тебе пригодится.

— Ага, тебе легко говорить, не ты же учишься, — Элиан вздохнул.

— Учиться приходится всю жизнь, — буркнул я.

— А мне, ко всему прочему, — продолжил парень, — профессор по симбиозу до сих пор каждый день нервы выкручивает.

Эту тему мы уже обсуждали, и свой совет я ему тогда дал.

— Ты как, держишься?

— А куда деваться, — тихо ответил он, не поднимая головы. — Но иногда хочется прямо сказать: «Профессор, отстаньте! У меня постоянные занятия с Астиком, подработка и скоро экзамены, ну сколько можно».

— Если сорвёшься, он этим обязательно воспользуется, — спокойно посоветовал я. — Так что делай вид, что тебе скучно от его вопросов.

Элиан фыркнул.

— Хорошо, попробую, — он наконец поднял глаза.

— Так, — подытожил я. — Напиши пять этикеток, и как закончишь — позови, проверю. После этого займёшься кормом, а я пока выйду во двор.

— Хорошо, — ответил парень и вновь склонился над столом, а я покинул лабораторию.

Двор встретил тёплым ветром и тихим сопением Брумиша из тени обольстителя. Бронебрус приоткрыл глаз, лениво проверил, кто пришёл, и тут же закрыл обратно, мол, ложная тревога, продолжу отдыхать.

Астик носился возле грядок, описывая широкие круги в поисках ушастого приятеля, и периодически останавливался, чтобы обнюхать очередной листок или комок земли. Увидев меня, куница на секунду замерла, качнула тремя хвостами и снова умчалась по своим делам.

Я подошёл к новому узлу, опустился на колени и положил ладони на землю. Через пальцы передались тепло и вибрация, будто глубоко под корнями медленно билось чьё-то сердце.

Я закрыл глаза и направил ману вниз. Узел жадно впитывал энергию, как сухая почва капли дождя. Прошла минута, две. Я слышал лишь собственное дыхание и периодическое чавканье Брумиша во сне.

Когда узел впитал в себя столько, сколько смог, я почувствовал, как поток сам собой замедлился, и убрал ладони.

Перейдя ко второму, что находился правее, я повторил процедуру.

Когда отнял ладони и прислушался к каналам, то понял: запас маны уменьшился, но далеко не так сильно, как ожидал. Её легко хватило бы ещё на полноценную партию обогащённого корма, на несколько склянок лекарств, и даже осталось бы. Энергии стало почти вдвое больше, чем пару дней назад. Великолепно.

Я медленно выдохнул, поднялся и направился в спальню к дяде.