Глава 4Р

Темноволосый юноша с открытым располагающим лицом и спокойной, чуть рассеянной улыбкой, показался на пару лет младше меня в этом теле. Он был одет в тёмно-синий костюм из тонкой шерсти, ворот которого украшало серебряное шитьё в виде переплетённых листьев, а на ногах красовались мягкие, начищенные до блеска сапоги.

Рядом с ним, поджав переднюю правую лапу, стоял крупный зверь, доходивший мне до пояса. Его длинное поджарое тело покрывала густая пепельная шерсть, на загривке переходившая в чёрную гриву, ниспадавшую на плечи прядями. Крупную голову с широким лбом и чуть вытянутой мордой венчали высокие треугольные уши с тёмными кисточками на кончиках.

Но больше всего меня зацепили его спокойные карие глаза с золотистым ободком вокруг зрачка — они смотрели без любопытства, настороженности или интереса, будто он уже успел оценить меня и решил, что я не представляю угрозы.

«Не зверь, а аристократ на прогулке», — подумал я.

— Доброе утро, — произнёс парень, мельком взглянув на вывеску, и слегка склонил голову. — Меня зовут Кассель Тейн, я ищу Эйдена Морриса. Я попал по адресу?

— Да, — отозвался я, оперевшись ладонью о косяк. — Эйден Моррис — это я.

— Очень приятно, — парень улыбнулся уголками губ и едва заметно указал подбородком на питомца. — Сильвер напоролся на что-то в переулке, и теперь не может наступать на лапу. Я осмотрел её, но ничего толком не разглядел. Моё замешательство заметил один господин и порекомендовал вашу лавку. Заверил, что вы уж точно поможете.

Я отступил, пропуская их в коридор и указывая на дверь в главный зал.

— Проходите.

Парень шагнул внутрь, а зверь хромая двинулся следом.

Когда мы вошли в главный зал, я краем глаза заметил Кроха, бесшумно возникшего в проёме. Выражение его морды оставалось спокойным, но он сел так, чтобы одновременно контролировать и посетителей, и входную дверь.

— Кладите его, — я кивнул на стол. — Только аккуратно, на левый бок, чтобы травмированная лапа оказалась сверху.

— Конечно, — парень едва пошевелил кистью, и зверь сам запрыгнул на стол, лёг и вытянул больную лапу вверх.

Я на секунду замер. Так не ложатся даже выдрессированные звери, лишь те существа, которые с самого раннего возраста привыкли к регулярным медицинским осмотрам. Странно, почему он пришёл именно ко мне…

— Воспитанный товарищ, — произнёс я ровным тоном и положил ладонь на его пушистый бок.

Шерсть оказалась ухоженной, под пальцами отчётливо прощупывались рельефные мышцы. Зверь не вздрогнул и даже не повёл головой.

Тем временем парень постоял пару секунд, будто что-то решая, и неспешно двинулся вдоль полок. Его взгляд внимательно скользил по этикеткам и восковым печатям на склянках.

— Удивительно чистая работа, — заметил он, не оборачиваясь. — Видно руку мастера.

— Стараюсь, — ответил я и склонился над лапой пациента.

Внимательно осмотрев её, заметил щепку между третьей и четвёртой подушечками пальцев.

— У вашего друга заноза, — сообщил я.

В этот момент перед глазами проступили строки:

[Существо: Пепельный лунногрив]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

[Путь эволюции: Средний]

[Состояние: лёгкая травма правой передней лапы, заноза]

[Рекомендованные действия: Извлечение инородного тела, антисептическая обработка]

Зверь C класса второго ранга у парня, который выглядит младше меня! Раз он с ним справляется, значит, в мою лавку на окраине пожаловал талантливый Мастер Зверей…

— У вашего питомца заноза, ничего страшного, — сказал я и поднял взгляд на парня. — Я извлеку её и обработаю рану, всё займёт несколько минут. Единственное, попрошу вас подождать в коридоре.

Юноша обернулся, секунду помедлил и кивнул.

— Разумеется.

Он вышел в коридор, присел на лавку и принялся изучать доску с расценками.

Подойдя к полке, я взял склянку с раствором железнолиста, тряпицы, тонкие щипцы и герметик.

— Потерпи чуть-чуть, — тихо сказал я, поглаживая Сильвера по шее.

Обработав щипцы антисептиком, осторожно раздвинул пальцы и захватил занозу. Щепка вышла легко, оставив в коже глубокую тонкую ранку.

Отложив инструмент, промокнул сочившуюся кровь тряпицей, смоченной в растворе железнолиста. Затем взял склянку с жидким герметиком и капнул на повреждённое место.

— Готово, — сказал я пациенту, выпрямляясь.

Зверь приподнял голову, посмотрел на свою лапу и осторожно встал.

— Заходите, — крикнул я в сторону коридора.

Кассель поднялся с лавки и вернулся в главный зал. Подойдя к столу, он погладил питомца по лбу и тихо произнёс:

— Молодец.

Лунногрив склонил голову, ластясь к руке хозяина.

— Всё прошло отлично, — спокойно произнёс я, обрабатывая щипцы антисептиком. — Через несколько часов Сильвер будет как новенький.

— Спасибо, — парень кивнул. — Сколько с меня?

— Семь медных марок за всё.

Кассель сунул руку в кошель, выудил монеты, положил на стол и вновь повернулся к полкам, явно не торопясь прощаться.

Я уже собрался спросить, нужно ли ему что-нибудь ещё, как он заговорил:

— Скажите, — юноша указал подбородком в сторону коридора, — на доске указано, что вы продаёте корм. Могу ли я приобрести его для Сильвера?

— Конечно, — отозвался я.

— Отлично! Только что значит цена «от десяти медных»? У вас есть несколько видов? — увидев мой кивок, он продолжил. — В таком случае, я возьму самый лучший. Сколько стоит одна порция?

— Пятнадцать медных, — ответил я.

— Прекрасно. Я возьму десять, — произнёс парень тем же доброжелательным тоном, каким буквально минуту назад благодарил за помощь зверю.

Я медленно кивнул.

— Хорошо, сейчас принесу.

Я уже направился в коридор, когда Кассель добавил всё так же мягко, без нажима, будто между прочим:

— Только… у меня будет одна небольшая просьба, — он ненадолго замолчал. — Я заметил, что у вас на склянках стоят очень красивые восковые печати. Поставьте, пожалуйста, такие же на мешочки с кормом.

— На мешочки? — переспросил я.

— Да, — он слегка улыбнулся. — Знаю, это может показаться довольно странной просьбой, однако не поймите неправильно, просто мне нравятся подобные мелочи. Они делают покупку… приятной сердцу. Разумеется, я доплачу.

Я секунду рассматривал его чуть смущенное лицо. Что-то здесь нечисто… Зачем ему печати на упаковках, которые всё равно отправятся в мусор?

— Я заворачиваю каждую порцию корма в обычную тряпицу, а не в мешочки, — медленно произнёс я.

— Не важно, значит поставьте печати на них.

— Её обычно выбрасывают сразу после того, как вынут содержимое, — продолжил я. — Так что печать на ней… не имеет смысла.

— Для меня имеет, — мягко возразил он. — Ваша печать чудесна, и я хочу любоваться ею, пока будет храниться корм.

Я скользнул взглядом по юноше. Серебряное шитьё, безупречные сапоги, зверь С-класса… У богатых свои причуды, однако странно, что ему всё равно, во что будет завёрнут корм…

«Не накручивай, целитель, — сказал я себе».

— Хорошо, — произнёс вслух. — Но тогда цена составит двадцать медных за порцию. Вас это устроит?

— Вполне, — не задумываясь, отозвался Кассель.

Я кивнул и вышел в коридор.

Крох тут же бесшумно скользнул следом. От неожиданности я вздрогнул, обнаружив его у своей ноги. Раньше я всегда заблаговременно слышал цоканье когтей по деревянным доскам, а сейчас — ничего.

— Ты испугал меня, боец, — пробормотал я вполголоса. — Я к этому привыкну, конечно, но не сразу.

Крох глянул на меня, мол, привыкай, не маленький.

Спустившись в погреб, взял с ниши десять обогащённых порций и отнёс их в лабораторию. Расставив корм на столе, зажёг свечу, дождался, пока воск расплавится, и капнул небольшую лужицу на ткань. Затем слегка обмакнул печать в масле, прижал, отсчитал до трёх и поднял.

Чёткие «КМЗ» отпечатались ровно по центру шарика. Я принялся повторять процедуру, раскладывая порции в ряд. На пятом оттиске вновь задумался: зачем всё-таки парнишке понадобилась моя печать?

На седьмом я уже почти убедил себя, что это его прихоть, а на десятом заставил себя выбросить глупости из головы. В конце концов, это всего лишь печать.

Готовые порции выглядели… неожиданно красиво. Подув на последний оттиск, чтобы воск остыл быстрее, сложил шарики в мешок, и вернулся в главный зал.

Парень легонько поглаживал лунногрива по голове, который уже уверенно стоял, полноценно опираясь на четыре лапы.

— Готово, — сообщил я, опустив мешок на край стола.

Кассель тут же заглянул внутрь, осторожно вынул одну порцию, поднёс её поближе к глазам и повернулся так, чтобы свет из окна упал на печать.

Я молча наблюдал за его действиями. Парень провёл пальцем по краю оттиска и слегка нажал, после чего кивнул и убрал шарик обратно в мешок.

— Великолепное исполнение, — произнёс он, улыбнувшись.

— Рад, что вы довольны, — отозвался я.

Юноша отсчитал четыре серебряные марки и положил их на край стола.

— Рад знакомству, Эйден.

— Взаимно, Кассель, — ответил я. — Хорошего дня.

Парень кивнул и слегка коснулся плеча зверя. Лунногрив, подогнув больную лапу, плавно спрыгнул на пол, и они двинулись к выходу.

Проводив их, я задвинул засов и постоял у двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Крох пристроился у моей ноги и вопросительно заглянул в мои глаза, словно интересуясь, почему я застыл.

Погладив его по голове, вернулся в главный зал, ещё раз посмотрел на четыре серебряные марки и сгрёб их в ладонь.

— Всё-таки это довольно странно, — произнёс я и, вздохнув, сунул монеты в карман.

Затем тщательно протёр стол и направился во двор. Проходя по коридору, заметил, что из приоткрытой спальни осторожно высовывался Люмин, сначала показался только нос. Я спрятался за косяком кухни и, высунув голову из-за проёма, принялся наблюдать, как следом вытянулось одно золотистое ухо с чёрной кисточкой на кончике, а затем и второе.

Убедившись, что поблизости никого нет, зайцелоп аккуратно просочился наружу. В два прыжка подлетел ко мне, врезался в ногу и, испуганно взглянув на меня, отправил образ: золотистый негодник лапой скидывает со стола кувшин, затем картинка перечеркивается жирной красной линией, а после его огромные янтарные глаза смотрят на меня с неимоверным сожалением. Чистосердечное признание, не иначе.

— Ладно, мохнатый, прощаю. Видимо, ты понял, что так делать нельзя, — я опустился на корточки и почесал зайцелопа за ухом.

Люмин аж закатил глаза от удовольствия.

Поднявшись, вышел во двор и решил заглянуть в приоткрытую дверь лаборатории, ведь точно помнил, что её закрывал. Зайцелоп последовал за мной.

Внутри помещения, склонившись над столом с пером в руке, увлечённо работал Элиан, а рядом с ним аккуратной стопочкой уже лежали новые готовые этикетки. Услышав мои шаги, парень поднял голову и приветливо улыбнулся.

— Привет! Ты был в зале с посетителем, так что я решил не мешать и сразу прошёл сюда. Ничего страшного?

— Всё правильно ты сделал, — я улыбнулся.

Астик, сидевший на оконной раме, спрыгнул на пол и тут же очутился у миски с водой, которую в последние дни ставил для него Элиан.

Люмин, мгновенно оценив обстановку, подошёл и толкнул куницу боком, мол, эта миска принадлежит ему. Астик отступил на полшага, обошёл соперника с другой стороны и продолжил пить. Зайцелоп лишь фыркнул, дескать, ладно, угощайся, гость дорогой.

Оставив парня работать, вышел из лаборатории, зачерпнул воды из колодца и попил. Затем вернулся в главный зал и задумался о завтрашнем Имперском турнире.

В принципе, я уверен, что мне, как целителю от Ассоциации, выдадут всё необходимое для лечения зверей. Однако… Мои лекарства, обогащенные маной, наверняка превосходят их средства. Лучше перестраховаться и взять с собой личный запас.

Приняв решение, принялся собирать аптечку. Первым делом взял три склянки с порошком кровохлёбки. Отлично, кровоостанавливающее есть. Следом поставил на стол раствор железнолиста — четырёх склянок должно хватить. Также на всякий случай снял с полки одну ёмкость с сонной одурью и две с раствором пыльцы светлячков. Напоследок положил рядом иголку, нитки полуночной паучихи, жидкий герметик и задумался.

В принципе, собранных лекарств вполне достаточно, но… Что, если на арену выйдет зверь с ядом? Какое-нибудь существо вроде скорпиона или токсичного паука…

В таком случае мне может понадобиться Красная росянка! Я уже видел её в действии, когда лечил клыкача Хольца. Вот только использовать листья — это слишком долгий процесс, а на Арене турниры проводятся каждый день. Много времени на лечение мне никто не предоставит…

А что, если… Приготовить из неё зелье?

Я положил ладонь на стол и обратился к Системе.

«Покажи рецепт быстродействующего антидота на основе Красной росянки».

[Запрос принят]

[Анализ… ]

[Синтез рецепта… ]

[Рецепт: Зелье «Быстрая Росянка»]

[Ингредиенты: Листья красной росянки — 5 г, вода — 50 мл]

[Инструкция: Истолочь листья в ступке до состояния густой кашицы. Добавить в кипяток, томить пять минут, не допуская бурления и процедить]

[Эффект: Полная нейтрализация магических и природных токсинов в течение 1–3 минут]

То, что нужно. Я оттолкнулся от стола и направился к грядкам. Красная росянка раскинула плотную шапку молочно-белых листьев, светящихся красноватым сиянием. От растения веяло свежестью, смешанной с запахом парного молока.

Я опустился на колени, провёл пальцами по листьям, выбирая самые крепкие.

— Не обижайся, — пробормотал я. — Я возьму немного.

В этот момент из-за обольстителя показалась золотистая морда. Люмин прижал уши и прислал по нити обиженный образ: я, грядка и нож. Смысл этой картинки считался без труда: «Опять режешь зелень без меня!».

— Любуйся со стороны, — отозвался я. — Этот лист не вкусный.

Зайцелоп фыркнул и ускакал к колодцу, возле которого дремал Крох. Усевшись рядом с ним, насупился и прислал ещё один образ: голодный, брошенный зайцелоп. Я слегка улыбнулся его драме и срезал шесть нижних листьев.

Зайдя в лабораторию, сказал Элиану, чтобы не обращал на меня внимания и принялся за работу.

Толочь росянку оказалось непростым занятием. Молочно-белая мякоть пружинила под пестиком и неохотно выпускала густой сок, оседавший на стенках ступки.

Вскипятив воду, я соскреб со стенок получившуюся кашицу и, добавив её в котелок, подвесил его над углями. Жидкость почти сразу окрасилась в нежный сливочный оттенок.

Через пять минут процедил зелье сквозь ткань в склянку.

[Получено: Зелье «Быстрая Росянка»]

Взяв наполненную ёмкость, вернулся в главный зал и поставил её на стол.

— Теперь добавим перчинки, — сказал я и пододвинул к себе всю аптечку.

Накрывая каждую склянку по очереди ладонью, начал медленно вливать ману.

[Прирост эффективности: +20 %]

Отлично. Аккуратно сложив в ранец одиннадцать подготовленных ёмкостей с лекарствами, а также иголку, нитки полуночной паучихи и жидкий герметик, оставил его на видном месте, чтобы утром не искать спросонья, и вернулся в лабораторию к Элиану. Парень склонился над очередной этикеткой, старательно выводя каждую букву.

— Не уснул? — с улыбкой спросил я.

— Куда там, — он поднял голову и потянулся. — Я почти закончил, дальше займусь кормом.

— Отлично. На завтра есть особое задание — сделай десять этикеток для нового зелья.

— Какого?

— Запиши: «Зелье Быстрая Росянка. Дата изготовления. Назначение: нейтрализация магических и природных токсинов в течение 1–3 минут после приёма. Способ применения: влить в пасть зверя, удерживая голову. Применять однократно».

Элиан записал на чистой полоске ткани.

— Меня завтра не будет, — добавил я. — И, скорее всего, ещё несколько дней.

Перо замерло на весу. Элиан осторожно опустил его на край чернильницы.

— Неужели ты снова пойдёшь…

— Нет, в Лес я пока не собираюсь, — я отмахнулся. — Меня пригласили в качестве целителя от Ассоциации на Имперский турнир, так что возвращаться я буду поздно, когда твой рабочий день уже закончится.

На лице парня по очереди промелькнуло удивление и гордость.

— В принципе, для тебя ничего не изменится, — продолжил я. — Приходи в лавку как обычно и спокойно работай, вечерами буду проверять. Дяде помогать не нужно, но, пожалуйста, проследи, чтобы он не таскал тяжести.

— Хорошо, — Элиан серьёзно кивнул. — Ты там… будь осторожнее, ладно?

— Я целитель, а не боец, — я махнул рукой. — Самое страшное, что мне грозит — это разъярённый зверь, который не поймет, что бой окончен.

Когда рабочий день Элиана подошёл к концу, я заплатил парню тридцать пять медных марок и проводил его до двери. Астик устроился на плече хозяина и на прощание качнул одним из хвостов, мол, до встречи, целитель.

Пока занимался домашними делами, пришел посыльный от Миры, и я отдал ему сорок порций в обмен на девять серебряных марок. Судя по всему, мужчина куда-то торопился: не проверив количество корма, он схватил мешок и поспешно скрылся за поворотом.

Не имея ни малейшего желания выяснять, что у него случилось, я закрыл дверь и отправился на кухню. Дойдя до проёма, увидел Ларка, сидящего за столом.

— Садись, племяш, — он указал на табурет напротив. — Поговорим.

Я разложил разогретую еду по тарелкам, разлил чай и опустился на свободное место.

— Ты сегодня весь день носишься, как заведённый, — начал Ларк, берясь за ложку. — Выкладывай, что происходит.

— Ты наблюдательный, — хмыкнул я.

— Мне делать нечего, оттого и подмечаю мелочи, — он усмехнулся и потянулся к кружке.

— С завтрашнего дня начнется Имперский турнир, — сообщил я. — И я приму в нём участие в качестве целителя от Ассоциации.

Кружка в руке Ларка замерла на полпути ко рту. Дядя медленно поставил её на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Племяш, — он почесал бороду, и в его глазах блеснуло искреннее удивление. — Ты ведь понимаешь, что туда кого попало не зовут?

— Разумеется, — произнёс я, дуя на еду в ложке.

— Ничего ты не понимаешь, — он фыркнул, но без злости.

— А что мне делать? Прыгать от счастья? — спросил я.

— Гордиться! — буркнул Ларк. — Родители… — он прервался, кашлянув в кулак. — Они бы порадовались.

Я отпил чай и вдруг почувствовал, что к моей ноге под столом прижался тёплый пушистый бок. Кинув взгляд вниз, увидел Кроха, который улёгся и закрыл глаза.

— Спасибо, Ларк.

— Не благодари. Я тебе не наставник, а родной дядька, и имею полное право говорить очевидное.

Мы ненадолго замолчали. На улице кто-то ругался, расплёскивая воду по мостовой.

— Ты обо мне не думай, — Ларк сделал глоток. — Ходить уже могу, ем за двоих, да и Элиан под боком. Завтра вот планирую до Борка дойти, жратвы какой-нибудь прикупить, а то скоро будет шаром покати.

— Держи на расходы, — произнёс я, выложив на стол серебряную марку, — тут хватит надолго.

— Ты за кого меня держишь? — дядя нахмурился, тыча рукой на монету. — Я что, по-твоему, еды в дом купить не в состоянии?

— Да я ничего такого и не думал, — я примирительно поднял руки. — Просто откуда у тебя деньги? Ты ведь в таверну так и не возвращался.

— И то верно… — проворчал он, понимая, что зря вспылил. — Но ты не переживай, у меня всегда с собой припрятано немного на всякий случай, так что на еду точно хватит.

Доедали мы в тишине. Закончив, дядя поднялся, опираясь на край стола, и неспешно зашаркал к выходу из кухни. У двери он остановился, и, не оборачиваясь, произнёс:

— Эйден.

— Да?

— Ты там… береги себя, — тихо бросил он. — И помни, что ты целитель, а не герой.

— Запомню.

Он постучал костяшками по дверному косяку и ушёл.

Утро встретило меня прохладой и мокрым носом, ткнувшимся в щёку.

— Доброе утро, ушастый.

Люмин прислал по нити требовательную картинку: пустая миска и заботливый хозяин, бегущий её наполнять.

— Ну ты наглец, — сонно буркнул я, потягиваясь.

Умылся холодной водой, натянул чистую рубаху и покормил зверей. Смастерив себе пару бутербродов из хлеба и сала, на ходу съел один, а второй завернул в тряпицу и спрятал в ранец на всякий случай. Туда же отправилась и наполненная водой фляга.

Опустившись на корточки перед мохнатыми, провёл ладонями по их холкам.

— Слушайте сюда, — тихо сказал я. — Меня не будет до вечера, так что ведите себя хорошо. Брумиша не дразнить, дядю не будить, Элиана не обижать.

Люмин прижал уши и прислал длинную обиженную серию образов: ушастый, морковка, разлука и трагедия мирового масштаба.

— Балбес, — я почесал его за ухом. — Как вернусь, будет тебе морковка.

Картинка тут же сменилась: я возвращаюсь домой, а в руках у меня оранжевый сочный корнеплод размером с зайцелопа.

— Договорились.

Крох молча подставил лоб под мою ладонь и прислал тёплое послание: очаг, кровать и я. «Будь спокоен, мы тут справимся.»

— Оставляю тебя за главного, боец.

Я выпрямился, накинул на плечо подготовленный ранец, ещё раз окинул взглядом коридор и отодвинул засов.

Улица встретила меня утренней прохладой и ароматом свежеиспеченной выпечки. Где-то вдалеке зарычал зверь, на крыше заболтала пара птиц.

Я поправил лямку ранца и зашагал в сторону Арены Когтя, но уже не в качестве зрителя или сопровождающего зверей на тренировки к Хольцу, а…

Как целитель.