Глава 3Р

Бездна перед ногами пугала, по телу пробежал противный холодок, и я отступил от края.

Кельн опустился на корточки у кромки и долго всматривался в темноту.

— Ну что, вариантов немного, — произнёс он, поднявшись. — Предлагаю спуститься через Пасть.

Варрен сплюнул себе под ноги и потёр щетину.

— Твою налево, Кельн. Может всё-таки по стене?

— В прошлый раз мы трое суток лезли, и то под конец чуть не сдохли, — Кельн усмехнулся.

Торвальд молча выслушал их, затем повернулся ко мне.

— Пойдём через Пасть, — отрезал он. — Иначе быстро не спустимся.

Я почувствовал покалывание в области лица, ноги обмякли, а в животе завязался тугой узел. Перед глазами на долю секунды вспыхнуло воспоминание: лопнувшая лиана, едва не угробившая меня в прошлый раз…

— Целитель, ты чего побледнел? — тут же подметил Варрен. — Дрейфишь?

— Есть немного, — пробормотал я.

Леннокс чуть нервно хмыкнул. Парень помнил мой первый спуск, и то, чем он едва не закончился.

Хольц, не торопясь, отступил от края и положил ладонь на мое плечо.

— Всё будет хорошо, — тихо проговорил он, глядя куда-то вдаль.

Я закрыл глаза и задумался. Очередной спуск по Венам — довольно безумная идея, но… Где-то там, внизу, Ларк ждёт помощи, и чем дольше я буду бояться, тем меньше у него шансов.

На фоне этой мысли страх отступил на второй план, и я наконец взял себя в руки.

— Пойдем через Пасть, — выдохнул я.

Торвальд кивнул.

Силок сорвался с плеча хозяина и спикировал в бездну, чтобы через мгновение распахнуть крылья над выступом, поросшим багровым мхом. Кельн сделал два шага и прыгнул следом. Перехватив птицу, он шагнул в клубок лиан и вскоре исчез в полутьме.

За ним последовал Варрен с прыгуном на руках. Зверь возмущённо заверещал, напомнив базарного гуся. Затем скользнул Дрог с грызом.

— Леннокс, ты следующий, — бросил Торвальд.

Парень подхватил камнегрыза и без раздумий шагнул за край.

Я повернулся к бронебрусу и положил на него ладонь.

— Послушай, друг, — тихо произнёс я. — Сейчас будет неприятно, но так надо, только не бойся.

Брумиш медленно моргнул и фыркнул, подняв облачко пыли у моих сапог. Этот «фырр» я интерпретировал, как «не оскорбляй уважаемого, целитель».

Я слегка усмехнулся, вскарабкался на спину бронебруса и обернулся к зверям. Люмин стоял у задних лап Брумиша и глядел на меня большими глазами, в которых так и читалось: «Только не говори, что мы вновь туда прыгнем». Крох сидел рядом с ним, прижав уши.

Потянулся к нити Люмина и послал ему чёткий образ — ко мне. Зайцелоп обреченно вздохнул и совершил героический прыжок, приземлившись точно мне в руки. Крох, не дожидаясь приглашения, залез следом.

Хольц подошёл к Брумишу.

— Я пойду сразу за тобой, — констатировал тренер.

— Может, тоже залезете? — предложил я, но Хольц мотнул головой.

— Зверю будет тяжело, — ответил он, перехватывая посох за середину.

Торвальд подошёл сзади и хлопнул бронебруса по боку.

— Ну, каменный, не подведи. Целитель нам ещё пригодится.

Я так и не понял, это очередная подколка или искреннее напутствие, но уточнять не стал.

Брумиш медленно развернулся к обрыву, и я почувствовал, как под пластинами напряглись мощные мышцы. Крепко прижав зверей к груди, наклонился вперёд и зажмурился.

Бронебрус разбежался и прыгнул.

У меня перехватило дыхание, в ушах засвистел ветер, в голове промелькнула мысль: если Брумиш перевернется в воздухе, то я стану первым целителем в истории, которого расплющил собственный пациент.

Приземление оказалось мягче, чем я ожидал. Багровый мох спружинил под весом зверя, бронебрус качнулся, восстанавливая равновесие, сделал несколько шагов вперёд и в ту же секунду нас облепили лианы.

Толстые жгуты обхватили пластины Брумиша, обвили мои сапоги, и, прижав зверей к моей груди, плавно потянули вниз. На этот раз Вены напоминали не змей, а сложную канатную систему. Я заставил себя расслабиться и довериться этой странной живой механике.

Люмин под моей рукой постепенно перестал дрожать, а Крох даже и не начинал бояться.

Мимо проносились стены, проросшие грибами, что мерцали бледным светом, а в боковых расщелинах то и дело вспыхивали и гасли маленькие точки чьих-то глаз.

Спуск занял всего несколько минут, хотя по ощущениям целую вечность. Лианы плавно вынесли нас на широкую платформу и медленно разжались. Брумиш сделал пару шагов вперёд и фыркнул. Я сполз с его спины и опустил зверей на сплетенную из корней поверхность.

От пережитого стресса колени подогнулись. Пришлось постоять несколько секунд, вцепившись в костяную пластину бронебруса, пока дрожь в ногах не стихла.

В этот момент перед глазами вспыхнуло сообщение Системы.

[Текущая локация: Великий Лес, Второй слой]

[Уровень фоновой маны: Высокий]

[Состояние носителя: Каналы испытывают умеренное давление. Адаптация в норме]

Я моргнул и несколько раз перечитал сообщение.

А ведь в прошлый раз на Втором слое я едва держался на ногах, а сейчас… Да всё нормально. Нет, конечно, присутствует лёгкий дискомфорт, но не более того.

Я медленно оторвал ладонь от пластины Брумиша и увидел, как Хольц приземлился, соскользнув с лиан с поразительной для его возраста легкостью. Торвальд спустился последним. Его василиск неторопливо вынырнул из Вен и тут же занял место у плеча хозяина.

— Живой? — Леннокс подскочил ко мне, заглядывая в глаза.

— Вроде бы, — я провёл ладонью по лицу. — В прошлый раз здесь на меня свалилось чудовищное давление, а сейчас терпимо.

— Значит, ты достаточно развил каналы, — спокойно подметил Хольц, отряхивая штанины.

Я кивнул и задумался. Получается, Первый слой доступен всем, Второй от D класса, а… что дальше? Третий от C-класса, а Четвёртый от B? Ладно, пока это не более, чем теория, но вполне логичная. Хотя кто знает, применима ли человеческая логика в Лесу…

Я обвёл взглядом местность и понял, что мы оказались в незнакомом мне биоме.

Перед нами росли деревья с чёрной древесиной и узкими, как лезвия, листьями, а их корни укрывал густой синий мох.

Выходит, биомы у переходов тоже подвижны, и найти обратный путь будет не просто.

В этот момент за спиной что-то шевельнулось. Я обернулся и увидел, как Люмин подался к скале. Вот что точно неподвижно! Закрыв глаза, я потянулся к нити и послал ушастому образ метки.

Зайцелоп подбежал к серому каменному выступу, ткнулся в него носом и тихо фыркнул. На долю секунды из его ноздрей вырвалось крошечное золотистое облачко, исчезнувшее быстрее, чем кто-либо успел заметить.

— Молодец, мелкий, — прошептал я.

Люмин, исполнив поручение, с гордым видом вернулся к моему сапогу и уселся, показывая, что готов к новым подвигам.

Брумиш тем временем повёл мордой из стороны в сторону, несколько раз вздохнул, и уверенно зашагал вперёд.

— Пойдем, — скомандовал Торвальд.

Отряд молча выстроился цепочкой и тронулся вслед за зверем. Когда Брумиш опускал лапу на синий мох, тот проседал под его весом, и наружу выступала вязкая жидкость, похожая на сок раздавленных ягод.

— Будь осторожен, не наступай на чёрные пятна, — тихо предупредил Хольц, поравнявшись со мной. — Видишь, где мох темнее?

Я присмотрелся и заметил, что между синих подушек попадались пятна почти чёрного цвета.

— А что в них?

— Сонная роса, — тренер кивнул на ближайшее пятно. — Если попадёт на кожу, будешь сутки слюни пускать.

Перевёл взгляд на Люмина, который старательно обходил тёмные пятна по широкой дуге.

— Правильно, ушастый, — тихо одобрил я.

Через нить тут же прилетел образ морковки, и я едва не закатил глаза.

— Не сейчас.

Зайцелоп фыркнул, изобразив оскорблённое достоинство, и потрусил дальше.

Подняв взгляд, я заметил, что стволы деревьев здесь росли странно. Одни тянулись вверх, словно мачты, другие изгибались дугой и упирались верхушками в землю, образуя причудливые арки.

Каждые несколько минут Кельн посылал вперёд Силка, который скользил бесшумной тенью, описывал круг и возвращался на плечо хозяина.

— Чисто, — буркнул разведчик после очередной проверки. — Но правее, шагах в пятидесяти, кто-то крупный движется параллельно нам.

— И ты так спокойно об этом говоришь⁈ — прошипел Торвальд.

— А что мне, в штаны навалить? Тем более, он уже давно приметил нас, но не обращает внимания.

— Твою налево, разведчик хренов… — выругался рыжебородый. — Всем замереть и не двигаться!

Я остановился, всматриваясь в ту сторону, куда указал Кельн. Между чёрными стволами действительно двигалось существо размером, превосходящим лошадь, и никого не замечало, будто из-за важных дел наша процессия его совершенно не интересовала.

Через минуту шум от шагов затих, и Лес погрузился в тишину.

— Хольц, — тихо позвал я. — Ты знаешь, кто это?

— Скорее всего, пастырь.

— Пастырь?

— Травоядный зверь B класса. Если его не задирать, и пальцем не тронет. Кочует по биомам, жрёт листву с деревьев, да гадит где попало.

Вскоре мы продолжили путь. Синий мох под ногами чередовался с участками голой чёрной земли, которая странно пружинила, будто под ней зияла пустота.

Брумиш безошибочно вёл нас по более плотному грунту. Один раз Варрен попробовал срезать угол и тут же провалился по щиколотку в почву.

— Чтоб тебя, — он с возмущением выдернул сапог из вязкой земли и принялся брезгливо отряхивать ногу. — Это еще что за хрень⁈

— Стоматка, — бросил Хольц.

— Чего?

— Стоматка, — повторил тренер. — Под ней Лес переваривает упавшие деревья, а заодно и тех, кто на них наступает. Простоял бы ещё минуту, затянуло бы по колено.

Варрен побледнел и больше от тропы не отклонялся.

Вскоре Брумиш вывел нас к участку, где между стволами тянулись провисшие нити. Поначалу я принял их за паутину, но, приглядевшись, заметил металлический блеск. Они напоминали тонкую проволоку и гудели от малейшего дуновения ветра.

— Стоп, — Хольц выставил посох поперёк тропы. — Дальше не пройдём.

Бронебрус замер. Я увидел, что нити опутали лес впереди, перекрывая просветы между деревьями почти от земли до крон. На некоторых покачивались мелкие косточки, клочья шерсти и обрывки кожаной упряжи.

— Что это? — прошептал Леннокс.

— Я уже видел нечто похожее, — Хольц прищурился. — Тогда наш отряд потерял разведчика, так что… Внутрь лучше не соваться.

— Да тут полметра до земли, можно и по-пластунски проползти, — Варрен присел на корточки, оценивая зазор.

— Попробуй, — пожал плечами тренер. — Возможно, потом мы тебя найдём, правда, скорее всего, по частям.

Варрен медленно выпрямился.

— Ладно, лучше обойдём. — буркнул он.

Мы повернули направо и двинулись вдоль гудящего полотна, держась от него на расстоянии пяти-шести шагов. Брумиш ступал осторожно, и каждый раз, когда ветер едва покачивал нити, недовольно фыркал.

Пройдя несколько метров, я заметил в основании ствола зияющее круглое отверстие. Внутри медленно шевелилось существо, похожее на огромного спящего червя, который ворочался во сне.

— А вот и местный хозяин, — спокойно произнес Хольц. — Советую не смотреть на него.

— Уже не смотрю.

Я отвёл взгляд и, пока мы не покинули место с нитями, старался глядеть только на затылок Брумиша.

Минут через двадцать чёрный лес немного посветлел, и вдруг Брумиш замер, опустил голову и глубоко вздохнул.

Кельн вскинул ладонь, Силок бесшумно сорвался с его плеча и улетел вверх. Через секунд десять птица вернулась, и разведчик нахмурился.

— Впереди творится какая-то чертовщина, — выдохнул он.

— А конкретнее? — нахмурился Торвальд.

— Похоже на подготовку к битве.

Рыжебородый задумчиво взглянул в указанную сторону.

— Обойти сможем?

— Нет, путь только один, — покачал головой разведчик. — Придётся пройти рядом с ними.

— Твою налево… Веди, только аккуратно.

Мы свернули правее, забирая по дуге. Брумиш, видимо, тоже почуял возню, пригнул голову ниже обычного и замедлил шаг. Крох прижал уши, а шерсть на загривке встала дыбом. Люмин буквально слился с моей ногой и старался не отставать ни на шаг.

Через минуту мы выбрались на пологий склон, поросший редким кустарником с мясистыми листьями. Кельн, пригибаясь, прокрался вперёд, присел за грядой валунов и жестом подозвал Торвальда. Мы тихо двинулись следом, залегли за камнями и осторожно выглянули. Внизу, шагах в ста от нас, простиралась широкая прогалина, окружённая черными деревьями. В её центре стояли… Звери.

С одной стороны замерли восемь поджарых существ с длинными мордами, горбатыми спинами и серо-бурой шерстью, похожие на гиен, но раза в полтора крупнее.

С другой расположились шесть чёрных зверей с вытянутыми мордами без видимых ушей. Они походили на волков, но обладали слишком длинными лапами и непропорционально большими головами.

Между двумя стаями лежала вспоротая туша крупного зверя с витыми рогами, размером со взрослого быка.

— Костегрызы и теневые охотники, — прошептал Хольц. — Делят добычу. Плохо дело.

— Почему? — тихо спросил я.

— Потому что они никогда не заходят на одну территорию. Если обе стаи здесь, значит их что-то вытеснило.

Я хотел спросить, что именно, но в этот момент крайний костегрыз совершил резкий рывок вперёд. Один из теневых охотников среагировал мгновенно. Низко стелясь, он скользнул навстречу и ударил противника длинной лапой. Костегрыз кувыркнулся в воздухе, шлёпнулся в траву, но тут же вскочил, рыча.

И понеслось.

Стаи столкнулись лоб в лоб. Я никогда в жизни не видел подобной драки, и, надеюсь, больше не увижу.

Костегрызы атаковали парами — один отвлекал, второй заходил со спины. Их челюсти смыкались на лапах и горлах противников с глухим хрустом, который доносился даже до нас. Теневые охотники действовали иначе — они не кусались, а полосовали врагов когтистыми лапами, оставляя на шкурах длинные глубокие борозды.

В первые же десять секунд один костегрыз рухнул с разодранным горлом, а через пятнадцать два теневых охотника лежали с перегрызенными шеями.

Леннокс тихо выдохнул.

— Я… никогда такого не видел.

Внезапно один из теневых охотников ринулся в сторону, но за ним бросились вдогонку трое костегрызов. Они быстро догнали его, и охотник исчез под клубком серо-бурых зверей. Я услышал, как захрустели его кости.

В ту же секунду на подмогу подоспели двое теневых охотников, и один из костегрызов, терзавших поверженного врага, попытался обернуться, но не успел. Длинная когтистая лапа разорвала ему бок от плеча до бедра.

С каждой минутой прогалина всё больше превращалась в кровавое месиво, но внезапно все костегрызы синхронно замерли, повернули морды в одну сторону и напряглись. Через секунду то же самое сделали уцелевшие охотники.

— Кто-то приближается, — прошептал Хольц.

Кельн метнул взгляд на тренера.

— Кто?

— Тот, кто выжил их с исконных биомов. Уходим, сейчас же!

Никто не стал спорить. Мы попятились от валунов и быстрым шагом направились куда подальше в обход прогалины. Несколько метров мы прошли в полной тишине, а потом услышали рёв.

Звук мощной волной прокатился по склону, вломился между деревьями и затих где-то далеко позади. Леннокс громко сглотнул.

— Пресветлые предки, — выдохнул он. — Кто это был?

— Тот, с кем лучше не встречаться, — ответил Хольц. — Предлагаю ускориться.

Через четверть часа быстрого хода тренер поднял руку, и мы остановились.

— Можно немного расслабиться, — сказал он. — Если бы зверь хотел нас преследовать, то уже нагнал бы.

Варрен рухнул в траву, не обращая внимания на возможную сырость, достал флягу и сделал жадный глоток.

— Я хожу в Лес уже чёрт знает сколько лет, — медленно проговорил он, вытирая губы — Но ни разу не сталкивался ни с чем подобным.

— Хватит ныть, пойдем дальше, — буркнул Торвальд. — До темноты надо найти место для ночлега, и желательно подальше отсюда.

Бронебрус выдохнул, словно соглашаясь, и зашагал первым.

Минут через двадцать мы остановились у оврага, дно которого было усыпано большими обглоданными костями. Присмотревшись, я заметил расколотый череп с двумя длинными костяными гребнями, из глазницы которого тянулась тонкая ветка ползучего растения.

— Что тут произошло? — шепотом спросил Леннокс.

— Уже не важно, —отозвался Хольц, переступая через ребро толщиной с бревно. — Главное, что они уже не опасны.

— Утешил, — пробормотал я.

Мы быстро миновали овраг, а на выходе Кельн вскинул руку, останавливая отряд. Силок тут же взмыл в кроны. Через полминуты птица вернулась, и разведчик отрезал:

— Впереди чисто.

Следующий биом встретил нас темно-зелёной папоротниковой чащей. Узкие листья слабо поблёскивали по краям, словно их контуры вывели тонким лезвием. Я невольно сократил расстояние до Брумиша, идя по его следам, однако один папоротник всё-таки задел мою рубаху на рукаве, и ткань разошлась, будто её аккуратно надрезали бритвой.

Брумиш осторожно прокладывал тропу, раздвигая опасные заросли пластинами. Камнегрыз Леннокса двигался за нами, пристроившись за бронебрусом. Грыз Дрога ступал так беззаботно, будто вся эта острая чаща была для него обычной мягкой травой.

Заросли мы миновали без потерь, если не считать мой рукав, и вышли на каменное плато. В трещинах между плитами медленно поднимался дым, пахнущий нагретым железом, и я не сразу понял, что именно в этом запахе меня встревожило… А потом вспомнил, что так пахло в кузнице при ковке металла.

Брумиш, не дойдя до первой трещины, замер.

Внезапно Хольц подошёл к крайней плите, склонил голову и постучал по камню кончиком посоха. Один удар, короткая пауза, два быстрых, снова пауза, и три завершающих. Дым в ближайшей трещине дрогнул, повалил гуще и вдруг резко подался в сторону, будто его потянул сильный ветер, однако его здесь не было.

— Что он делает? — прошептал Леннокс, но ему никто не ответил.

Хольц вернулся к Брумишу, опустился на одно колено, аккуратно положил ладонь между глаз зверя, и несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем бронебрус медленно моргнул, Хольц едва заметно кивнул и поднялся.

— Дальше ходу нет, обойдем, — спокойно произнёс он.

— Это еще почему? — нахмурился Торвальд.

— Здесь территория твари, с которой нам лучше не знакомиться, — отозвался тренер.

Брумиш развернулся и двинулся по широкой дуге, оставляя плато справа. Я следовал за ним и думал об увиденном. Что произошло? Хольц как-то смог договорился со зверем? Если так… Да кто он такой⁈

Я перевёл взгляд на тренера, но тот медленно шагал, опираясь на посох, а лицо не выражало ровным счётом ничего. С каждым днём у меня появлялось всё больше вопросов к нему, но задавать их здесь, в Лесу, точно не стоило.

Посмотрев в сторону, я неожиданно заметил, как Торвальд бросил беглый взгляд на Варрена, который в этот момент возился с креплением арбалета, но, поймав глаза рыжебородого, слегка качнул подбородком в ответ, и тут же вернулся к ремню.

Я быстро отвёл взгляд, чтоб не выдать себя. Это что сейчас было?

В следующие полчаса я насчитал ещё несколько похожих случаев. Торвальд периодически переглядывался с Варреном, Дрогом и Кельном. Арбалетчик отвечал кивком, Дрог лёгким перекатом загубника трубки в зубах, а Кельн непонятной распальцовкой. Леннокс вроде бы ничего не замечал, шагая рядом с камнегрызом и время от времени поглаживая его по спине.

А вот Хольц явно что-то заподозрил — он стал ещё молчаливее, а его пальцы на посохе сжались чуть сильнее. Один раз я поймал на себе его внимательный взгляд, в котором читалось: «Не отходи от меня далеко».

У меня в груди зашевелилось нехорошее предчувствие. Зачем они переглядываются? Неужели что-то затеяли? Конечно, от такого, как Торвальд, можно ждать чего угодно, но вряд ли он хочет меня убить — это же бессмысленно, я для него никто и дорогу ему не переходил. Может, он решил прекратить поиск дяди, отобрать оплату, а меня оставить на Втором слое? Или мне все это показалось? Непонятно…

Ближе к ночи Кельн привел нас к узкой расщелине в скале. Шагнув внутрь, мы оказались в небольшой пещере с высокими сводами. В ее дальнем углу из трещины тонкой струей вытекала вода.

— Предлагаю заночевать тут, — сказал разведчик, окинув взглядом своды пещеры. — Здесь мы будем защищены, а у входа выставим дежурного.

— Согласен, — отозвался Торвальд и перевёл на меня внимательный взгляд.

— Да, хорошее место, — согласился я.

Кельн свистнул, и Силок принялся осматривать окрестности на предмет опасностей.

Дрог, не говоря ни слова, привалился к скале и достал трубку. Леннокс устроился рядом с камнегрызом и принялся вполголоса что-то ему нашептывать. Варрен снял арбалет, положил его на колени и молча занялся проверкой механизма.

Торвальд замер у входа, не спеша оглядывая местность снаружи.

Я подвёл Брумиша к воде, которая оказалась чистой, и напоил его, после чего зверь отошёл к выходу и улёгся так, что его пластинчатый бок превратился для всех нас в надежную стену.

Хольц устроился рядом со мной, разгладил складки штанин и, не поднимая глаз, тихо произнёс:

— Целитель, держи зверей при себе.

— Понял, — прошептал я.

В голосе старика не было тревоги, лишь сухая инструкция, как на тренировке, и мне этого хватило.

Я опустился на колено у струйки, набрал горсть воды и выпил. Зубы свело от холода, но жидкость оказалась вкусной.

Люмин пристроился рядом и принялся обнюхивать воду. В какой-то момент он сунулся слишком близко, и упругая струйка ударила его в нос. Зайцелоп отпрянул, чихнул, и посмотрел на воду с таким глубоким оскорблением, что я невольно усмехнулся.

— Сам виноват, мелкий, — тихо подметил я.

Люмин обиженно дёрнул ушами и переключился на сапог Хольца. Тренер, не глядя, почесал зайцелопа за ухом.

Крох же примостился чуть в стороне, на плоском камне, и разглядывал всех. Морда зверя казалась спокойной, но шерсть на загривке стояла торчком. Я отметил это краем глаза, но не придал значения.

Стянув с плеч ранец, я расположил его перед собой и принялся неторопливо в нём рыться. Мешочки с кормом, рубаха Ларка, склянки, обернутые в тряпицы, маленький свёрток с осколками Стеклянной Кости, и, наконец, пальцы нащупали горлышко фляги. Я вытащил её, открыл пробку и наклонился к ручью.

— Это дело хорошее, — Хольц протянул мне свою флягу.

— Сейчас наберу, — отозвался я.

В этот момент Торвальд что-то тихо бросил Варрену. Я не разобрал слов, да и не вслушивался, но Хольц напрягся.

Я поднёс флягу к струйке, и ледяная вода обожгла пальцы.

Леннокс возился с камнегрызом и тихо насвистывал какой-то мотив. Парень был настолько занят зверем, что, казалось, перестал замечать окружающих.

Люмин толкнулся боком в мой сапог и потянулся мордой к воде.

И в этот миг со стороны Кроха раздался рык тревоги, заставивший меня вскинуть голову.

Хольц рывком поднялся на ноги, подхватывая посох за середину. Я успел заметить, что лицо тренера оставалось совершенно спокойным, будто он давно ждал чего-то подобного.

Я резко обернул голову к Торвальду, и заметил краем глаза, что Варрен натянул тетиву арбалета и направил болт в нашу сторону. Дрог медленно вытаскивал из-за пояса нож, а его трубка падала в мох рядом с сапогом.

А на нас понеслась массивная туша василиска.