Глава 2Р

Сердце безумно заколотилось, и я невольно сделал полшага в сторону. Соприкасаться с этой чёрной искрой не хотелось от слова совсем, слишком свежи были воспоминания о шипастой стене Велгара и о том, как сгусток пробивал каналы Шипа.

В этот миг к чёрной крупице плавно поплыла голубая светящаяся точка, описывая дугу между переплетёнными ветками кустов. Через несколько секунд они тихо столкнулись, ярко вспыхнув, мгновенно смешались, окрасившись в грязно-серый цвет, и, стремительно уменьшаясь в размерах… бесследно исчезли.

Я моргнул.

— Это что сейчас было? — тихо произнёс я.

Крох ткнулся мокрым носом в мою ладонь, напомнив, что я не один. Чувствуя его поддержку, я медленно опустился на корточки, положил руку загривок зверя и, уставившись в пустое пространство, где только что исчезли искры, принялся размышлять.

Голубая и чёрная энергии попросту уничтожили друг друга. Однако почему чужеродная мана в принципе летала здесь в воздухе, ведь на поверхности она, покинув тело зверя, мгновенно испарялась?

Хотя, если вспомнить, я ни разу не видел в городе летающих искр не только чёрной, но и голубой энергии… Может, в Лесу всё работает иначе?

Хорошо, допустим, это верно, и никакая мана не может витать в воздухе за переделами Леса. Но откуда чёрная энергия вообще взялась на Втором слое? Прилетела с Третьего? Ведь там она точно есть, Шип же как-то заразился в лавовом биоме. Однако почему тогда голубая мана не уничтожила чужеродную раньше, ещё на подлёте?

Я потёр висок. Перед глазами цепочкой проплыли странные картины за этот поход. Пятнистая крадуха, которая вместо нападения спокойно провожала наш отряд. Точно так же вёл себя и каменный бурелом, самовольно вышедший на тропу из-за валунов. Хотя всё это время звездогрив был в подпростанственном кармане. Стайка тварей у ручья, в каналах которых не было ни капли черноты… Ничего не понятно.

И всё же что-то внутри отказывается разделять аномальное поведение зверей и чёрные искры. Это точно нити одного запутанного клубка, просто я пока не вижу связи.

Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, ты долго думать собираешься, хозяин, или мы всё же поищем лекарство?

— Прости, друг, — я потрепал его между ушей. — Разберусь со всем этим позже.

Я поднялся и, ещё раз обведя взглядом подлесок, больше не заметил чёрных искр. Голубые же продолжали плавать, как пылинки в ярком солнечном луче. Я впитал ладонью ближайшие светящиеся крупицы, прошёлся между деревьями и наклонился к странному стеблю с кручеными розовыми листьями. Система тут же выдала сообщение: «Жгучий вертун, слабый раздражитель кожи».

Вздохнув, я побродил ещё немного, и, так и не заметив ничего, что могло бы помочь Кроху, побрёл обратно к валунам.

Эрек сидел, привалившись к камню, и грыз лепёшку, глядя на меня. Иннар дремал, положив голову на ранец, а Тибор гладил Северга по лоснящейся гриве, косясь в мою сторону.

— Нашёл что-нибудь интересное? — спросил старик.

— Ничего толкового, — я опустился у своего ранца, облокотившись спиной о валун.

Тибор кивнул.

— Раз ты пришёл, пора двигаться дальше.

Северг поднялся и встряхнулся, отчего мерцающие нити лунного цвета на его гриве колыхнулись. Сиринель, собрав роскошный хвост, надменно приподняла хохолок и выпрямилась.

Эрек, стряхивая крошки лепёшки со штанов, улыбнулся.

— Ваше величество, вы бы хоть ради приличия крыло размяли.

Сиринель смерила его таким взглядом, что мужчина, рассмеявшись, вскинул руки.

— Молчу, молчу.

Иннар, поднимаясь, едва заметно улыбнулся.

Я закинул ранец на плечи и поправил лямки. Люмин шустро забрался на валун, запрыгнул на моё плечо и, устроившись поудобнее, отправил через нить образ: вскинув мордочку, пушистый наездник сидит на моём плече, вцепившись лапками в поводья, и высокомерно смотрит по сторонам, пока я топаю ножками, бесспорно следуя его управлению.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — я улыбнулся, косясь на ушастого.

Зайцелоп, лизнув мою щеку, прижал к ней голову.

Отряд построился в обычном порядке и двинулся дальше.

Следующие два дня слились в один длинный калейдоскоп из сменяющих друг друга биомов, сквозь которые мы прорывались от рассвета до сумерек всего с двумя привалами.

Хвойная роща с зелеными стволами сменилась долиной, заросшей сиреневыми цветами по грудь. Этот благоухающий ковёр уткнулся в реку с кристально прозрачной водой и розовыми камешками на дне. Эрек с загадочным видом попросил их не трогать, но не объяснил, почему.

Река вывела нас к каменной гряде, за которой внезапно начался странный участок, где всё сохло на глазах — ветка, оторванная от дерева, всего за пару секунд превратилась в ломкую палку. Мы проходили этот биом след вслед за Севергом, периодически делая глотки из фляг и поя зверей.

Каждую минуту я внимательно всматривался в проплывающие мимо заросли, выискивая ингредиенты для лечения Кроха, но так ничего и не нашёл… Попутно впитывал искры маны.

К вечеру второго дня мы решили разбить лагерь на очередной опушке, зажатой корявыми стволами деревьев, и я внезапно почувствовал, что ещё немного, может, день или два, и мой ранг повысится.

Расположившись на спальном мешке, я мысленно вернулся к странному ощущению, преследующему меня последнее время — за нами будто всю дорогу кто-то наблюдал.

Я видел краем глаза, как ветки иногда колыхались в противоположную сторону от ветра, у стволов то и дело сгущалась подозрительная тень, а между двумя валунами один раз промелькнула чья-то мохнатая спина. Однако каждый раз, когда я резко поворачивался, не замечал ничего подозрительного. Я даже останавливался дважды, активировав восприятие, но видел лишь плывущие в воздухе голубые искры.

Чувствуя напряжение, Крох всё время держался ближе к моему сапогу, а Люмин, став серьёзным, то и дело принюхивался, улавливая неразличимые для человека запахи.

Тем временем Эрек развёл небольшой костёр, а Северг улёгся у ног Тибора, положив голову на лапы. Сиринель же устроилась на самом чистом участке травы, накрывшись хвостом. Иннар молча сидел на спальнике, роясь в рюкзаке, а Шип застыл рядом с ним, повернув уши в сторону корявых деревьев.

В итоге я решился и негромко произнёс:

— За нами кто-то следит.

Иннар медленно поднял голову.

— Заметил всё-таки, — тихо отозвался он.

Тибор молча кивнул и принялся перебирать одну из косиц. Они что, всё это время знали о слежке и просто молчали?

— Это звери, — спокойно произнёс Тибор. — Обычно на Втором слое они либо нападают, либо уходят, а эти… почему-то шли рядом всю дорогу, наблюдая за нами.

— Странно… — произнёс я.

— Не то слово, — согласился Эрек.

Люмин прижался к моему бедру, и я погладил его по голове.

— И что нам с этим делать? — спросил я.

— Да ничего, — ответил Тибор. — Будем действовать по обстоятельствам.

Довольно самоуверенно… Но мне в любом случае нужно найти лекарство для Кроха.

— Ладно, давайте поедим и спать, — произнёс Тибор. — Первое дежурство сегодня возьму на себя.

Когда мы поели, я улёгся и подтянул поближе Люмина. Крох тут же устроился рядом, положив морду на моё плечо. Закрыв глаза, я услышал треск за корявыми стволами и провалился в сон.

Моё дежурство прошло без приключений. Проснувшись, я сразу, как и каждый день после пробуждения на Втором слое, активировал восприятие каналов и принялся внимательно осматривать Кроха. Чёрные нити не пытались выйти наружу или пробиться через стенки, а голубые ярко светились, однако оболочка одного из ответвлений стала заметно тоньше, чем вчера.

Сердце ёкнуло.

— Мохнатый, — тихо позвал я.

Крох открыл чёрные глаза и посмотрел на меня. Я усадил его перед собой и ещё раз всмотрелся в переплетение его энергетических каналов. Видимо, пришло время дать ему зелье «Стеклянная нить».

Я сунул руку в ранец и вытащил всё необходимое. Отмерив на весах три грамма стеклянного порошка, десять раствора железнолиста и пятьдесят воды, соединил две жидкости в чистой склянке. Следом добавил хрустальную пыль и влил каплю маны.

— Что случилось? — Тибор бесшумно оказался у меня за спиной.

— Всё в порядке, — повернувшись, ответил я, не собираясь ничего объяснять.

Старик не стал расспрашивать, лишь посмотрел на Кроха и слегка кивнул.

Тем временем жидкость дрогнула и подёрнулась перламутрово-молочным отливом.

— Ну, друг, открывай рот, — произнёс я, поднося зелье к пасти зверя.

Крох послушно приоткрыл челюсти. Я тонкой струйкой влил лекарство и, дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.

— Молодец.

Через минуту вновь активировал восприятие. По поверхности канала пробежал тонкий перламутровый ободок, после чего стенки стали чуть плотнее. Отлично.

Люмин подобрался поближе и прислал через нить образ: он лижет ухо Кроха, чтобы тому стало легче.

— Молодец, ушастый, — я улыбнулся и погладил его по голове.

Позавтракав, мы двинулись дальше. Часа через два я обратил внимание, что уже некоторое время слышал посторонний шум. Он был вибрирующим, низким, похожим на далёкий гул кузнечных мехов. Я тряхнул головой, но навязчивый звук не исчез.

С каждым шагом гул становился громче, и примерно через час я начал различать грохот… огромной массы падающей воды.

Люмин прижал уши, а Крох лишь повернул голову на звук, не проявив особого волнения.

Мы прошли через рощу деревьев, у которых серебряная кора отслаивалась длинными лентами и, свисая, покачивалась на ветру, и вышли к бурлящей реке, усыпанной огромными валунами. Пройдя вдоль неё, мы добрались до небольшой каменной площадки, и Тибор вскинул руку.

Отряд замер. Шагах в сорока впереди я увидел обрыв, за которым высилась водяная завеса, содрогающаяся от непрерывного грохота.

Старик подошёл ко мне, наклонился к уху и произнёс, выговаривая каждое слово:

— Целитель, скоро будет такой грохот, что мы друг друга не услышим, поэтому запоминай, повторять не стану.

Я кивнул.

— Перед нами переход на Третий слой. Обычно отряды спускаются по карнизу внутри водопада, — он ткнул пальцем в сторону водяной завесы. — Но это невероятно сложно и опасно. Хоть там и нет зверей, но камень скользкий как лёд. Стоит оступиться, и тебя уже ничто не спасёт.

— Просто полетишь вниз, — добавил Эрек. — Если повезёт, то упадёшь в озеро. Хотя… На моей памяти никто оттуда не выплывал.

Я сглотнул.

— Мы же спустимся на сиринели, — старик слегка похлопал меня по плечу. — Так что приготовься и держи мохнатых покрепче.

— Хорошо, — произнёс я.

Тибор и Эрек синхронно вытянули руки. Воздух перед ними подёрнулся и разошелся по сторонам. Северг первым шагнул в марево, затем Шип поднялся, ткнулся мордой в бедро хозяина и так же спокойно ступил в подпространственный карман.

Иннар поднял ладонь, и сиринель изящно опустилась перед ним на брюхо, аккуратно подобрав крылья.

— Забирайтесь, — старик указал подбородком.

Иннар поставил ногу на согнутое крыло, ухватился за перья у основания шеи и, оттолкнувшись, ловко перекинул ногу. Эрек залез следом с меньшей грацией, но вполне уверенно.

Тибор посмотрел на меня и произнёс:

— Твоя очередь.

Я опустился на корточки, посадил Люмина на плечо, аккуратно подсунул руку под грудь Кроха и поднялся.

С двумя питомцами и ранцем за плечами моя эквилибристика напоминала выступление подвыпившего клоуна. Поставив правую ногу на крыло, я ухватился за перья и оттолкнулся, а Иннар, подхватив меня за локоть, помог взобраться наверх.

— Спасибо, — произнёс я.

Тибор поднялся последним и уселся у основания шеи, как в глубокое кресло.

Я устроился между Иннаром и Эреком. Опустил Кроха перед собой и зажал его коленями, чтобы он случайно не соскользнул. Люмина спрятал под куртку и, застегнув её до середины груди, прижал зайцелопа левой рукой, а правой ухватился за горсть перьев у основания крыла.

— Держись, — прошептал я ушастому. — На этот раз без сюрпризов.

Люмин тут же прислал через нить образ: он спокойно спит, дожидаясь, пока весь этот кошмар наконец закончится. Я хмыкнул.

Сиринель расправила крылья, и через несколько секунд мир вокруг качнулся. Сделав пару мощных взмахов, она поднялась в воздух и спустя мгновение пролетела над водопадом.

Позади нас падала огромная, толщиной метров пять, стена воды. Её бурлящий поток терялся где-то далеко внизу, а грохот стоял такой, что зубы вибрировали.

Но по-настоящему меня поразило другое.

Скала, с которой обрушивалась вода, светилась мягким молочно-голубым светом, и каждая водяная брызга ловила это сияние, унося его вниз, где водопад с размаху впадал в огромное озеро.

Сквозь пелену брызг виднелись мерцающие круги, разбегающиеся от падающего потока. У берега проступали очертания странных изогнутых деревьев, а над гладью висела тонкая завеса белого тумана.

Я забыл, что нужно бояться.

— Красиво, — произнёс я в мокрый воротник.

Люмин под курткой чуть ослабил хватку и осторожно высунул нос. Сиринель заложила крутой вираж и стремительно понеслась вниз.

Желудок подлетел куда-то к груди, и я на автомате сильнее сжал колени, удерживая Кроха. Ветер свистел в ушах, летящие от водопада брызги больно били в лицо, отчего глаза мгновенно заслезились. Я перевёл взгляд на водяную стену, затем на скалу за ней, и наконец разглядел карниз, о котором рассказал старик.

Тонкая, едва заметная каменная полоса, вырубленная в стене, поблёскивала влагой и петляла по скале, как змея. Местами она казалась совсем узкой, шириной в ладонь, а кое-где и вовсе исчезала под потоком. От одной мысли, что по этой тропе кто-то ходит, у меня перехватило дыхание.

И тут я заметил, что на карнизе, чуть ниже нас, стояла… группа людей. Все они провожали взглядами гигантскую зелёно-золотую птицу, несущую на спине четверых всадников.

Я не понял, спускались они или поднимались. За все прошлые походы я ни разу не встречал в Лесу посторонних и понятия не имел, чего от них ожидать. Внезапно один из силуэтов вскинул руку, указывая на нас, но мгновение спустя сиринель ушла ниже, и группа скрылась из виду за плотной пеленой брызг.

Я вновь уставился в бездну, где сияющее озеро подступало всё ближе.

Вдруг я увидел краем глаза, что Иннар придвинулся к Тибору и принялся что-то отчаянно кричать ему в ухо. Из-за грохота воды слов было не разобрать, но приручитель указывал куда-то в сторону. Повернув голову вслед за его жестом, я задержал дыхание.

К нам, прорезая туман, летели несколько огромных крылатых тварей, и вряд ли они хотели просто поздороваться…