Глава 18. Придерживаясь правил

(От лица Алисы)

Чайник надрывно свистел, выпуская через короткий носик клубы водяного пара. Я сидела в центре кухни в нашей с Надькой съёмной квартире, задумчиво глядя на украшенную магнитами дверцу холодильника.

— Чего залипла-то? — Надя деловой походкой подошла к плите, выключила конфорку и, цапнув прихватку, налила кипяток в чашки. — Если будешь так же залипать на работе, то лучше не ходить вовсе.

Я тряхнула головой, выходя из задумчивости.

— Нет… Все в порядке.

Мне потребовалось двое суток, чтобы решиться. Решиться ничего не менять и остаться работать в «Омеге» на прежней должности. Заверения Павла, как и его виноватый вид там, в коридоре отеля, внушали уверенность в том, что ситуация, произошедшая на конференции, больше не повторится. По крайней, мере, шансы были высоки.

В тот момент я поняла, что нужна ему. Как специалист, ассистент, помощник и просто человек, которому он может верить и на которого может положиться. Будь это не так, едва ли такой, как Фирсов, стал рассыпаться в извинениях перед своим сотрудником.

И после того вечера мне стало ясно ещё кое-что… Все то, что я успела себе надумать относительно Павла и его заинтересованности мной, как женщиной, было начисто лишено оснований. Да, такое тоже бывает, к сожалению. Часто мы выдаем желаемое за действительность. И тогда то, чего нам так хочется, мерещится повсюду. В каждом взгляде, жесте, повороте головы… Вот и мне показалось. Просто показалось.

Сперва, меня злила эта ошибка. Пусть я сознательно обложила себя правилами, нормами и запретами по всему периметру. Пусть настрого запретила самой себе допускать даже малейшую вероятность неуставных отношений с коллегами. Это не мешало Фирсову с завидной регулярностью вторгаться в мои сны. Дразнить меня, распалять воображение, добивая впоследствии одним своим присутствием на работе. Ууу, демон! Точно! Человек на такое попросту не способен. А уж эти его руки…

Я думала о нём. Черт возьми, как бы ни старалась не думать, я думала! Наконец, смогла признаться в этом отчетливо хотя бы самой себе… Тем больнее было видеть его в том коридоре в объятиях блондинки… Эти двое были так увлечены друг другом, что я смогла пройти мимо них и ни один меня не заметил. Да даже если бы рядом товарный поезд промчался на полной скорости, они не оторвались бы друг от друга.

Да, не мой. Да, имеет право. Все понимаю… Но внутри все так же горит и жжет обида, злость и отвращение.

Расправившись с завтраком, я снова ехала на работу. Как в первый раз. Потому что совершенно не понимала, что будет дальше.

— Прекращай, Лисова. Все получается ровно так, как ты и хотела.

Никаких отношений на работе. Тем более, недопустимо думать о Павле после того, что я видела. Ни об этих кипенно-белых манжетах, скрывающих мужественные предплечья. Ни о его подбородке с темной трёхдневной щетиной. Ни о молоте, так заманчиво расположившемся на его загорелой шее. Ни о чертовой харизме, которая хлещет через край и, подобно цунами, сносит волной всех, кто оказался поблизости…

— Мда, Лисова… Покой нам только снится, — буркнула под нос самой себе и усмехнулась.

Да хрен там. Снится мне далеко не покой.

Собрав в кулак всё своё мужество и профессионализм, я шагнула в офис с целью сообщить о своём решении начальнику, о котором я теперь стараюсь не думать, не фантазировать, не представлять, как его руки обнимают меня, как губы нежно касаются моей кожи, скользя вниз по шее к груди. Как мурашки, зарождаясь где-то в середине спины, разбегаются стадами, стоит Павлу лишь слегка коснуться своими идеальными руками моего тела, ласкать его, так податливо отвечающее на ласки и рвущееся в этот океан страсти, самоотреченно, с головой уходя под воду. Как стон срывается с моих губ, когда я чувствую, как твердая головка его разгоряченного члена касается моего лона, и я вздрагиваю от нетерпения, обхватываю его ногами и припадаю у нему в поцелуе…

— Ууу, как все запущено то… — сказала я себе, чувствуя, как нагревается промежность и розовеют щеки. — А все будет сложнее, чем я думала.

Я вышла из лифта и решительно приблизилась к кабинету Фирсова. Вошла… Кабинет был пуст. Компьютер выключен. Как и свет. Странно. В растерянности я вышла из кабинета.

Администратор Саша что-то спросила у меня, но вырваться из собственных мыслей я пока не могла. Телефон пиликнул в сумке и на экране засветилось напоминание. Инвесторы.

— Супер. Отличное начало дня.

Фирсова нет. Финны на пороге. Как с помощью одного не особо опытного ассистента решить деловой вопрос с четырьмя мужчинами, двое из которых говорят исключительно на финском, один — худо-бедно на английском и ещё один на очень паршивом русском?

— Держись, Лисова. Пути назад нет, — подумала я, открывая дверь переговорной и пропуская инвесторов вперёд.

Через два часа танцев с бубном, я поняла что это — фиаско. Упертые, убежденные в своей правоте и превосходстве мужчин в деловой сфере финны требовали Фирсова. Хоть я и разжевала им все настолько подробно, что разобрался бы и ребенок. Пришлось разыскивать Павла…

Я вздрогнула всем телом, когда чуть не налетела на него в дверях. Он тоже дернулся и отскочил назад.

— Доброе утро, — сказал как-то осторожно.

— Доброе утро, — ответила я, читая в его глазах вопрос и благодарность.

Войдя в конференц-зал он переменился. Снова я узнавала делового человека, каким он был всегда. Разговаривал с финнами жестко, местами даже грубо. Как обычно не позволял себе говорить с инвесторами.

— Мой ассистент вполне способна решать подобного рода вопросы в моё отсутствие, — отрезал Павел и коротко посмотрел на меня.

Я поняла, что этот его посыл предназначался далеко не финнам. Кажется, он действительно кое-что переосмыслил и понял.

Наконец, все вопросы с финнами были урегулированы. Все четверо, довольно пожимали руку Фирсову, виновато поглядывали на меня и прощались. Когда кабинет опустел, Павел обратился ко мне.

— Алиса, я хотел ещё раз извиниться за все, что было…

— Все хорошо, Павел Борисович. Давайте забудем об этом недоразумении.

— Да, конечно… И спасибо. Вы меня очень выручили сегодня.

Саша копошилась с чашками, будто случайно убирала их медленно, еле шевелясь.

Перед тем как уйти, тот из делегации, который немного знал русский, предложил обсудить нюансы вечером, в ресторане. Фирсов, разумеется, дал согласие.

До самого вечера я сидела за своим столом, усиленно работая. Пропустив всего один день я организовала себе настоящий завал. Павел тоже ушёл с головой в дела, так что пересеклись мы всего раз или два и то ненадолго.

Заходила Саша. Задавала мне вопросы про Фирсова, на которые я совершенно не собиралась отвечать. Слава Богу, в дверях появился Павел, а у меня — шанс сбежать от любопытной секретарши.

Мы ехали молча. Фирсов за рулем, я — рядом на пассажирском. Инвесторы уже ждали нас за столиком неполным составом. Один из них, рыжий, с которым я общалась на английском в первый день работы и который, по заверениям Павла, остался доволен моей компетентностью, сегодня чуть не довел меня до инсульта. Сейчас же, оба они радушно улыбались, приветствуя нас.

Как и днем, беседа протекала на смеси финского, английского и, частично, русского. «Омега» часто пересекалась по рабочим вопросам с Финляндией, уж не знаю почему, но, учитывая это обстоятельство, а также мои способности к языкам, пару недель назад я усиленно начала учить финский. Но к середине утренней встречи, я поняла, что разговорник, который купила наспех, можно выбросить в помойное ведро. Потому как поняла я далеко не многое.

Сейчас нами обсуждались моменты, которые в договорах ёмко обозначают словом «прочее». Я улавливала суть кусками, и то благодаря тому, что иногда мы переходили на английский. С официальных тем вскоре получилось перейти на нейтральные и даже немного расслабиться и посмеяться.

Когда один из инвесторов ненадолго вышел, а за столом со мной и Павлом остался только рыжий, который почему-то обратился к Павлу на финском, я невольно прислушалась к их разговору. Но, опять же, понимала только урывками.

— …Tyttö on mielenkiintoinen ja kykenevä*… — разобрала я часть монолога рыжего.

(Девушка интересная и способная* — фин.)

Павел что-то серьезно ответил ему, но я не разобрала. Он сделал глоток из стакана с водой, поставил его на стол и, одернул рукава рубашки, торчащие из-под пиджака. Рыжий с какой-то странной ухмылкой посмотрел на меня, потом на Павла и будто с вызовом или издевкой сказал моему начальнику:

— En työskentele sinulle*.

(*Я на вас не работаю, — фин.)

По лицу Фирсова прошла рябь. Я отчетливо это видела и понимала, что фраза финна вряд ли была простой констатацией факта.

— Tyttö noudattaa myös tätä sääntöä*, — сквозь зубы ответил рыжему демон.

(*Девушка придерживается того же правила, — фин.)

Рыжий усмехнулся, почему-то посмотрел на меня и снова перевел на Павла хитрый взгляд.

— Saa nähdä*, — хмыкнул он и откинулся на спинку.

(*Посмотрим, — фин.)

Вот и помог разговорник. Не то, чтобы очень, но все же. Хотя, я так и не поняла, куда собрался смотреть рыжий, о каких правилах они говорили и какую девушку имели в виду. Но взгляд инвестора мне не понравился. Слишком уж долго и внимательно он изучал моё лицо.

Ближе к полуночи, все стали расходиться. Я стояла у двери, натягивая плащ, когда плавной походкой ко мне приблизился рыжий и на плохом английском спросил:

— What are your plans for the evening?*

(*Какие у вас планы на вечер? — англ.)

Видимо, мое лицо в этот момент уж слишком сильно выразило возмущение, потому как мужчина быстро добавил:

— We didn't discuss a couple of issues and l… *

(*Мы не обсудили несколько вопросов и я… — англ.)

— Алиса, — внезапно за моей спиной раздался голос Фирсова.

Он равнодушно приближался, сдвинув брови глядя в экран смартфона.

— Боюсь, вы мне сегодня ещё нужны. Сейчас надо заехать в офис и…

Он поднял голову, заметив, наконец, рыжего и перевел взгляд на меня.

— … Если, конечно, у вас нет планов.

— Нет. Никаких планов нет, — я быстро шагнула к Павлу, прячась от рыжего за широкой спиной начальника, безмерно радуясь его своевременному появлению.

Инвестор еле заметно дернул губой, сунул руки в карманы и, кивнув нам на прощанье, ушел искать коллегу. А мы с Павлом вышли из ресторана и погрузились в его машину.

Фууух. Как же вовремя. Даже несмотря на то, что мой рабочий день давно закончен, я лучше поеду в Фирсовым в офис копаться в бумагах, чем хоть куда-то с этим тараканом. Ясное дело, какие вопросы он собрался решать. Тоже мне, решала финский.

— Алиса, — послышался рядом осторожный голос, и чья-то рука потрепала меня по плечу.

Я открыла глаза и поняла, что задремала, пока мы ехали. Посмотрев в окно, узнала свой дом.

— А как же… офис?

— Потерпит до завтра. Отдыхайте.

Очень. Очень длинный и сложный во всех отношениях день. И лучшее в нём то, что он, наконец, закончился.

До пятницы я как сыр в масле каталась. Работы было много, но, поскольку Фирсов держал данное мне обещание и вёл себя, как адекватный человек, трудовые будни проходили для меня вполне комфортно. По крайней мере, теперь он не орал без дела. Мне даже показалось, что начал больше прислушиваться. Тем не менее, контракт с «Максимой» все еще висел на волоске, и мы пахали в три смены, нарушая рабочий режим иногда на несколько часов.

В пятницу я вернулась домой непривычно рано. Меня встретила Надя с загадочным видом и бутылкой вина.

— Элис, у меня к тебе серьезный разговор.

Я сжалась. Этот Надькин тон ничего хорошего уж точно не сулит.

— Чего скукожилась-то вся? — засмеялась подруга. — Проходи. Обещаю не кусаться.

Она усадила меня за стол, откупорила бутылку и, разливая бордовое вино по заранее приготовленным бокалам, начала свою речь.

— Элис, я тобой горжусь. Да что там, восхищаюсь, — она улыбнулась, но верить ей я не спешила. — Только ты так мастерски умеешь прозябать сутками в офисе и при этом не умереть от скуки и хронической усталости.

— Да я не…

— Подожди, — она поставила бутылку и сунула бокал мне в руки. — Ещё немного в том же темпе и ты превратишься в зомби. Цвет лица у тебя уже итак стал серее, чем был.

Я обиженно поставила бокал, но Надя, цокнув, снова его подняла и впихнула мне.

— Но ты — счастливица, Элис. Потому что что?

— Что?

Надька задорно улыбнулась и развела руки.

— Потому что у тебя есть я.

— Что-то меня начинает пугать русло этого разговора, — я нервно глотнула вина и продолжила слушать.

— Пугать тебя я не собираюсь. Если только ты не боишься комаров и ночных птиц. Ну и, возможно, волков. Или еще каких диких зверей… Я не уточняла…

Я вытаращилась на неё, а Надька снова рассмеялась.

— Видела бы ты своё лицо. Шутка, Элис. Ты со своей работой совсем разучилась воспринимать юмор.

— Так может ты уже просто скажешь, что задумала, и прекратишь меня пытать?!

— Ну всё, всё. Не заводись, — она снова хитро улыбнулась, откашлялась и, выудив из кухонного ящика какой-то буклет, протянула его мне. — Я забронировала нам номер в эко-отеле за городом. На два дня. Выезжаем завтра утром, так что сейчас допьем и пулей собираться.

— Нааадя, — застонала я, недовольная, что эта нахалка опять решает всё за меня.

— Ничего не хочу слышать! Пей и собирайся.

Давя в себе желание возмутиться, я подумала, что не такой уж это и плохой вариант. Отдых, да еще и за городом. Подальше от шумного трафика, офисных зданий. Сказка.

— На чем мы туда доберемся? Это же далеко, наверное.

— Воооот, это мне уже нравится, — Надя радостно обняла меня за плечи. — Я все предусмотрела. Мы вызываем такси, доезжаем до точки, где нас заберет специальный транспорт. И дальше уже напрямую до места.

— А обратно?

— Скорее всего, так же. Но вообще, как пойдет. Может, ты решишь там задержаться.

— Ага, а работать за меня кто будет?

Надя пожала плечами, звякнула своим бокалом о мой и осушила его одним махом.

Утром мы, разумеется, проспали. Таксист прождал нас минут пятнадцать, прежде чем мы вывалились из подъезда с вещами. Но Надька была на удивление спокойной. Чуть позже я поняла, почему.

Доехав до так называемой «точки», я остолбенела, когда увидела «специальный транспорт», который должен был отвезти нас на место.

В нескольких метрах от нас, опираясь спиной на дверь внедорожника, с довольной моськой стоял Роман. А рядом с ним, сложив на груди руки, с таким же, как и у меня, недоумением на лице — Фирсов. Оба смотрели на нас.

— И что это за хрень?! — я захлопнула дверь такси, и гневно посмотрела на Надьку, нутром чувствуя подставу.