Глава 32. Смешать, но не взбалтывать
(От лица Романа)
После столь продуктивных выходных, все вернулось на круги своя, включая мои переживания по поводу Нади. Я думал, что у нас все наладилось, но нет, все стало только хуже. Моя Пантера приехала ко мне уже под ночь, а упорхнула аж в пять утра, тихонечко собрав свои вещи и покинув квартиру.
Я сидел на кровати схватившись за голову. Боль, пронзившая мое сердце, была настолько невыносимой, что меня парализовало.
— Что происходит?! Что делать?! Куда бежать за помощью?! — сотни вопросов роились в голове, а ответа не было ни на один.
Поняв, что уснуть я больше не смогу, поехал в клуб. Может работа поможет отвлечься. Но и тут был провал. Все сыпалось из рук, концентрации ноль, да еще и девочки из подтанцовки огорошили новостью, что решили уволиться полным составом.
— Хуже уже быть не может! — думал я, нервно подергивая бороду, пытаясь успокоить нервный тик в глазу и коленях.
Но хуже может быть. Моя ненаглядная прислала смс.
«Милый мой Атлант, прости, что ушла ничего не сказав, но мне придется тебя покинуть».
Когда дочитал, мое сердце ушло в пятки окончательно. Как идиот я пялился в экран, не до конца понимая, что только что произошло. Я не верил своим глазам. Мессенджер бездушно сообщал «Моя госпожа печатает…». Что? Что можно после таких слов еще печатать?! «Ты очень хороший, но мне нужен другой»?
Влюбился, как пацан. Надеялся на то, что у нас взаимность, что мне удастся добиться ее, но она даже не дала мне шанса, не дала нам времени, сбежала, тихо, в ночи. Разбила мне сердце!
Выйдя из себя, стиснув зубы, не заметил, как, вместе с зубами, хрустнул телефон.
— Да к черту! — швырнул телефон об стену.
Несколько часов собирал себя по кусочкам, пытаясь то ненавидеть, то перестать думать об этой женщине. Но в голове все еще крутилось злосчастное «печатает».
Может я все не так понял? Может не все еще потеряно?
Убедившись окончательно в том, что ненавидеть мою Пантеру я не могу, решил, что за свое счастье надо побороться. Плыть по течению, как я это делал всю жизнь, — это прекрасно, но кажется пришло время взять все в свои руки.
Нарушая все возможные правила дорожного движения, я мчал в одно единственное место, где был один единственный человек, который мог пролить свет на происходящее и, молясь всему индийскому пантеону, надеялся застать этих двух «трудокроликов» на работе…
— Я не понимаю, — пробормотала Алиса.
Судя по ее недоуменному взгляду, она тоже не в курсе, что происходит. Я с грохотом упал в кресло и опять начал драть на себе волосы.
— Значит, я был прав…
Раз уж ее лучшая подруга не в курсе, то все совсем плохо. От отчаяния начал стонать, как раненный зверь. Больно! Как же больно!
— Рома, погоди паниковать, расскажи, что случилось, — спросила Алиса.
Пашка в шоке молчал. Ну, да, он-то меня никогда таким не видел. Не он один умеет все в себе держать.
— Она написала, что покидает меня.
— А еще что? — Алиса выжидающе смотрела на меня.
— А дальше ничего.
— Ром, дай телефон, я посмотрю, — девушка подошла ко мне и протянула руку.
— Я… Его случайно раздавил, а потом… Об стену…
— Ну, Рокфор… Сила есть, ума не надо, — Пашка рассмеялся.
— Ой, кто бы говорил.
— Я и говорю, — всё еще улыбаясь, говорил друг.
— У меня горе, а ты издеваешься. Фирсов, ты говнюк, ты знаешь об этом?
— Еще какой!
— Знаешь, мне сейчас очень хочется тебе вмазать.
— Не надо никому никуда вмазывать, — тоном строгой воспитательницы сказала Алиса, которая, во время нашей перепалки, ковырялась в телефоне.
— Мальчики, поехали.
— Куда?! — в один голос спросили мы с Пашкой.
— Скоро узнаете, — таинственно сказала девушка.
В моей душе затеплилась надежда…
— Так чего мы ждем?! — резко вскочив, я полетел к выходу, чуть не вырвав дверь с корнем, в попытке ее открыть. А ребята за спиной тихо захихикали.
* * *
(От лица Нади)
В моей жизни есть две самые главные вещи — это моя независимость и танцы. Запах лакированного паркета, музыка, разливающаяся в жилах, свобода в движении, грация — все это я обожаю. Спортивные танцы — моя страсть. Я много лет занималась, выступала, но в какой-то момент получила травму и после долгого периода реабилитации, вернувшись на паркет, поняла, что осталась с носом.
Это жестокий бизнес. Мужчин танцоров гораздо меньше, чем женщин, найти подходящего очень сложно и, конечно же, мой партнер не стал ждать, а найдя новую партнершу, женился на ней и укатил на запад. Это частая практика в нашем кругу. На личную жизнь просто физически нет времени, по пятнадцать часов в сутки заниматься. Ни один мужчина не выдержит такого испытания на верность. Поэтому серьезными отношениями я себя не обременяла.
Когда мы съехались с Элис, я уже занималась преподавательской деятельностью, но хотелось большего, амбиции, как-никак. В тот момент все шло своим чередом. Вереница дней закапывала мою мечту все глубже. Пока, в один прекрасный день, я не повстречала своего Атланта.
Увлечение, переросшее в нечто большее сначала напугало меня. Я не привыкла к отношениям, не привыкла к обязательствам и чувствам, но пробудившись, они лишили меня сна. Я все чаще стала проводить с ним время, все больше утопала в нем и все меньше в своей мечте. А уж когда Рома начал говорить о своих чувствах — это и вовсе выбило меня из колеи. Я испугалась. Увязнуть, утонуть, потерять себя.
Как нельзя кстати, всплыл старый знакомый, крутящийся в сфере танцев, и предложил мне открыть свою танцевальную студию, где я буду преподавать, а он в свою очередь предоставляет раскрутку, клиентов и небольшую инвестицию. Но, как всегда и везде есть но, мне надо было арендовать помещение самой. Поэтому последние недели я впахивала, как лошадь, давала частные уроки, чтобы накопить на помещение, при этом, умудрялась еще и встречаться с Романом и частично быть в курсе событий, которые происходили у Алисы с ее рукастым черновласым начальником-красавцем.
Я искренне была рада за подругу. Неудачные отношения с этим придурком Сержем, заставили ее закрыться в свою раковину и трястись от страха перед любым мужчиной. Но, слава богу, хоть Фирсов и был упрямым бараном, но девочку мою смог вытащить из ее домика и теперь, видя их вместе, я понимала, что они идеально подходят друг другу.
Тем больнее было смотреть на Романа. На моего Атланта, на мужчину, который давал мне все, что мне было нужно. Заботу, нежность, поддержку. Его восхищение мной вообще сводило с ума. А секс?! Да это лучший секс в моей жизни. И я давно уже осознала, что люблю его всей душой. Но моя мечта… Я не могу от нее отказаться.
Я всегда избегала его признаний. Не потому что не любила, нет. Потому что боялась, что это все не серьезно. Роман такой легкий, такой влюбчивый, такой романтичный человек, в отличие от меня. Моя легкость, с которой я уходила от мужчин, была отточенным механизмом, выработанным годами. И мне было просто страшно, что я откроюсь ему, а он через неделю упорхнет к какой-нибудь другой нимфе, получив долгожданное признание.
Еще и студия. В последнее время я ужасно уставала и сил на Рому просто не осталось. Я поняла, что тянуть больше нет возможности и, пусть не лицом к лицу, но решила ему все рассказать, и про студию, и про мои внезапные отъезды, ведь всё это было связанно с поиском помещения.
Пришлось уйти от Ромы спозаранку, чтобы успеть первой к риелтору, потому что на это помещение были еще претенденты, но я решила, что оно будет моим. И оно им стало. Поэтому усевшись на пуфик, я достала телефон и с тяжелым сердцем начала писать.
«Милый мой Атлант, прости, что ушла ничего не сказав, но мне придется тебя покинуть.»
Я случайно отправила только это сообщение, хотя трактат должен был быть внушительным. Продолжив писать, я заметила, что он появился в сети и прочел, но ничего не ответил.
«Но это всего на пару недель, так как я сейчас с головой должна уйти в работу. Мне предоставилась возможность открыть свою танц. студию, и времени на то, чтобы быть вместе у меня просто не останется. Я помню каждое ласковое слово, что ты мне говорил, каждое наше жаркое объятие и каждую страстную ночь. Я знаю, что ты ждешь от меня признания, и если по истечении этого времени, я все еще останусь твоей Пантерой, то я бы хотела обсудить наши отношения».
Отправить.
— Уф, — руки дрожат, саму всю трясет.
Не знала, что это меня так эмоционально опустошит. Роман был в сети несколько минут назад.
Доставлено. Не прочитано.
— Ладно, может быть занят или спит, не буду себя накручивать.
Но и через несколько часов все было так же. Видимо я зря на что-то надеялась и это было очередным развлечением. Боль и печаль сковали грудь. Неужели опять?! Как я могла так ошибиться?
— Это жизнь, Надин, — сказала я себе, стряхивая печаль.
Некогда горевать, у меня слишком много дел. Весь день я бегала как сумасшедшая, занималась организацией, наймом, обзвоном, и прочими штуками. На фоне этого, пятнадцать часов танцев в день показались сущим пустяком. Думать о разбитом сердце было некогда.
Так наступил вечер. Еще раз проверив телефон и убедившись, что Рома не прочел мое сообщение, я решила, что лучшим способом отвлечься от проблем, как впрочем и всегда, будут танцы. Пока я шла подбирать музыку, телефон запиликал оповещая о сообщении. С трясущимися руками я открыла, в надежде увидеть аватарку любимого, но нет, это была Элис.
«Надь, как у тебя дела?»
«Сгораю, милая, как и всегда.»
«Что-то случилось?»
Ох уж эта проницательная Элис. Сейчас ее поддержка мне нужна больше всего.
«Да милая. Приедешь ко мне? Я на студии.»
«Скоро буду.»
Я закрыла приложение, включила музыку, закрыла глаза и полностью отдалась танцу.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда закончилась очередная песня, я почувствовала на себе взгляд. Повернулась и обомлела. В дверях моей студии стояла вся гвардия, под предводительством Алисы. Павел, обнимая подругу, смотрел на меня с уважением и даже толикой восхищения. А рядом с ними стоял Роман, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Я не понимала, что он здесь делает. Весь день игнорировать мое сообщение, а сейчас, вот так бесцеремонно ворваться ко мне. Да что, блин, тут происходит?!
* * *
(От Лица Романа)
Мы ехали в неизвестном направлении. Алиса сама села за руль, чем удивила нас с Пашкой. Но она лишь пожала плечами и с хитрой улыбкой сказала, что сегодня особенный день.
Она привезла нас к какому-то старому зданию, нуждающемуся в капитальном ремонте, и, ничего не говоря, уверенным шагом зашла внутрь. Я совершенно ничего не понимал. Но, войдя в помещение, откуда доносилась очень грустная и в то же время прекрасная мелодия, я обомлел.
В огромном зале танцевала моя нимфа. Ее плавные движения завораживали меня, как тогда, в первый раз, в клубе. Ее грация, ее красота и воздушность… Казалось, что она парит, а не танцует. Я замер. Замер в восхищении. Ее танец был похож на то, как цветок колышется на ветру, борется за жизнь. В этом танце была вся она: ее хрупкость, но стойкость, ее твердый характер, но нежность маленькой женщины.
Мне так захотелось подбежать к ней и заключить в объятья, поддержать, защитить, спасти. Такая буря эмоций обрушилась на меня, что я так и остался стоять, чувствуя себя неловко, не понимая, что мне надо сделать.
Из оцепенения меня вывел резкий голос Надежды, которая ткнула в меня пальцем и грубо бросила:
— А он здесь какого хрена делает?!
От ее жесткого голоса мне захотелось убежать. Глазки бегают, лоб вспотел, совершенно не понимаю, что мне надо делать. Ситуацию спасла Алиса, которая спокойным тоном сказала:
— Это я привезла его. Надь, я не могу за тебя рассказывать твои секреты. Вам надо поговорить.
— То есть он меня игнорирует, а я должна с ним после этого еще и разговаривать?! Нет, Элис, пусть возвращается туда, откуда пришел! — кричала Надя.
Я понял, что у меня больше нет шансов, я исчерпал свою удачу окончательно. Сердце упало вниз, а я вместе с ним сполз по двери на пол. Все, у меня не осталось сил. Я был разбит. Неужели все кончилось так?!
И тут, Алиса внезапно крикнула на подругу, да так, что мы с Пашкой аж дернулись.
— Беляева Надежда Константиновна, а ну заткнулась быстро! Ты сейчас же поговоришь с Романом или нашей дружбе конец!
Я не сразу понял, что только что услышал, но громкий кряк Фирсова заставил меня поверить, что мне не показалось. Алиса схватила Пашку за руку, который уже валился со смеху, и увела его из зала, не понимая, что же такого смешного сейчас произошло.
Уже наедине Надя приближалась ко мне, а я в свою очередь нашел силы встать и пойти ей на встречу.
— Ты так прекрасно танцуешь, — робко сказал я, боясь, реакции Нади. — Ты не рассказывала, что умеешь.
— Это личное, — фыркнула она.
Пытается меня уколоть, значит не все еще потеряно.
— А я личное? — спросил с надеждой в голосе.
— Я тебе все написала сегодня с утра, но ты проигнорировал меня, — она обиженно надула свои прекрасные губки, но только на этот раз это была не игра.
Господи, какой же я дебил, она же печатала!!! ПЕЧАТАЛА!!! А я не дождался! Идиот! Кретин пустоголовый!
— Душа моя, я получил от тебя только сообщение, что ты покидаешь меня. Мне стало так больно, что я сломал телефон. Я идиот, да? Там было что-то важное? — осмелившись поднять взгляд на Надю, я увидел, что ее глаза больше не сверкали яростью, а скорее чем-то больше похожим на облегчение.
— Просто непроходимый! — улыбнулась она. — Я думала ты меня игнорируешь. А ты… — ткнув своим прекрасным пальчиком мне в грудь, Надя начала улыбаться.
— Моя Пантера!
— Мой Атлант!
Хихикнув, Надя бросилась мне на шею, а я, подхватив ее под бедра, начал кружиться вместе с ней по залу. В этот же момент в дверь всыпались Алиска с Пашкой и хихикая Алиска сказала:
— Я же говорила! Теперь ты мне должен поцелуй!
Пашка в ответ ей что-то проворчал, но я его уже не слушал.
После жарких объятий, примирений и всего остального, мы решили поехать ко мне в клуб, отметить успех наших офисных супергероев, а заодно и поговорить.
Рассевшись на диване парочками, я притянул с себе свою Пантеру и, заглянув ей в глаза, сказал:
— Ну, теперь, когда ты в моих руках и никуда от меня не сбежишь, я требую объяснений.
Надя поерзала, будто проверяя серьезность моих слов, но поняв, что я не вру, глубоко вздохнула.
— Что ты хочешь знать? — печально спросила она.
— Что это за место, где мы сегодня были?
— Это моя будущая танцевальная студия. — с гордостью заявила она.
— Так, из-за этого ты все время пропадала?
— Да. Мне нужны были деньги, на первоначальный взнос, поэтому я брала больше рабочих часов, чтобы накопить.
Вот это женщина! Какая сила воли, какая страсть за свое дело. Я видел в ней свое отражение, но все же…
— Почему ты мне ничего не сказала, не попросила денег? Я бы помог!
— Нет, — жестко отрезала она. — Я хотела сделать все сама. Ты тоже сам свой бизнес построил, чем я хуже? Я не хочу ни от кого зависеть, а брать у тебя деньги, это значит использовать тебя и быть тебе должной.
— Справедливо, — мне казалось, что сильнее любить эту женщину было невозможно, но сейчас, она сидела в моих объятиях и доказывала обратное. — Но я люблю тебя и хочу помогать своей любимой женщине, разве это плохо?!
Надя резко повернулась ко мне лицом, и я испугался, что сейчас она скажет что-то, что мне очень не понравится. Но она схватила мое лицо своими изящными ладошками, притянулась ближе и в самые губы проговорила мне:
— Рома, Атлант, Мой татуированный бог, я тоже тебя люблю! Но мне не нужны твои деньги. Твоя поддержка и вера в меня — это все, что мне надо для счастья.
Я аж рот открыл от удивления и забыл вздохнуть. А эта негодница, покраснела до самых ушей, уткнулась своим вздернутым носиком мне в шею и нервно захихикала. Стиснув мою богиню еще сильнее в своих объятьях, я понял, что никогда, и ни с кем до этого, не был так счастлив, и впредь никогда не буду. Только с ней я почувствовал, что по-настоящему живу, а без нее не буду. Поэтому я сказал то, что чувствовал в этот момент, будучи абсолютно уверенным в своем желании, и понимая ответственность произнесенного:
— Выходи за меня!
Алиса с Пашей, все это время шепчущиеся, замолчали, и уставились на нас, в ожидании ответа. Надя вынырнула из моих объятий, посмотрела на меня с серьезным лицом и ответила:
— Да! Да, Ром, я согласна!
Взрыв эмоций над столом был оглушительным. Мы радовались, обнимались, смеялись, поздравляли друг друга. В какой-то момент Алиса внезапно задала вопрос:
— Паш, а почему в студии, когда я назвала Надю полным именем, ты так странно отреагировал?
Пашка засмеялся и, ткнув в меня пальцем, сказал:
— Видишь ли, моя милая мышка, наш Рокфор очень верит в судьбу, и еще в университете, он сказал, что женится на женщине, которая будет его однофамилицей, чтобы документы после регистрации не менять.
— Так, ииии?
— Так вот его полное фамилия имя и отчество: Беляев Роман Андреевич.
В этот момент со смеху прыснули все. Да так, что слышно было во всем клубе. Еще никогда до этого, никто из нас не был так счастлив.
— Предлагаю отметить сегодняшний день коктейлем по моему личному спец рецепту, — я подозвал официанта, объяснил, чего хочу, и через десять минут он выставил с подноса на стол четыре запотевших бокала.
— Какое название у этих коклейлей? — с интересом спросила Алиса, приподнимая один из них.
— Называются они «Микстура от дебилизма».
Друзья крякнули, недоуменно смотрели на меня и ржали. Первым пришёл в себя Пашка.
— Ну, сегодняшний день показал, что для тебя это то, что нужно. А остальные то причём?
— А притом, друг мой любезный, что все мы, четверо, непробиваемые дебилы. Да-да! И я, и ты, и мышка твоя и… — наклонился, поцеловал ручку Нади и снова вернулся на место.
— И даже моя богиня.
— Ну класс! — шутливо возмутилась Алиса.
А я продолжил интонацией сказочника:
— Пашка — упрямый дебил, потому что до последнего отказывался признать наличие у себя человеческих чувств и заграбастать себе Алиску. И не видел ни черта.
Фирсов ухмыльнулся, крепче прижал с себе довольную мышку.
— Алиса, в свою очередь, морозилась от него из-за каких-то дурацких кодексов. Ну вот сама подумай, стоило ли оно того?
Она улыбнулась, помотала головой и чмокнула друга в губы.
— Я — самый главный дебил, потому что не сразу вкурил, что вам всем нельзя доверять собственные жизни. Наворотили дел. А вслед за вами, и я. Не разобравшись, устроил Армагеддон.
Перевёл взгляд на Надежду. Моя Пантера угрожающе выгнула бровь и ждала моих слов. Фирсов с Алисой не скрывали ехидных улыбок. Приложив руку к сердцу, я закончил:
— Ну и Надюша из-за всех нас просто попала под раздачу.
Друзья загоготали. Пантера счастливо улыбалась, послала мне воздушный поцелуй, а в глазах тот час заиграли искры.
— Всего этого можно было бы избежать, если бы мы все в самом начале научились говорить друг другу правду, говорить искренне, от сердца, услышали друг друга. Если бы отбросили страхи и просто взяли от жизни то, что хочется. Если бы просто позволили, впустили в свою жизнь того человека, который должен в ней быть.
Фирсов согласно кивнул. Девочки переглядывались и улыбались.
— Предлагаю отныне, перестать вести себя, как конченые дебилы. Кто со мной? — я поднял бокал вверх.
С радостным ревом и визгами остальные трое подняли вверх свои «Микстуры». Под звон стекла мы отмечали начало новой жизни. Жизни без недомолвок, недосказанностей, недопонимания. Жизни, в которой каждый позволил себе быть самим собой. Позволил себе любить, чувствовать, желать и добиваться желаемого. Отныне в нашем общем кодексе было записано только одно правило — «Будьте счастливы!».