Интерлюдия. Шнырька

Прошлая жизнь

– Как ты вообще терпишь этого засранца? – пробурчал Старый Мак, пытаясь вытащить из своей густой бороды скорлупки от яйца.

– Ш-ш-ш-шам дурак! – раздалось сверху, и ещё одно яйцо почти упало ему на голову.

Но в этот раз старый Охотник был начеку и, перехватив яйцо над макушкой, ловко запустил его в появившегося вдалеке весело хихикающего Шнарка. Ожидаемо, яйцо снова исчезло, и снова с неожиданного ракурса полетело в Охотника. Мак опять его поймал, и запустил в борзую зверюшку.

Я улыбнулся, глядя на это представление. При всём своём брюзжании, Мак по-отечески любил меня, а следовательно, и моего маленького питомца Шнырьку. Но они никогда не упускали возможности подколоть друг друга. Нечеловеческая реакция старого Охотника против «хождения в тени» маленького Шнарка. Я уже устал вести счёт, но, кажется, с этим яйцом в бороде Шнырька вырвался вперёд.

Я пригубил горячий пряный эль, сваренный матушкой Тальгой, гостеприимной хозяйкой большого трактира «Радость Охотника». Матушке Тальге не был чужд маркетинг – трактир располагался на окраине городка, почти под стенами крепости Охотников. По роду своей службы мы редко были «дома». Но когда мы сюда возвращались, то, как правило, наши карманы трещали от золота, которое на что-то нужно было потратить. И тогда из знаменитого погреба «Охотника» доставались самые лучшие выдержанные сорта эля, недоступные для обычных горожан. Матушка бессовестно ломила за них конскую цену, но никто не был против. Насильно никого не заставляли. Хочешь – бери обычное пиво, а хочешь – заплати за нормальные напитки. Да, и чего греха таить, успешный Охотник (а большинство Охотников были либо успешными, либо мёртвыми) мог себе это позволить.

Сейчас в Крепости находилось, кроме обязательной «охранной дюжины», а вместе с Гранд-Мастером – «чёртовой дюжиной», всего пятеро Охотников. В «охранной дюжине», как правило, были либо Охотники, которые проходили восстановление и реабилитацию, либо молодые, только что получившие ранг Охотника. Настоящего Охотника запереть в одном месте было, практически, невозможно.

Вот и сейчас мы собрались впятером. Матёрые зверюги разного возраста, разной внешности, но всех объединяло одно – каждый из нас без лишней скромности стоил сотню любой армии этого мира. А некоторые, я взглянул на скромного Дэна – человека без возраста, который был похож на вечного студента и, одновременно, какого-то бомжа, – так вот Дэн и тысячу мог положить, не моргнув даже взглядом.

Но это я так, гипотетически.

Именно из-за своих сил и способностей Охотники всегда держали нейтралитет, и не ввязывались в бои с обычными людьми. Но, конечно, только до тех пор, когда дело не касалось Братства Охотников.

Я улыбнулся. Как-то раз северные дикари почему-то решили, что одинокий форпост Охотников будет для них лёгкой и лакомой добычей. Они точно знали, что в нём всего десяток людей, большие запасы продуктов и алкоголя. Что поделать – Охотники запасливые ребята, если что-то запасают, то запасают это сильно впрок.

Вот только они не учли, что один из этих «людей» был Дэн, который чуть не отморозил себе задницу, гоняясь по снежным склонам за Мраморным Йети, и сейчас отогревался у горячего камина, как внешне, так и внутренне. Пьяный Дэн, которого стражник почти волоком затащил на стены, даже не смог правильно определить направление подхода врагов. Как он потом рассказывал, у него в глазах не то, что двоилось, а четверилось. В итоге, он не придумал ничего умнее, чем расширить радиус поражения, и херакнуть по площади. С тех пор, к дальнему форпосту ведёт всего лишь одна дорога. Вторая теперь завалена мегатоннами камней, под которыми находятся незадачливые идиоты, которые решили выпить за наш счёт.

Мак снова матюкнулся, и занялся предметом своей гордости – необычайно густой бородой, странной, при полном отсутствии растительности на голове сверху. Правда, не забывая поглядывать по сторонам в поисках моего питомца. Старый Мак был легендой. Сам Гранд-Мастер Вульф относился к нему с уважением. О настоящем его возрасте можно было только предполагать. На прямые вопросы он также прямо посылал нахрен, а завуалированные намёки с усмешкой игнорировал.

– Ш-ш-ш-шюрприс-с-с! – возник Шнырька с корзиной, из которой посыпалась как град, наверное, сотня яиц.

Мак просто моргнул, и весь «яичный водопад» в мгновение ока исчез в голубой вспышке.

– Ш-ш-ш-шволощ-щ-щь! – заорал Шнырька, возникший вдалеке.

Его шёрстка слегка дымилась. Кажется, его тоже зацепило.

Я хлопнул в ладоши.

– Так, хватит! Завязывайте. Матушка! – поднял я руку. Конечно же, хозяйка заведения лично обслуживала Охотников. – Дайте мне килограмм мороженого. У вас же есть?

– Для тебя, лапуля, всегда есть, – улыбнулась дородная тётка.

При весе килограмм сто двадцать, и росте сантиметров сто шестьдесят, она выглядела, как жизнерадостный колобок. Тем не менее, двигалась она очень быстро и ловко. Хоть она и создавала впечатление обычной доброй бабушки, но она не была так проста. У неё, однозначно, был Дар. А учитывая, как иногда они перешучивались со Старым Маком, отпуская непонятные нам шутки, жила она на этом свете тоже достаточно давно.

– Всё равно, кроме тебя, – поправилась матушка, глядя в пустоту, – точнее, твоей тварюшки, никто это блюдо больше не заказывает.

– Спасибо, матушка, – благодарно кивнул я. – Шнырька, забирай!

Недовольный, но уже не дымящийся питомец на мгновение показался, схватил двумя лапками миску и, показав Старому Маку язык, исчез у себя в тенях.

– Миску верни! – строго крикнула ему вслед хозяйка.

– Обязаш-ш-шательно… – невнятно донеслось откуда-то издалека.

У Шнырьки и так были проблемы с произношением, но сейчас он явно говорил с полным ртом.

Я тепло улыбнулся.

Многих до сих пор шокирует мой питомец. Почти все считают его бесполезным, и, более того, вредным. Но я уже не представляю своей жизни без него.

И как давно это было…

* * *

Первый раз я познакомился с этим борзым Шнарком, когда получил заказ извести гнездо каменных горгулий, расположившихся в развалинах старого храма, и повадившихся таскать скот и людей из ближайшего посёлка.

Было это много-много лет назад.

В тот раз, даже несмотря на то, что я и так славился в узких кругах умением ломать своё оружие, я поставил своеобразный рекорд. Три сломанных меча на четыре врага – это слишком даже для меня. Уж очень крепкие были эти твари! Неожиданно я сработал «в минус». Но репутация превыше всего!

Однако, когда я увидел каменное яйцо, отложенное этими монстрами, я несколько воодушевился. Размножаются эти тварюги очень-очень редко, приручить их живыми невозможно, а вот вырастив маленькую, можно приспособить её к охране дома. Бестолковые, но богатые правители отдадут за это большие деньги. Ведь обычному человеку справиться с этой неуязвимой тварью очень сложно, практически невозможно.

Я уже предвкушал барыш, забираясь по колонне на полуразрушенную крышу. Но когда протянул руки, внезапно яйцо исчезло. Сбоку раздалось весёлое шипение. Я краем глаза заметил Шнарка. От моего метательного ножа он увернулся. Два заклинания тоже прошли мимо. А радостный смех удалялся вдаль вместе с моим неосуществившимся желанием «выйти в плюс».

Шнарки носили репутацию, практически, безопасных, но очень вредных существ. Информации о них было очень мало. Считалось, что они жители параллельного измерения или мира. По крайней мере, их способность перемещаться в тенях не имела научного обоснования. Учитывая их запредельную редкость, сильно-то их и не изучали по причине того, что живого Шнарка видели лишь немногие в тот момент, когда он с шипением что-то у них утаскивал.

Все эти данные я попытался найти в библиотеке Крепости, когда упорная скотинка, по какой-то причине, начала преследовать меня, при этом придерживаясь своего странного «кодекса». Он не забирал у меня ценные вещи, такие, как деньги, оружие или снаряжение. Но вот спереть кружку с пивом, кусок мяса прямо из тарелки или мою потенциальную добычу, которая по его логике ещё не была моей – это запросто.

Было несколько заданий, когда я в самый ответственный момент оставался без добычи. Чего я только не предпринимал – и ставил ловушки, и подвешивал заклинания. Все к чёрту! Я даже обратился к старой ведьме, которая дала мне отпугивающий амулет. Он, по идее, должен был держать Шнарка на расстоянии. Хотя я всегда знал, что ведьмы мошенницы, но в этот раз я убедился лично, когда наглый Шнарк спёр у меня этот амулет, и на моих глазах просто сожрал его, счастливо улыбаясь. Не, ну у меня ещё оставалась мысль, что он после этого сдохнет, но не тут-то было.

В общем, на несколько лет он стал моим злым духом, который редко, но метко пакостил. В какой-то момент я даже смирился с этим, просто по привычке пытаясь ему безуспешно противодействовать. Но он, похоже, воспринимал это, как какую-то своеобразную игру. И всё было бы хорошо, пока в одну из ночей я проснулся оттого, что кто-то царапает меня по груди острыми когтями, и при этом что-то нечленораздельно шипит. Рефлексы Охотника взяли своё – я схватил мерзкую крысу, которая оказалась Шнарком. Но он ничего не делал, и не собирался убегать или исчезать. Он просто завизжал в моей крепко сжатой ладони. Я удивился, и ослабил немного хватку. Он шипел, и что-то пытался сказать. Через пару минут я понял, что он произнес:

– Ш-ш-ш-ш-пас – с-с-сите!

– Кого спасти? Где? – нахмурился сразу я.

И вот тут меня этот зверёк удивил. На уровне пола возник небольшой, чуть больше метра, туманный портал. Шнарк плюхнулся рядом, и махал лапками, продолжая шипеть. У него получалось уже лучше, и я смог разобрать еще одно слово:

– Ш-ш-ш-шюда!

– Ты уверен? – опять нахмурился я.

Зверёк продолжал шипеть и махать лапками, вот только при этом он начал трястись. Похоже, это забирало у него очень много сил.

Желание полностью снарядиться у меня пропало. Не хватало ещё, чтобы этот гад здесь кони двинул! А вот мысль помочь ему почему-то засела у меня в голове плотно. Подхватив лежащий рядом меч, перекатившись через сочную селянку, которая разделила со мной в эту ночь постель, я рыбкой нырнул в неизвестность. Попутно подумав – где твоё благоразумие, Сандр?

Вокруг раскинулся серый мир без звёзд и солнца. Влево и вправо уходила тусклая пустыня с невысокой колышущейся травой, притом, что ветра я вообще не наблюдал. Большие и маленькие булыжники были раскиданы со всех сторон, образуя что-то вроде домиков. И среди этих маленьких домиков сейчас царил полный хаос.

Большая серая тень гоняла маленьких собратьев «моего» Шнарка. А те ничего не могли предоставить, ведь эта тварь также могла перемещаться мгновенно. Тех, кого она доставала, она сразу пожирала.

– Ш-ш-ш-шпас – с-с-сите! – снова раздалось у меня из-под ног.

Честно говоря, я смутно помню тот бой. Помню одно – я применил всё своё мастерство, и даже больше. Сражаться с полуматериальным духом до этого мне не приходилось. Пришлось использовать всё, что я знаю и всё, что когда-то хотел использовать. Подозреваю, что и битва длилась очень долго. Мне кажется, в тот момент я потерял несколько лет жизни, высосав себя досуха, и использовав заклинания, которые никогда больше в жизни не планировал использовать. И надеюсь, что это больше никогда не повторится.

В конце битвы я потерял сознание, но когда очнулся, то увидел множество голубых глаз выживших Шнарков. Увидев, что я очнулся, они оживились. Каждый из них стал подносить мне «дары». Кто-то какую-то старую монету, кто-то осколок яркого стекла, кто-то перстень с огромным алмазом. Я камня такого размера в жизни никогда не видел!

Видимо, каждый из этих предметов имел для даривших какую-то ценность. Я сгрёб всё «богатство» в кучку, интуитивно понимая, что обижать их нельзя. Вот только положить было некуда. Как будто поняв меня, кто-то принёс старую драную сумку, куда я сложил все подарки. Увидев, что я принял «дары», все радостно зашипели. А один из Шнарков, скорее всего «мой», перевёл это, выдав:

– Ш-ш-шпаш-ш-шибо!

– Не за что, – сказал я, поднимаясь. – Можно мне уже обратно?

В этот раз портал появился чуть побольше размером. Я пролез внутрь и плюхнулся в пруд, пробив тонкий лёд, что покрыл за ночь далеко уже не плюсовую воду поздней осенью.

Сверху раздалось довольное хихиканье. Я с матюками вынырнул, но, по крайней мере, меня это немного взбодрило. Добравшись до берега, я недовольно огляделся и спросил в пустоту:

– Шутник хренов! А нельзя было меня в тёплую постель вернуть? Ты мне, как бы, должен.

В ответ снова раздалось весёлое хихиканье, без всякого ответа. Благо, он не отправил меня на другой конец света. До посёлка и таверны было пять километров, и мне пришлось идти босиком по тонкому снегу под пронизывающим холодным ветром.

* * *

Я снова улыбнулся.

Честно говоря, я думал, что после этого зверёк как-то себя проявит. Хрен там! Никакой благодарности и близко не было. Наше «веселье» продолжалось ещё полтора года, которое я уже принимал с определённой долей пофигизма. Но через полтора года случился первый серьезный замес в моей жизни.

* * *

Кто же знал, что этих тварей будет так много?! А всё потому, что они вырастили своего Короля. А ведь я предупреждал, что нужно было поторопиться. Но местные говорили, что Логово существует всего два года, а на выращивание Короля требуется не один десяток лет. Либо они не доглядели, либо эта стая уже пришла сюда с молодым Королём из другого места.

В общем, с трудом положив внешнюю охрану и мощных солдат «внутреннего круга», мы столкнулись со здоровенным, практически, неуязвимым существом, которое начало теснить нас наружу из логова.

Слава яйцам, что за каким-то хреном я взял с собой Дэна. Ну, честно говоря, он просто бухал уже вторую неделю, и я решил вытащить его наружу. А так задание было для чистых физиков, либо «универсалов», как я, к которым Дэн не относился. Но вот сейчас это реально помогло.

Тащить на себе двух раненых, от наступающей по пятам неуязвимой тварью, было сложно. Да, Дэн не причинял ей вреда, но почему-то только пугал. Каждая вспышка, способная сжечь несколько десятков людей, просто на секунду останавливала зловредную тварь.

Только это сработало один, два, три раза. Но потом враг понял, что это не причиняет ему особого вреда, и сквозь следующую вспышку он уже ломанулся с твердым намерением уничтожить жалких людишек. Тут я понял, что, похоже, пришёл конец. Сбросив ребят на землю, я кивнул на них Дэну и сказал:

– Уходи!

Тот всё понял, сложил руки на груди в ритуальном жесте прощания и уважения, и, подхватив тела, помчался к выходу.

Ну, а я же встал, пытаясь дать ребятам фору, и дал себе обещание, что если в этот раз я выживу, то всегда, повторяю – ВСЕГДА буду верить своей интуиции. Всего-то нужно было потратить больше времени на подготовку. Ну, по крайней мере, Дэн теперь точно знает, с чем здесь нужно разобраться. И через, максимум, неделю, эту тварь прибьют уже более подготовленные братья. Мне же оставалось только дать им больше времени убраться отсюда.

Минус меч, минус топор, минус все ножи. Всё, что я мог – только уходить от его ударов. Но силы мои тоже были не бесконечные. Да и слаб я тогда еще был, чего уж скрывать! И в какой-то момент его удар просто поломал мне руку, выбив последний короткий меч, и прижав к стене. Тварь плевалась, кусалась, дралась. Его слюна прожигала толщу камня вокруг. Казалось, что всё – мне пришел конец!

Вот только я углядел, как рядом с валяющимся рядом мечом возник взъерошенный Шнарк и, прошипев «Ш-ш-ш-андр, ш-ш-ш-паш-ш-шу!!!», исчез с мечом. В этот самый момент тварь пошатнулась, и рухнула возле меня замертво.

Как потом выяснилось, Шнарк возник внутри громадного тела, и с ювелирной точностью проткнул сердце твари за непробиваемой кожей. Вот только малыш не учёл, что внутри этой сволочи реальный завод по производству сумасшедшей кислоты.

Он умер мгновенно.

Я еле успел разглядеть его маленькую душонку на фоне большой и сильной души Короля, которую пытался затолкнуть первой. И снова, непонятно для себя, я отпустил прочь душу здоровенной твари, которая могла меня нехило усилить, но ухватился за маленькое пятнышко, запихнув его внутрь.

Тут выявилась первая странность – Шнарк не растворился в океане душ, а остался на поверхности, как будто держась обособленно, и стараясь всегда быть у меня под рукой.

* * *

Я потратил четыре года, кучу денег и нервов, чтобы воплотить Шнырьку снова в этот мир. Не знаю, зачем мне это нужно было, но с тех пор я ни разу об этом не пожалел. Убежденный одиночка, я не представлял уже жизни без этого мелкого гаденыша.

– Что за херня?! – повёл носом Старый Мак, и посмотрел на свою ногу, сапог на которой был заляпан вонючим навозом.

И снова радостное хихиканье раздалось из ниоткуда.

– Кажется, Шнырька уверенно лидирует! Стареешь, старина! – рассмеялся я.

Мак пробурчал что-то ругательное, а затем потопал к выходу, чтобы счистить грязь с сапога, а передо мной возник Шнырька. Аккуратно положил прямо на мою тарелку с недоеденным запеченным гусем дохлую кошку, заботливо посмотрел мне в глаза всеми своими четырьмя голубыми глазами, и заботливо осведомился:

– Н-н-н-нада?!