Глава 5

Наступила тишина, и все уставились на меня, как на идиота.

Даже у Минамото глаза непривычно расширились, то ли от гнева, то ли от удивления.

– Ты?! – благородное лицо японца скривилось в усмешке. – Серьёзно?!

– Серьёзнее некуда. Давай, самурай хренов, пошли на площадку, – кивнул я.

– Я бы с радостью научил тебя манерам, гайдзин. Но тебе ведь нечего поставить.

– В смысле? – остановился я и повернулся к нему.

– В прямом. Ты же нищеброд! – издевался надо мной японский аристократ. – Неужели ты думаешь, что этого дерьма будет достаточно? – он кивнул на мой короткий меч, что я забрал у бандита.

Чудесную «заемную» катану я сразу после Разлома вернул Накамуро. Он принял оружие у меня из рук с лёгкой улыбкой на губах, а затем поблагодарил почему-то.

– Где твоё родовое оружие… аристократ? – последнее слово он выделил издевательской интонацией.

– У меня его нет, – спокойно пожал я плечами.

Вокруг раздался дружный смех.

– Я же говорю – нищеброд! – веселился Минамото, торжествующе оглядывая своих прихлебателей.

– То есть, ты зассал? – спокойно сказал я.

Лицо японца налилось красным. Он открыл рот что-то ответить, но тут вмешался преподаватель-судья, который стоял рядом и слушал.

– Со всем уважением, барон Галактионов, но господин Минамото просто не сможет участвовать в дуэли. Правила и традиции не позволяют.

– Ну да, – усмехнулся я, – традиции. Куда уж без них.

– Я с удовольствием отвечу на твой призыв вне рамок этой дуэли за оскорбление моей чести, – нашёлся красный, как рак Минамото.

Ну, такой вариант меня не устраивал. Мне нужно вернуть оружие Марии.

– Моя кошка в качестве ставки по дуэли подойдёт? – положил я руку на большую голову Карамельки.

Та покосилась на меня из-под пальцев, и у меня в голове возникло:

«Ты дурак?».

– Спокойно, так надо, – прошептал я.

Кошка фыркнула, и снова мысленно поинтересовалась:

«Можно я сожру этого наглеца, если ты проиграешь?»

– Ни в чём себе не отказывай, – также тихо прошептал я.

Вокруг царило молчание. Японец о чём-то думал.

Тут к нему подошёл сперва один его товарищ, потом какая-то узкоглазая подружка, и что-то зашептали ему на ухо. Кажется, они были больше осведомлены о ценниках на моего питомца.

– Я согласен, – кивнул Минамото. – Это достойная ставка. Я с удовольствием заберу единственную ценную вещь, что у тебя есть.

«Вещь?!» – послышалось у меня в голове яростное шипение. – «А можно я его сожру, даже если ты выиграешь?».

Я не ответил, просто потрепал Карамельку по стоящей дыбом холке, и молча направился в сторону арены. По пути меня перехватила встревоженная Мария.

– Саша, что ты творишь?

– Спокойно, я знаю, что делаю, – улыбнулся я.

– Не нужно этого делать!

В глазах Марии плескался натуральный ужас.

– Расслабься. Лучше наблюдай за представлением и получай удовольствие, – я широко улыбнулся, и слегка сжал плечо девушки. – Привыкай мне верить, дорогая.

Щёки Марии вспыхнули. Она покосилась на мою руку. Княжеские корни, видимо, дали о себе знать, но она лишь улыбнулась и одними губами сказала.

– Удачи!

– Удача тут совсем ни при чём, – хмыкнул я и, наконец-то, пошёл дальше. – Уж очень она ветренная девушка!

Мы встали друг напротив друга.

Минамото работал одним мечом, встав в боевую стойку, держа меч двумя руками, немного отставив его в бок. Его поза выглядела расслабленной. Кажется, он не понимает, с кем связался. Хотя битва японца с Марией была недолгой, я успел считать его стиль. Он был быстрым, очень быстрым и сильным. Вот только я не чувствовал, чтобы кроме усиления тела, он применял какой-то Дар. Ну, что же, пусть попробует удивить меня чем-то новым.

Я достал свой меч, который отдаленно напоминал древнеримский гладиус. Со стороны трибун раздались ехидные смешки и подколки, но я их не обвиняю. Мой тусклый меч выглядел, как зубочистка против кинжала, по сравнению с блестящим мечом японца.

Да, меч японца был на вид не настолько хорош, как тот, что я недавно держал в руках. Но это объяснимо. Родовые мечи, которых было несколько, как правило, в нормальном Роде, появились на свет десятки, а то и сотни лет назад, когда технологии были похуже. В принципе, это было гражданское и дуэльное оружие. Нормальные Одарённые в Разломы ходили совсем с другим, – с боевым. Именно с тем, что я видел в магазине Накамуро.

Судья дал отмашку, и японец бросился вперёд. Я отступал, и по большей части уворачивался, иногда с опаской подставляя меч, чтобы отводить особо неудобные удары. Я небезосновательно переживал, что поставив жесткий блок, я останусь вообще без всякого оружия. Поэтому я просто танцевал вокруг врага. Судя по его глазам, утомляя и раздражая.

Через пятнадцать минут такого танца, я заметил, что лицо японца пошло красными пятнами. Он уставал и злился. Сильно злился. Он начал взрываться сериями ударов, от которых я уходил, в попытке быстрее достать меня.

С трибун раздались улюлюканья и свист. Кажется, зрителям не понравилось происходящее. Пару раз я слышал выкрики:

– Сражайся, трус! Хватит бегать!

Но это меня беспокоило меньше всего. У японца должен быть Дар. И я ждал, пока он им воспользуется. И наконец-то дождался!

Минамото уже тяжело дышал, когда внезапно я ощутил, что его аура взорвалась силой. Его силуэт, даже для моего опытного взгляда, размазался, и он рванул на меня, размахивая мечом с невиданной скоростью.

Я пропустил один удар, второй. Доспех стонал, но держался. Отличный дар. И да очень сильный.

Следующий выпад японца я пропусти, уйдя в сторону, и просто побежал в сторону тренажеров. Японец метнулся за мной. Я ушёл одним перекатом, вторым, без затей, просто убегая.

Трибуны уже ревели от ярости, требуя покарать труса. Я же просто ждал. Я видел похожий Дар. У него было только одна беда – Дар был чересчур краткосрочным. А вот после его падения он отбирал значительное количество сил у владеющего. Так оно и произошло.

От следующего молниеносного выпада Минамото я увернулся, практически, встав на мостик. И тут японца тряхнуло. Он существенно затормозился, и лицо у него сразу стало расстроенным.

Нижней вертушкой я сделал подсечку. Японец успел среагировать и подпрыгнул на месте. Вот только я тоже успел среагировать, и приподнял ударную ногу повыше. Фактически, я долбанул его в воздухе, заставив смешно кувыркнуться и рухнуть на землю. Тут уже я прыжком вскочил на ноги, и всей массой и силой приземлился ему на руку, держащую меч. Послышался двойной хруст. Сперва хрустнул его доспех, а затем и его рука.

К чести японца, он не завопил от боли, а лишь смертельно побледнел, попытавшись достать меня здоровой рукой. Тут уже было проще. Я упал ему на грудину, переместив колено на горло, удерживая его здоровую руку, и начал потихоньку давить. Доспех трещал по всем швам, японец боролся молча.

– Сдавайся! – процедил я.

В глазах у гордого самурая я увидел одну только ненависть. Я усилил нажим.

– Сдавайся, идиот! – сказал я.

Опять безрезультатно. Он что, готов умереть, лишь бы не признать свое поражение? Это меня не устраивало.

Свободной рукой я приставил свой «ущербный» меч к его паху, и с силой надавил.

– Кажется, ты старший наследник Великого Рода? – ухмыльнулся я. – Ну что ж, можешь не сдаваться. Вот только боюсь, что это почётное звание ты сейчас потеряешь!

И усилил нажим. Хруст доспеха услышали даже зрители. В последние несколько мгновений вокруг царила просто мёртвая тишина.

Японец побледнел, глаза его забегали, кажется он собирался плакать… К слову сказать, что скорее всего от бессилия, чем от испуга. И я его понимаю. Сегодня явно не его день. С ненавистью глядя на меня, он открыл рот:

– Пощады!

– Бой закончен! – тут же подскочил судья, бесцеремонно оттягивая меня в сторону.

Да я, собственно, уже и не напирал, а встал и улыбнулся, глядя, как японец поднимается, баюкая сломанную руку.

– Уже можно? – бесхитростно поинтересовался я, указывая на лежащее оружие Минамото.

Тот побагровел, сорвал с пояса ножны, и швырнул в песок. Я пожал плечами.

– Ну, мы люди не гордые.

Поднял катану, убрал её в ножны и пошёл к Марии, весело насвистывая.

Приблизившись к ней, я мимоходом подумал, что она сейчас могла бы быть натурщицей, с которой рисуют тех девочек с огромными глазами в японских комиксах.

– Как ты это сделал? – изумленно прошептала Мария.

Я широко улыбнулся.

– Поцелуев и обнимашек не будет?

Девушка осеклась и покраснела. Ну, по крайней мере, я вернул ей обычное расположение духа.

– А, чуть не забыл.

Я пошел к графине Новодворской, которая сидела, прижимая к груди оба меча – свой и Марии. Кажется, она сейчас расплачется.

– Можно? – протянул я руку.

Она на автомате протянула мне их. Я взял и коротко кивнул.

– Ничего личного, графиня. Вы достойно сражались.

И пошёл обратно к Долгоруковой.

В голове у меня раздался голос Карамельки:

«Ну что, мне уже можно сожрать этого японца?».

– Нет, нельзя, – улыбнулся я. – Пойдём, лучше рыбы тебе купим. Мне кажется, княжна Долгорукова сегодня проставляется.

Однако, мне не дали уйти. Преподаватель догнал меня, протягивая руку.

– С вами хотят поговорить.

– Кто? – удивлённо приподнял я бровь.

– Представитель клана Минамото.

Я взял трубку.

– Слушаю.

– Барон Александр Галактионов? – мужской голос говорил по-английски.

– Верно, – перешёл я тоже на этот язык.

– Меня зовут Харуки Минамото. Я Мастер по Оружию Рода Минамото. И дядя Хироси. К сожалению, глава Рода в данный момент отсутствует в Токио. И я уполномочен провести с вами переговоры по поводу возвращения родового оружия обратно в клан.

Я, хмыкнув, невольно посмотрел на трофейный меч, что всё ещё держал в руке. Собственно, только для этого они и годились. Как трофеи, за которые можно получить хороший выкуп. Это правило существовало всегда и везде. Нет, победитель мог отказаться, тем самым нанеся ещё больший ущерб репутации проигравшего. Некоторые так и делали. Я лично знал пару заядлых дуэлянтов в Прусском княжестве, у которых были целые коллекции из родовых клинков побеждённых. Ну, я-то к ним точно не отношусь. Поэтому я ответил:

– Слушаю ваше предложение.

– Мы готовы предложить вам в качестве выкупа голубую желейку.

Я аж остановился. Ни хрена себе! Я попытался судорожно вспомнить её стоимость. Я не говорю о радужных желейках, о существовании которых знали, но мало кто видел вживую. Но даже максимально «обычные» черные и голубые были безумно редким трофеем из очень сильных монстров.

Я прикрыл динамик рукой, и повернулся к Долгоруковой.

– Сколько стоит голубая желейка?

– Чего-о-о? – вылупилась на меня Мария.

– Сколько голубая желейка стоит? Говори быстрее!

Мария нахмурилась.

– Боюсь ошибиться, но в что-то в районе ста тысяч, плюс-минус.

Тут уже офигел я. Меч японца явно столько не стоил. Хотя, думаю, что для японцев родовое оружие имело гораздо большую ценность, чем для европейцев. Я зажал в себе хомяка, который требовал поторговаться, и просто ответил:

– Я согласен.

– Где вас можно найти? – раздалось в трубке.

Я огляделся.

– Ну, сейчас мы выходим из Академии, и планируем где-нибудь перекусить.

– Если вы не против, я отправлю за вами машину, которая отвезет вас в лучший ресторан в Токио. И да, угощение тоже будет за мой счёт.

– Не возражаю, – сказал я. – Мы будем ждать машину возле проходной.

– Как вас узнает водитель?

– С нами будет красная кошка-переросток, – хмыкнул я, заслужив негодующий взгляд.

– Принято. Машина уже выехала за вами.

Я положил трубку, и повернулся к Марии.

– Мне кажется, ты сегодня нехило сэкономишь.

Увидев недоумевающий взгляд девушки, я добавил:

– Нам сегодня поляну накрывают.

– Поляну? – изумилась воспитанная в аристократической среде девушка.

– Ну, в ресторан приглашают, – поправился я.

– Кто? – удивилась девушка.

– Семейство Минамото.

– То есть, ты унизил их наследника, отобрал у них меч, а они тебя приглашают в ресторан? – офигевала Мария.

– Да, мне тоже нравится эта нация, – хмыкнул я.

И тут я вспомнил, что до сих пор держу в руке телефон. Повернулся к стоящему тихо, как мышка, преподавателю, и протянул вперед, коротко поклонившись.

– Спасибо.

Японец взял телефон, и на секунду замялся.

– Разрешите вопрос, господин Галактионов.

Я кивнул.

– Кто вас обучал ведению боя?

Я открыл рот, невольно вспомнив старину Мака, который, кажется, становился уже популярным в этом мире, а затем потом просто махнул рукой.

– Их давно уже нет в живых, – просто сказал я, и на секунду подумал, что хорошо бы, чтобы это было не так.

Я без понятия, где находится мой прошлый мир. Переместило ли меня в пространстве, или ещё и во времени. Когда я умер, старина Мак ещё коптил небо. Было бы здорово найти свой прошлый мир. Вот удивятся мои старые собратья!

Японец снова замялся. Видимо, любопытство пересилило воспитание.

– Вы не хотели бы поступить в нашу Академию? – снова задал неожиданный вопрос.

Рядом присвистнула Мария.

– Не-а, – улыбнулся я. – Я слишком стар для студента.

– Не для студента, – изумил меня японец. – Я думаю, что руководство с удовольствием примет вас на ставку преподавателем.

Рядом кто-то хрюкнул. Я думал, что это Карамелька, но нет. Такой звук издала изумленная Мария.

– Спасибо огромное. Но тоже нет, – сказал я. – У меня дела на родине. Очень много дел.

Забравший нас бронированный лимузин поплутал по улочкам Токио, и подвёз на ближайший холм. Лучший в Токио ресторан представлял собой архитектурный ансамбль на склоне за первой линией оборонительного периметра, с видом на море.

Тут же нас встретила пара худощавых ребят с неплохим потенциалом, и они нас провели вовнутрь.

Внутри ресторан был разбит на отдельные комнаты. Нас провели в самую большую угловую, с открытым панорамным окном. За столом, судя по огромному количеству еды, накрытым минимум на дюжину человек, сидел пожилой крепкий японец, задумчиво глядя в окно. При нашем появлении он поднялся и кивнул.

– Господин Галактионов, госпожа Долгорукова.

– Здравствуйте, господин Минамото, – кивнул я. – А вот и мы.

Без разговоров я протянул ему меч.

– Это ваше.

Японец секунду помедлил, глядя на него, потом взял и положил в сторону, а затем пододвинул ко мне стоящую на столе шкатулку.

– А это ваше.

Собственно, я был далёк от мысли, что меня хотят кинуть, но я ни разу в жизни ещё не видел голубую желейку, поэтому приоткрыл шкатулку. Казалось, на бархатной поверхности лежало маленькое голубое солнце, такой яркий исходил от неё свет. Размером она была побольше белых и красных желеек, которые были размером с крупную монету. «Голубое солнышко» было примерно с теннисный мяч. А энергия, исходящая от неё, просто потрясала.

«Ну, здравствуй, моя будущая печать доспеха!» – мысленно поздоровался я и захлопнул шкатулку.

– Ешьте, пейте. Всё оплачено, – указал японец рукой на накрытый стол.

– А вы не составите нам компанию? – удивился я.

Японец на секунду замялся.

– Я приношу глубочайшее извинение, господин Галактионов, но мне нужно время, чтобы пережить этот позор. Я не имел чести присутствовать лично, но, по словам мастера Новодзимо, чьему мнению я полностью доверяю, вы потрясающий боец. У клана Минамото нет к вам претензий. И мы благодарны за то, что вы согласились на обмен. Сейчас, с вашего позволения, я удалюсь.

Я пожал плечами и кивнул. А японец вышел.

– Какая странная нация, – почесал я затылок.

Рядом заурчал живот. Я повернулся. Карамелька смотрела голодными глазами на огромную запечённую рыбину, находящуюся в самом центре стола.

– Когда ты уже нажрешься, проглот? – хмыкнул я.

– Не обижай кошечку! – тут же вписалась за животное Долгорукова.

Я изумленно посмотрел на нее. Вот она – женская солидарность.

Имение Рода Долгоруковых

где-то на Урале

Князь Иван Долгоруков негодовал. Его любимая дочь ввязалась в сомнительную авантюру с этой замарашкой Новодворской, не спросив его одобрения. И чертовке удалось его обмануть, сказав, что она уезжает в Иркутск для того, чтобы закрыть ежегодную «порцию» Разломов. К этому он тоже относился всегда скептически, ведь задача женщины хранить семейный очаг. Воевать должны мужчины, что и делали трое его старших сыновей. Но, с другой стороны, люди смертны, а умение постоять за себя всегда ценилось в роду Долгоруковых.

Мария без помощи Рода смогла самостоятельно взять четвёртый класс Иста. Среди всех их знаменитых родовитых друзей и знакомых он не знал ни одной девушки её возраста, кто смог бы добиться этого. Так что он закрывал глаза, стараясь всячески подстраховать дочку. Но узнав о дуэли с Новодворской, Долгоруков сперва испытал ярость и некоторый испуг, но затем ему напомнили о правилах в японской империи, где запрещены смертельные дуэли.

Он слегка расслабился, но всё равно ему было неприятно. Даже если она проиграет, вопрос выкупа он решит. Но вот репутация… Чертовка, она может ударить его по репутации. И да, он её, скорее всего, простит и разрулит неприятные моменты. Но как же Иван Сергеевич не любил неконтролируемые ситуации.

– Отец, – в его кабинет зашёл средний сын.

Сергей Долгоруков в свои тридцать два года заслуженно командовал службой безопасности, а заодно и внутренней гвардией Рода. В то время, как его старший брат, наследник Рода, защищал сейчас честь Империи в монгольских степях в составе имперской армии.

– Отец, она проиграла.

Сердце старого князя сделало на секунду перерыв. Он судорожно сглотнул. Всякое случается.

– С ней всё в порядке?

– Да, всё.

– М-да. Какое разочарование. А ведь я был уверен, что она сильнее Новодворской.

– Она сильнее Новодворской! Её она как раз и победила, – сказал Сергей. – Вот только вмешался секундант графини. А секундантом у них был старший сын Минамото.

– Ну ничего себе! – граф реально удивился, и возблагодарил бога за то, что информация по проигрышу была донесена до него постфактум.

Если бы он знал, что она выйдет на бой, он бы применил все свои связи, достучался бы до начальника Академии, запретив эту дуэль. При всём уважении к своей дочери, против Минамото у неё не было шансов. Он поднял взгляд на своего среднего сына – крепкий боевик, у него был, возможно, шанс. Старший Ваня точно бы справился. Но вот Мария…

Долгоруков старший вздохнул.

– Свяжись с их Родом и договорись о выкупе.

– Понял, – он кивнул и пошёл на выход, как вдруг у него зазвонил телефон.

Молодой человек взял трубку, и выражение его лица изменилось.

– Кто? – спросил он. – Как фамилия? Понял, спасибо. Буду должен, – сказал он и повернулся к отцу.

Выглядел он немного растерянным.

– Мария…ей вернули меч.

– Это плохо, – нахмурился Долгоруков. – Это гораздо хуже, чем я думал. Минамото решили нас сознательно опозорить, раз вернули оружие без выкупа.

– Это был не Минамото. Честь Марии отстоял её секундант.

Тут глаза расширились уже у старого князя.

– А секундантом у неё кто был?

– Барон Галактионов.

– Барон? – спросил князь.

– Да.

– Галактионов? – неверяще произнес князь.

– Точно так, – Сергей посмотрел на отца странным взглядом. – Что-то не так?

– Я бы сказал, что всё не так. Если бы не одно «НО». Галактионовы… неужели среди них все таки кто-то выжил?

Князь Долгоруков сидел за своим столом и тарабанил пальцами по столу. Вот так новость… Где она только смогла отыскать Галактионова? Выходит… таки выжил один неотреченный от Рода!

В его голове гуляли мысли по этому поводу, и он точно мог сказать, что у мальчишки много проблем. Не просто так извели этот Род его враги. Хотя он сам не был против них, но следил в то время за новостями об их войне.

Тут ему в голову пришла еще одна очевидная мысль. А насколько он силен, раз победил Минамото, и что связывает барона с его дочерью?!

– Полный доклад мне об этом бароне на стол в течение дня! Срочно! – выдал он запрос своему помощнику через громкую связь телефона.