Глава 4

– Госпожа Голдсмит, – слегка поклонился Доброхотов, заходя впереди меня на кухню.

Анна поперхнулась кофе, и её рука крепко сжала серебряный столовый нож, которым она сейчас намазывала масло на тосты.

– Господин Доброхотов, – тем не менее, она взяла себя в руки, увидев, что за ним зашёл я.

Блин, я спустился вниз, а Анну не предупредил. Но с другой стороны, её реакция меня порадовала. В обморок она не упала, истерику не устроила, да и потом повела себя правильно.

– Авдотья, – кивнула она служанке. – Пройди на кухню, и закрой за собой дверь. Попроси, чтобы сюда никто не заходил.

Сама же взяла себя в руки, быстро домазала тост, взяла кружку с кофе, тарелку с тостом, и прошла мимо меня, слегка улыбнувшись.

– Я поработаю у себя в кабинете, не буду вам мешать.

Я молча кивнул, а Доброхотов с улыбкой проводил Анну до выхода.

Я пристально наблюдал за его реакцией. И опять не смог понять, о чём он думал. Я привык, что на Анну бросали восторженные, а иногда и похотливые взгляды. Ну, мои гвардейцы привыкли, и лишнего себе не позволяли, но вот другие… Хотя Анна была хороша. В глазах же Доброхотова чего не было точно – так это сексуального интереса. Он ее рассматривал, как красивую марку или мёртвую бабочку. Ну, или фигуру противника на шахматной доске.

Я прошёл к кофейному аппарату, поставил две кружки, и сделал нам кофе. Доброхотов терпеливо молча дождался, пока я поставил две чашки перед нами. Я уселся не рядом с ним, а чуть подальше, чтобы у меня было, в случае чего, время на реакцию побольше. Не доверял я ему. Всё пытался понять, как он поступит. Интуиция подсказывала мне, что угрозы от него в настоящий момент нет, но кто его знает. С такими сильными людьми в этом мире я не встречался.

Я бы сказал, что мой отец Генри Годарт или герцог Хрулев были сравнимы с этим человеком по силе. Вот только… Не знаю, не сложил я еще свое мнение о нем. Слишком много неизвестных.

– С чем пожаловали? – перешел я сразу к делу.

– Мои источники донесли, что у вас недавно случилась серьёзная битва? – уточнил Доброхотов.

– Да, было такое, – пожал я плечом, прихлёбывая кофе. – И вы представляете, в этот раз были не ваши люди. Как странно!

Герцог улыбнулся.

– Александр, вы ещё очень молоды, и многого не понимаете. Когда вы доживете до моих лет, – тут он слегка сбился, а затем улыбнулся. – ЕСЛИ вы доживете до моих лет, то вы поймёте, что в какой-то момент человеку становится скучно, когда у него есть почти всё, что он захочет. Деньги на любые капризы. Власть для любого решения. Ему хочется чего-нибудь новенького.

– Например, вырезать всех на земле мелкого баронства? – уточнил я.

Доброхотов не выдержал и рассмеялся.

– Зачем же вы так, Александр? Вы можете рассказывать эти байки кому-то другому. Бедный, несчастный, захолустный барон. Такой образ вы для себя создали? Уверен, что у вас такая прекрасная невеста, и вы хорошо изучили меня. Вы достали всё, что только можно было из свободного доступа, а возможно даже намного больше. Это ведь так?

Я решил промолчать, и лишь пожал плечами.

– Ну, это риторический вопрос. Я и так это знаю. Так вот, тогда вы знаете, что иногда я вступаю в игру и выбираю себе достойного противника. Попинать ногами беспомощного и слабого? Да, иногда я это практикую, – развёл он руками, и продолжил как ни в чём не бывало. – Но это я делаю в спальне при наличии соответствующего настроения. Тебя я сначала прощупал, а затем заинтересовался. И заинтересовался не зря. Так кто были эти люди, Александр, которые напали на тебя?

– А вы с какой целью интересуетесь? – улыбнулся я.

– О, – снова засмеялся Доброхотов. – Вот почему у меня сложилось впечатление, что вы уже знакомы с уважаемой Сарой Абрамовной Голдсмит. Но я тебе отвечу. Меня интересует в этом один вопрос. Это была звезда Распутина, ведь так?

Я молча посмотрел ему в глаза. Если я и успел понять что-то за свою долгую жизнь, то есть на свете информация, которая бесценна, а есть информация, которая стоит денег. Я ещё не определился, насколько важна эта информация для Доброхотова, но помогать просто так я ему не буду.

Мы играли в гляделки несколько секунд. И я заметил, как у Доброхотова легонько дернулся левый глаз. Первая эмоция, которую я увидел. Похоже, что ему не нравится, как идет наш разговор.

– Хорошо, я приму твою игру, – вздохнул Доброхотов. – Я на девяносто девять процентов уверен, что я прав. Почему на девяносто девять? Да потому что я в себе уверен только на девяносто девять. Это была любимая пословица моей жены, которую убил верный пёс Распутина Любомир.

Лицо Доброхотова при этих словах осунулось, веселье покинуло его глаза, и я почувствовал, как вокруг начинает распространяться аура – аура неминуемой гибели для всех находящихся рядом.

– Командир, опасность! – это был Волк, который дежурил с ребятами снаружи, и такое возмущение в силе мог почувствовать.

Я потянулся к уху, и два раза стукнул пальцем, давая условный знак, что всё в порядке, внимательно слушая Доброхотова.

– Распутин решил, что может использовать меня в своих целях. Не буду скрывать, я с ним знаком. С ним трудно не познакомиться, ведя бизнес по всему миру. Так вот, он решил склонить меня на предательство интересов Империи. А когда я несколько раз отказался, он убил мою жену. Просто так! Он не шантажировал, не угрожал. Для себя он понял, что я не поменяю мнение. Он сделал это просто… – Доброхотов на секунду скривился, – Просто, потому что захотел, а еще, чтобы сделать мне больно. И ему это удалось.

Он снова замолчал. Я не торопился, видя, что он до конца еще не выговорился, потихоньку отхлёбывая кофе.

– С тех пор прошло много лет. У меня появились новые жёны, и много детей, – продолжал спокойно рассказывать герцог, глядя куда-то в пространство. – Ведь Род превыше всего, не так ли? И в нём не должно быть места чувствам. Но именно это чувство я не забуду никогда, и я буду мстить. И да, – он, наконец, тряхнул головой, и сфокусировал взгляд на мне. – Я бы хотел бы узнать, как вы нашли его логово? Ведь даже через услуги, несомненно, известной тебе Организации, которую я вполне мог, как ты понимаешь, оплатить, не удалось получить эту информацию. Они отказали мне без разговоров. Своими же силами я понял только направление – Китайская Империя. А вот где конкретно, – он снова внимательно посмотрел на меня, – я хочу узнать у тебя.

– С чего ты решил, что я владею такой информацией? – скрывая улыбку, спрашиваю у него.

– Слухи? Догадки? Чуйка? Наводка? Выбирай, что хочешь… Если мало, то еще с десяток вариантов накину. Главное, что я достоверно знаю, что ты владеешь такой информацией, или очень близко подобрался.

Нужно будет проверить своих людей через Шнырьку, уж слишком лихо он все понял. С другой стороны, слухи – действительно страшная вещь.

– Предположим, что у меня есть такая информация, – сказал я, и не смог сдержать при этом улыбку.

На самом деле найти логово Распутина было тем ещё квестом. С захваченными диверсантами была интересная ситуация. Используя все доступные средства для допроса, я потерял четверых из них, прежде, чем они сказали что-то внятное. У них сработал блок, когда они не в силах терпеть боль, попытались раскрыть мне место расположения цитадели Распутина.

И что самое интересно, блок был поставлен не на разум, не на тело, которое можно было на время допроса изолировать, а именно на душу – то, о чём понятия не имели большинство местных Одарённых. Правда, кроме тех, кто сотворил это с бойцами. Владел ли сам Распутин этим Даром, или у него были нанятые специалисты – вопрос пока оставался открытым.

В конце концов я разобрался, и двух оставшихся пленных «препарировал» очень осторожно. Одного из них я всё-таки потерял. А вот душу последнего я захватил. Проще всего было забрать его внутрь себя и подержать, пока он не приведёт к нужному месту. Но табу на поглощение человеческих душ было слишком сильным, и я просто не смог позволить себе совершить это. Зато я забрал его душу в драгоценный камень. Да, так можно было. Один из алмазов, похищенных у Доброхотова, вполне подошёл. Это было временное убежище всего на несколько часов, прежде, чем кристалл разрушится, но мне этого хватило, чтобы как натуральный путеводный камень он привёл меня и душу Теневого Дракона в нужное место.

Я в очередной раз скривился, пожалев об истраченной душе, ведь я планировал держать Дракона в себе до того момента, когда смогу призвать его во плоти. Один такой дракон мог уничтожить целую армию. Я же использовал, фактически, его духовную часть в Тени. Именно оттуда я его отпустил, не использовав весь его потенциал. Надеюсь, со вторым драконом я когда-нибудь устрою своим врагам настоящий армагеддон.

– История трогательная, без сарказма, – покачал головой я. – Я понимаю вашу боль и жажду мести, но учитывая некоторые нюансы нашего предыдущего общения, я совсем не горю желанием помогать вам, – я на секундочку сделал паузу, – бесплатно.

На лицо Доброхотова вернулась улыбка.

– На это я и рассчитывал. Враг моего врага – мой друг. Верно?

– Плохая поговорка, – покачал головой я. – Меньше всего я хотел бы, чтобы вы были моим другом.

– Это ты зря. Я мог бы быть хорошим другом. Нужным и преданным, – хмыкнул он. – Если бы не одно «но». Я в принципе не завожу друзей. Никогда. Ну ладно, вернёмся к нашему делу. Он снял со спины тонкий беговой рюкзак, достал из него папку, и бросил передо мной.

– Что это? – спросил я, не делая даже попытки до неё дотронуться.

Просканировал аурой. Это были обычные документы с частичками магии, которая стоит на государственных печатях. Ничего опасного.

– Это документы на право собственности на две оставшихся земли твоего баронства.

– Они принадлежали вам? – тут я, нельзя сказать, что удивился, но это было довольно неожиданно.

Анна, по моему поручению, распутывала клубок собственников, но там настолько все было запутанно, что конечного бенефициара она так и не нашла.

– Лучше скажем так – он принадлежал моей корпорации. Так вот, кроме этих земель… Открой десятую страницу, не стесняйся.

Я сделал то, что он просил, и пробежался глазами по тексту. Отчёт от геологии и геодезии, несколько выводов.

– Месторождение изумрудов? – спросил я.

– Именно так. Я как раз собирался приступить к его разработке, когда внезапно Род Галактионовых начал возрождаться, – он позволил себе ещё одну улыбку.

– Почему же это месторождение не нашли мои предки? – нахмурился я.

Герцог рассмеялся.

– При всём уважении к твоим благородным предкам, но я хорош в своём деле. У меня есть такие специалисты, которые найдут золото там, где пройдут все остальные, и ничего не почувствуют. Считай это моей суперспособностью. Поверь, это месторождение там есть. Так вот, я возвращаю тебе эти земли с наводкой на рудник. А в ответ прошу лишь информацию о местонахождении замка Распутиных.

– Насколько велика эта жила? – раз Доброхотов сегодня такой добрый, то я не против получить больше информации.

– Не знаю, – пожимает он плечами – Изыскания показывали, что в перспективе это или большая жила, или пустышка. Слишком много нюансов, а как я сказал, руки у меня до нее еще не дошли.

А вот тут уже интересно. Уверенности у него аж на все 99.99 нет.

Я открыл рот, но потом вспомнил, с кем общаюсь.

– Мне нужно полчаса на проверку, – сказал я и, не дожидаясь его разрешения, встал, подхватив папку. – Кофе есть в кофемашине. Свежие тосты, масло…

– Я не ем ни хлеб, ни масло, – зачем-то выдал мне ненужную информацию Доброхотов.

Но я уже его не слушал, а поднялся наверх к Анне. Ей хватило пятнадцати минут. Оказывается, Доброхотов уже переоформил на меня право собственности. Или ему хватало уверенности в своих 99 % в том, что он был прав. Или всё-таки в себе он был уверен на 100. А ещё меня неприятно покоробило то, что он смог предугадать мою реакцию. Обмен был более, чем щедрым, с его стороны, и всё он просчитал правильно. И как бы мне не хотелось доставить ему какие-то неприятности, всё-таки в этой сделке для меня было гораздо больше выгоды.

Я спустился вниз, уселся перед ним, и посмотрел ему прямо в глаза.

– Я дам вам координаты, но с одним условием. Когда вы будете готовы туда наведаться, вы поставите меня об этом в известность. Примерно за неделю. Договорились?

Алмазный улыбнулся.

– Не принимается, – сказал он.

Ну, а на что я еще мог надеяться? Это же Доброхотов, и он понял, что координаты получит в любом случае.

Я нажал на кнопку телефона. Мобильник герцога пиликнул.

Он достал телефон, на котором были координаты, и несколько фотографий из внутреннего двора Распутиных.

Доброхотов улыбнулся еще шире.

– Спасибо. Теперь я откланяюсь, с твоего позволения.

– Да, конечно, – кивнул я.

Герцог проследовал наружу. Когда уже спустился по ступенькам, притормозил, улыбнувшись.

– А, ты же хотел, чтобы я тебя за неделю предупредил? Так вот, я предупреждаю.

– О чём? – не сразу я понял.

Вот глядя на него, сомневаюсь, что он вдруг решил поменять свое мнение.

– Скажу так. В течение месяца у Распутиных не останется дома, – улыбнулся он.

На этих словах он развернулся, и покинул меня.

Герцог пару раз повёл плечами, расправляя мышцы, глубоко вздохнул воздух, улыбнулся, и стартанул с места быстрым бегом.

Я посмотрел на него. Походу, сейчас скорость его передвижения – километров 60. Это не человек, это чёртов мутант какой-то!

И да, кажется, он физически не мог прекратить играть. Выдал мне информацию, и теперь будет следить, что я буду делать. Что ж, есть у меня парочка идей…

* * *

Через еще три дня мой класс Истребителя вплотную приблизился к первому классу. Кольцо горело ярким голубым цветом, при том, что я два раза прерывался на 12 часов, дабы поработать с печатями. Печать Регенерации я пока не трогал, она меня полностью устраивала, да и не смог бы я пережить установку 4-го ранга.

Оставался открытым вопрос – что будет, если меч воткнется мне в шею, сердце, или отрубит голову. Пока этого не стоило допускать. На это нужно приложить слишком много усилий, чтобы пробить мой духовный доспех. Однако и такое может случиться. Поэтому я рискнул, и поставил Печать Усиления Тела, вплетя туда нити жизнестойкости.

Почему рискнул? Да потому что такая быстрая работа с печатями может нарушить эфирный баланс тонкого тела. Если бы не мой опыт и умения, то так бы оно и случилось. Но теперь от меня зависело слишком много людских судеб, чтобы я мог позволить себе бесславно сдохнуть.

Для проверки я сбросил доспех, и Волк без раздумий ткнул меня мечом в живот. Вот только меч соскользнул в сторону, не причинив мне никакого вреда. Да, это было что-то вроде укрепления кожи, если простыми словами. Работало оно на внутренней энергии. Теперь мой энергобаланс стал минусовым. Если раньше я, отдохнув, мог накопить немного энергии, то сейчас при работе Печати энергия уходила в минус. В дальнейшем это можно будет нивелировать, усилив Печать Энергии и поставив ещё парочку дополнительных. Но это будет потом. Пока что желеек у меня было более, чем достаточно.

Большинство Разломов в подвале было низшего ранга. Хотя и было несколько высокого. Именно из голубых Разломов, убив в одном из них гигантских черепах, а во втором энергетических мышей-вампиров – тупых безмозглых летающих, мне попались голубые желейки, с помощью которых я смог осуществить свою манипуляцию с печатями.

Чем ниже я спускался, тем сильнее Разломы становились. Было такое впечатление, что они как будто «дозревали» здесь в течение длительного времени. Ну, а как могло быть такое совпадение? Насколько я помню, такой теории не существовало. Люди предполагали, что такое может произойти внутри Эпицентра. Но туда пробраться было слишком сложно, чтобы учёные получили подтверждение. И теория о том, что долго открытые Разломы сами по себе повышают ранг – имела права на жизнь.

Имперская канцелярия,

г. Петербург

– Пропали?! Что значит пропали?! Положили два десятка человек личной охраны Императора! И пропали?! Да кто это были такие, призраки?! – канцлер Румянцев рвал и метал.

– Предположительно, это были инквизиторы, Ваше Высокопревосходительство.

– Инквизиторы все сдохли! Все!!! Слышите меня?! Я это точно знаю! – стукнул по столу Румянцев, и два человека, что сидели у него в кабинете, потупили взор, боясь что-то ответить, зная тяжелый характер канцлера.

Видя, что никто ему не возражает, он встал и прошелся по кабинету, раздумывая.

– Или не сдохли? – задал он сам себе вопрос. – Но я же точно…

Он оборвался на полуслове, видя, что на него украдкой кидают удивлённые взгляды его подчинённые.

– Как они эвакуировали Императрицу?

– Они вывели ее через подземелья дворца.

– Тайные подземелья? Откуда… – тут Румянцев сбился. – Предательство! Кто-то из двора их навел!!!

Он пристально посмотрел на своих подчинённых. Один был командиром силового крыла, вместо его пропавшего племянника. Второй же был его первым заместителем.

– Семён, – обратился он ко второму. – Твои прогнозы?

– Да ничего не должно произойти, Михаил Фёдорович, – сказал он. – Народ, как не знал, что с Императрицей не всё в порядке, так и не будет знать.

– Да. Но есть же Ольга, которая выест мне весь мозг!

– Так Ольга сейчас в Африке, ищет лекарства для матери среди папуасов и их шаманов, – не сдержал улыбку его первый зам.

– Чему ты улыбаешься? – не оценил его неожиданное веселье Румянцев. – За два месяца безуспешных попыток она за любую соломинку будет цепляться. Это я понимаю, – он тяжело вздохнул. – И хорошо, что она далеко. А ещё хорошо, что у неё характер матери. Был бы характер отца, меня бы… да и вас, – он кивнул, – за то, что мы допустили произошедшее с Императрицей давно бы вздернули на виселице.

Они все на секунду замолчали, думая каждый о своём.

– Что-то новое про Императора известно?

– Нет, – покачали головой одновременно оба.

Тут зазвонил телефон.

– Ваше Высокопревосходительство, графа Румянцева обнаружили.

– Что?! Где???

– Не знаю. Он вышел к воротам канцелярии совершенно голый и, кажется, немного не в себе.

– Твою мать… – протянул канцлер. – Лёша, от тебя только одни проблемы!