Глава 8

Центр Истребителей Монстров

Кабинет Начальника Центра

г. Иркутск

Герцог Василий Петрович Хрулёв имел крепкое здоровье. Жизнь Иста была непростой, но выйдя в отставку, и заняв достойное место, Василий Петрович стал лучше следить за своим здоровьем. Будучи патриотом своей Родины, а также по роду службы защитником человечества, Василий Петрович знал, что он хорошо делает свою работу. И заботился он о своем здоровье, в том числе, ради долгой службы Отечеству и человечеству, на благо людей и своих воспитанников.

Его хобби — пчеловодство, способствовало этому. Герцог всегда предпочитал чай с мёдом любым напиткам покрепче. Имея имперские корни, титул герцога Хрулёвы неожиданно заработали в Европе, и уже после этого вернулись в Россию, где у него был редкий в Российской Империи титул, фактически, соответствующий княжескому. Но он был для всех своим. Несколько раз даже встречался с самим Императором, который отмечал его верную службу.

Сейчас же Василий Петрович пил «беленькую». Душа у него болела за своих подчинённых, одним из которых формально являлся и Галактионов. Честно говоря, Василий Петрович думал, что он хорошо знает этого юного Истребителя, ни много, ни мало, считая его потенциальным Абсолютом. Причём Абсолютом, одним из сильнейших в мире.

Зная его гонор, да и оценивая его силу, нельзя сказать, что с лёгкой душой, но Василий Петрович скинул ему координаты радужных Разломов, зная, что юный Александр будет осторожен. Также он предупредил о Вербицком, точно также зная, что своевольный барон не выдержит и попрется туда. Ровно до этого момента план Хрулёва работал идеально.

Даже если бы он выбрал другой Разлом, то там его уже ждали посланные люди, которые остановили его. План начал работать, и Хрулев смог выдохнуть. А вот дальше появились сложности.

Василий Петрович был стопроцентно уверен, что, оценив силу лучших Истребителей Империи, а также их уникальное снаряжение, Александр поймёт, что его сил для Разлома недостаточно. Увидит пример для подражания и отступит, чтобы прокачать свои силы. Возможно, лет через десять он всё-таки достигнет класса Абсолюта, и тогда сможет ходить в радужные Разломы.

Но вот тут герцог изрядно ошибся. Галактионов умудрился поссориться с Абсолютом на ровном месте! Шутки Василия Петровича насчёт происхождения Александра «не от мира сего» очень чётко характеризовали характер этого юнца. У него абсолютно не существовало никаких авторитетов, и каждую новую опасность он воспринимал, как вызов. Кто же знал, что он закусится с Вербицким?!

Говоря о скверном характере графа, Хрулёв нимало не преуменьшал. Такое нельзя говорить вслух — Абсолют всегда остаётся Абсолютом. Но «благодаря» Вербицкому в этом мире стало на одного Абсолюта меньше. Архип Глыба, надо признать, был более сильным Истребителем, чем Вербицкий. Самое главное его достоинство заключалось в большой и широкой русской душе, преданности делу и доброте. В тот чёрный день для Истребителей Империи Хрулёв совсем не удивился, когда узнал, что именно Глыба остался прикрывать отход остатков рейда, который попал в критическую ситуацию в том нестабильном Разломе.

В конечном итоге, из Разлома вышел Абсолют Вербицкий, и буквально выпал Истребитель второго класса Глыба, при том, что входил он туда Истребителем первого класса. Больше не выжил никто. Было разбирательство. Мутное разбирательство. Архип молчал, дабы не подставлять хоть и бывшего, но товарища. Василий Петрович предполагал, что Вербицкий, при отходе, бросил людей, которых ему доверил Глыба, сам рискуя своей жизнью и своим Даром. Но прямых доказательств не было. Всё, что произошло в Разломе — остаётся в Разломе. А новый Абсолют Империи, ох, как нужен был всем!

И ведь он о нем заботился! Как мог заботился! Он поставил дежурных Истов у второго Радужного Разлома, на тот случай, если Галактионов всё-таки придёт туда. Бойцы, ссылаясь на устав, должны были сказать, что Разлом уже находится в работе, при этом не пустить барона внутрь. А после свары с Абсолютом Хрулев их отозвал. А Галактионов приперся туда, и вошел внутрь. Как с ним вообще работать?! Ну, хорошо, что вышел обратно, еще и пометку оставил. Как он выжил после встречи с Энергетами?!!

Василий Петрович задумчиво налил из хрустального графина уже нагревшуюся водку и, даже не скривившись, закинул содержимое стопки внутрь. Галактионов мог стать потенциально лучшим Абсолютом не только в Империи, но и во всём мире. Самое главное, чтобы до этого момента ему не умереть.

***

Петрович был в ярости.

Я, честно говоря, никогда не видел его таким. Ну, точнее не слышал, потому-что разговаривал с ним по телефону. Вообще-то я не любил оправдываться, поэтому ещё раз переспросил — имел ли я право идти в любой Разлом по своему желанию. Хрулёв подтвердил, что имел. У каждого Истребителя есть своя голова на плечах!. Тем более, что я не был кадровым Истом, и мог рассчитывать только на рекомендацию.

И да, Вербицкий был в своём праве. Он имел право запретить заходить мне в Разлом в момент проведения операции. Хорошее правило, годное — чтобы «мелочь» не мешалась под ногами. И репутацию он мог мне снять, что подтвердила система. Мог, но не обязан.

Ну, что же, он сделал свой выбор. Нет, я не желал ему смерти. Как и в прошлой жизни, в первую очередь я был за человечество. А граф, получается, был одним из сильнейших Истребителей этого мира. Убить его? Ради чего… Думаю, если полазить в своем загашнике душ, то вполне реально Вербицкого могут сожрать.

Ну, во-первых, не настолько уж он меня оскорбил. А во-вторых, ослаблять человечество в борьбе против тварей — не в моих принципах. Но осадочек, однозначно, остался. Позже я подумаю, что с этим делать.

Проследовав мимо копошащихся Истов, я уселся в машину к Волку.

— Поход отменяется?

— В этот Разлом — да! Поехали, посмотрим на второй.

Полчаса езды по просёлочным дорогам, и мы свернули по навигатору в лес, по вновь наезженной колее, что положил чей-то транспорт, идущий туда. Ожидаемо, там я встретил армейцев, собранных, и немного нервничающих. Да, было такое правило — караулить Разлом. Но они явно понимали, что в случае, если оттуда кто-то выйдет, шансов остаться в живых у них никаких нет.

— Здравия желаю, ваш-бродие, — козырнул подпоручик.

— Приветствую, господин подпоручик. Барон Галактионов идёт в этот в Разлом.

И снова изумление и непонимание в глазах у заслуженного офицера, что переводил взгляд с моего лица на кольцо, и обратно.

— Да-да, Истребитель третьего класса…

— Может, лучше не надо? — в нарушение всей субординации спросил подпоручик, судя по всему, откровенно жалея молодого и борзого Истребителя, то есть, меня.

— Надо, подпоручик, надо. Я ненадолго.

Я подошёл к радужному Разлому, и присел на корточки. Со стороны казалось, что я проверяю шнурки. На самом деле внутрь был отправлен разведчик. Строго-настрого я ему приказал заглянуть в самое начало, и бежать обратно. Нет, как раз, в случае со Шнырькой я не боялся, что с ним может что-то случиться — наши души были одним целым. Но лишний раз тратить свою энергию на возрождение я не хотел. Шнырька, хоть и был тем ещё хулиганом, но также понимал, когда есть время для шуток, а когда нет. Поэтому он чётко выполнил мои распоряжения. Буквально через несколько секунд вернулся, и показав мне картинку.

Каменистое плато, с виду пустынное. Врагов в зоне доступа видно не было. Поэтому я решил зайти внутрь. Моим собственным глазам открылось тоже самое — большие валуны вокруг выхода из Разлома. А еще было трудно дышать. Такое ощущение, что это был «не очень жилой мир».

Я стоял возле Разлома, вытащив Аквилу с напитанным доспехом, а Шнырька пошёл на разведку. Вот он показывает мне местность, чуть вдали, и в поле моего зрения появляется какое-то яркое пятно.

Вспышка!!!

И я понимаю, что мой питомец всё-таки умер.

Вот это да… Давно такого не случалось!!!

Взяв желейку в руки, я потянул энергию, оглядываясь, и возрождая питомца. Учитывая индивидуальные качества Шнырьки, умирал он крайне редко. Первое возрождение происходило практически мгновенно. А вот если он умрёт второй раз, понадобится от недели до месяца, чтобы его душа пережила такой стресс. Мне этого не хотелось, поэтому я строго-настрого приказал ему сидеть в его уютном мирке, где бы он ни находился.

Острый глаз Охотника оценил тварь, что так негуманно поступила с моим питомцем. Это был Элементаль в самой мерзкой его форме — энергетической. Мерзкое было в нём то, что физическое оружие на него не действовало. В прошлом мире мы встречали таких тварей, и бой с ними вёлся исключительно стихийными магами. К примеру, Дэн был специалистом по их уничтожению. Хотя, из того, что я видел, даже Дэну пришлось бы попотеть.

Я оценил силу удара, но мне нужно было проверить еще кое-что — его воздействие на мой собственный доспех. Также, далеко не отходя, я ждал Элементаля, зная, что он будет приближаться. И вот он показался из-за валуна. Магия, что он использовал, срабатывала почти мгновенно. Никаких тебе летящих огненных шаров, или быстрой, но заметной молнии. Это было что-то вроде деформации пространства, когда материальный объект либо разрывался на клочья, либо сминался в комок.

Удар последовал незамедлительно. Доспех затрещал, просев на две трети. И тут из-за второго камня показался ещё один. Второго удара я бы не выдержал, поэтому просто оттолкнулся пятками, и выпал спиной назад из Разлома, на глазах у всей честной компании, грохнувшись на задницу. Ну, лучше немного позора, чем позорная смерть.

Я встал, и показательно ухмыльнулся.

— Проблемы, ваш-бродие? — тут же нарисовался подпоручик, держа зачем-то в руках аптечку.

— Никаких проблем, — хмыкнул я. — Экскурсия окончена.

Как законопослушный Ист, я залез в базу, и выбрал из классификатора нужную тварь, добавив пояснения для будущих желающих сюда сходить. Опять же, я понимал — скорее всего, это облегчит работу Вербицкому. Я был совсем не против, вот только хотел бы посмотреть — чем он будет здесь работать.

Моих сил пока что было недостаточно. Хотя стратегия понятна. Есть у меня пара тузов в рукаве — тварей, что смогут справиться с этими нематериальными гадами. Но тут другая проблема — выжить за тот короткий промежуток времени, пока призванные твари будут с ними расправляться. А это упирается в прокачку двух печатей — доспех, чтобы выжить, и энергия, чтобы его удержать, призывая своих тварей.

Всё-таки, как ни крути, ограниченный запас душ из прошлой жизни призывался с гораздо большей затратой энергии. А сюда нужно призвать кого-то действительно серьезного. А ещё у меня на уме появились сразу несколько печатей, что позволили бы усилить мои энергетические техники. Интересно, в этом мире кто-то так может? Подтверждения я пока не нашёл, не беседовал с достаточно сильными людьми. Хотя, скорее всего, это возможно. Если не через печати, то через энергию Разлома.

Основной «плюшкой» Истребителей была возможность прокачать дополнительные силы. Не заходя в Разлом, и не взаимодействуя с потусторонней энергией, Одаренные могли только развить свой Дар — единственный (в редких случаях 2–3) Дар, полученный от природы. А вот совершая рейды в Разломы, можно было хорошо усилиться. Насколько я понимаю, в большинстве случаев Истребители качали тело, скорость, реакцию и защиту, без которых невозможно выживание Иста. Подозреваю, новые техники они отрабатывали, начиная с третьего-второго класса, ведь без этого до Абсолюта не дорастешь. Не то, чтобы меня интересовало, как это делают местные, но нужно быть готовым к той возможной агрессии со стороны высокоранговых Истов.

Я забрался в машину к Волку.

— Так быстро? — усмехнулся он.

— Подкол засчитан, — хмыкнул я. — Но я реально сделал всё, что хотел.

— Теперь куда?

— Теперь в усадьбу.

Честно говоря, я хотел зайти ещё в спец. Разломы. Но меня сильно подкосил даже не удар по доспеху, который, в принципе, был ожидаем, а смерть Шнырьки. У меня сейчас «болела» душа. Сложно назвать это по-другому, но смерть привязанного питомца вызвало у меня именно такое ощущение. Поэтому придётся устроить себе ещё один день отдыха.

***

В моем имении было оживленно. Строители, получив очередной транш, закупили необходимые материалы, и вернулись к работе. Вместе с ними вернулась и их охрана. Самое время для операции со своей гвардией, учитывая, что тыл сейчас надёжно защищён.

Анна тоже вернулась и доложила, что вопрос с Боровицкими решён. Контрибуцию они мне будут выплачивать лет пятьдесят. Заметив мою улыбку, она напомнила мои слова о том, чтобы «не угробить» Род. Ага, ничего… пятьдесят лет в жизни Охотника был совсем небольшим промежутком времени. В этом же мире у некоторых жизнь была намного меньше. Подозреваю, что контрибуцию будут получать уже мои дети. Если, конечно, они у меня будут.

Собственно, если не считать Разломы, то сейчас у меня было две проблемы. Нет, не так… не проблемы, а задачи. Прихлопнуть Короля. Ну, не нравился мне этот утырок, ничего не могу с собой поделать. И решить вопрос с Игнатовым. Второго убивать я совсем не хотел, несмотря на его резкую реакцию. Со слов Анны, это вполне могло быть воспринято мной, как начало войны, либо же, как повод для претензий в суд за необоснованное нападение. В суд я подавать точно не хотел. А начинать войну… ради чего? Вот это мне и нужно выяснить.

Я вышел из усадьбы, и пошел к Волку. Ребята устроили себе полигон. Точнее, восстановили имеющийся. У Рода Галактионовых он был, и располагался на берегу озера. Все выстрелы уходили в сторону водной глади, дабы не пострадали невиновные. Грамотное решение. Сейчас ребята развлекались, отстреливая трофейные стволы, и сортируя их в две кучки — «на оставить» и «на продать».

Волк тоже не сидел без дела, а копался возле своей новой игрушки — четырехствольной зенитки с базы отдыха «Солнышко». Он её всё-таки утащил! Немного покопавшись, они изменили площадку у фуры, обрезав её наполовину, и срезав верхнюю часть кабины, опустив вниз, дабы не мешала стрельбе вперёд. И установили туда же поворотный механизм. Получилось внушительно! Конечно, он не выдержит более-менее серьёзного попадания из крупного калибра, например, из танка. Но с имперской армией я воевать не собираюсь, а вот в качестве орудия устрашения — вполне подойдёт.

— О, командир, ты вовремя! — он кивнул на озеро, где два гвардейца оставили старую лодку, найденную неподалеку, и сейчас отгребали на моторном катере, оставив мишень болтаться на водной глади. — Шмальнуть не хочешь? — улыбнулся Волк, кивая на зенитку.

— Не-не, спасибо, — я не мог преодолеть в себе легкое отвращение к огнестрелу.

Получать новые навыки… зачем? В Разломах они не работают. А при нормальной прокачке — я сам себе зенитка.

Волк спрыгнул с операторского кресла.

— А ты сам стрелять разве не будешь? — удивился я.

— Зачем это? — хмыкнул Волк. — Для этого есть специально обученные люди. Если что-то делать, то делать это хорошо. А нахватав всего понемногу, ты будешь универсалом, но проиграешь профессионалу.

— Здравое замечание! И кто у нас тут по большим пушкам?

— Виталик! — крикнул он, подзывая одного из новеньких.

Личные дела я изучил, с ребятами познакомился, поэтому знал, что передо мной отставной подпоручик Виталий Зыкин.

— Так, на будущее, — прокомментировал Волк, — любая боевая техника, существующая в мире, Виталику знакома. Он и Вася, — кивнул он на ещё одного новенького — Василия Караваева, — спецы в этом деле. Редко, но спецназу иногда нужны были пушки побольше. Вот ребята и справлялись. Правда, при этом был один нюанс — учитывая, что операцию мы проводили в глубине вражеской территории, тащить ее через всю территорию — дело гиблое. Приходилось хватать на месте то, что было в доступе. Ну, ребята способные, все умеют.

«Виталик» — сорокалетний мужчина, с сигаретой в зубах, сел в кресло оператора, и ловко принялся орудовать рычагами. Зажужжали электромоторы. Стволы, направленные до этого в небо, опустились, и начали выискивать цель.

— С первого выстрела попадёт? — заинтересованно спросил я.

— Поспорим? — хмыкнул Волк.

— Пожалуй, не буду, — сказал я.

Зыков справился с одного выстрела. Первый же снаряд разнес лодку в клочья. Дальше он проверил режим автоматической стрельбы. Четыре ствола поочередно затявкали, взбивая воду в озере, а на землю посыпались блестящие жёлтые гильзы.

— Всё в порядке, — Виталий ловко спрыгнул сверху.

— И как ты планируешь использовать эту «дуру»? — не удержался я от вопроса к Потапову.

— Да как угодно, — пожал плечами он. — Не всегда эффективно решать задачи втихую. Иногда нужно сделать это погромче, чтобы до всех заинтересованных лиц дошло послание.

Я засмеялся, и хлопнул его по плечу.

— А ты шаришь!

В процессе разговора мне пришла в голову новая мысль.

— А давайте-ка немного прокатимся! И возьми с собой, как ты назвал эту хрень.

— Как-как… — немного смутился Волк. — Это у нас «Монстр»!

— Ну вот, бери «Ласточку», «Монстра», и ребят. По машинам! Боя не будет. Но демонстрацию силы нужно произвести. Это тот самый момент, когда надо громко заявить о себе.

Мой Шнырька побежал на разведку исследовать местность.

— Саша, а куда мы? — уже в машине спросил меня Волк.

— Пострелять.

— По кому?

— По деревьям, а может… по белкам!

— Рррррррр!!! — услышала Карамелька про своих белочек, и дала о себе знать.

Ехать нам было недалеко, нужное нам место было на моих землях. Я все думал отложить это на потом и глянуть, что там будет происходить. Но раз выдалась такая возможность, то можно и проверить.

Мы остановились в поле, и все вышли из своих машин. Я парням приказал расчехлить зенитку, и приготовиться к полевым испытаниям. Они все не могли понять, что их господин хочет, но делали, как я и приказал. Один Волк смотрел на меня как-то странно, и все хотел спросить, но никак не решался. Я же не изверг какой-то, чтобы мучить человека, и решил ему показать.

Попросил Шнырьку показать интересную картинку, и стал наблюдать, как расширяются глаза у Волка, и как его зубы скрипят.

— Гр-р-р-р!!! — сжал он зубы и зарычал. Ну, вылитый волчара!

Бойцы увидели, что с командиром что-то не так, приняли это на свой счет, и стали еще быстрее шевелиться.

Когда зенитка была готова, я взял слово первым, не давая вмешиваться в разговор Волку.

— А теперь, бойцы, работаем по тому лесу! Я хочу, чтобы ни одной белки там в живых не осталось. Сможете?

— Без проблем! — спокойно пожал плечами Виталик, и отправил второго спеца по большим пушкам, Василия, на зенитку.

Грохот стоял такой, что я аж молодость вспомнил, точнее, осаду Фреймхальделя. Тогда по городу работало столько катапульт, что казалось, кто-то бьет в барабаны.

А я был молодым Охотником, который застрял в том городе, и пришлось помогать его оборонять. Так как нападающие в живых там никого бы не оставили.

Зенитка работала без остановки, не экономя боезапас, а я улыбался. Улыбался и Волк, только улыбка у него кровожадная была. А все дело в том, что там находилась группа диверсантов, около полсотни голов.

Они там уже второй день сидят и обустраиваются. Разбили свой лагерь, и подготавливают два полевых орудия, что притащили с собой. Ровно за пределами контроля наших патрулей и сигнальных систем. Полагаю, что они нацелены на дорогу, которая проходит как раз недалеко отсюда.

Она имеет важный смысл для меня, ведь именно по ней я постоянно еду домой из города, и наоборот. Игнатовы решили без объявления войны устроить мне полномасштабную войну?

Но, похоже, это наемники, и на Игнатовых через них я не выйду. А еще недалеко находятся земли Игнатовых, в случае чего, они туда могли бы улизнуть. А вот сейчас уже не смогут.

Я, через довольного Шнырьку, наблюдал, как зенитка скашивала деревья и людей, как острая коса срезает сочную траву. Как их ошметки летят во все стороны, а еще их непонимающие лица, до того, как тоже разлетятся — уши в одну сторону, нос — в другую!

Они попали в самый настоящий ад, а ведь еще совсем недавно ничего не предвещало им беды. Они грамотно выбрали позицию, скрытно ее заняли, замаскировались, тихо сидели в лагере и ждали команду, когда неожиданно все начало взрываться вокруг, а люди стали умирать.

То, что они бегали туда-сюда, в надежде спастись и спрятаться за деревьями, им не помогало, как и их доспехи. Всё таки, пушку Волк получил серьезную, с усилением, работающем на красных «оружейных» желейках, которых вволю засыпали в контейнер, и которые превращали обычные снаряды в нечто невообразимое! Может пару выстрелов он останавливал, но дальше уже все…

Всех зенитка не смогла убить. Попались довольно везучие люди.

— Ну, и как вам? — обратился ко мне Зыков с гордостью. — Оценили мою малышку?

Они всё ещё думали, что это тренировка. Только мы с Волком знали, что происходило на самом деле, и больше Потапов выдержать не смог.

— К оружию! Враг в лесу!!! Идем тройками, брать живыми не обязательно! — командирским голосом выкрикнул он свои команды, и на лицах бойцов появилось недоумение. Но, что меня безусловно порадовало, что гвардейцы без разговоров уже вовсю выполняли его приказ. Непонимание приказа никак не избавляет от его выполнения! Конечно, при должном доверии к командиру. Волку, похоже, они доверяли все и полностью.

Двое сразу же подбежали ко мне, и решили увести в безопасное место. Но я лишь улыбнулся, и уселся на свой раскладной стульчик, который взял заранее с собой.

Потом я наблюдал, как бойцы удивились, зайдя в лесок и обнаружив там побоище. Но это не помешало им отработать все четко. В тоже время Шнырька показывал Волку то, что ему нужно было видеть. И Волк, что и так был одним из лучших командиров, которых я знал, похоже, скоро станет просто идеальным! Как он филигранно управляется с бойцами, и раздаёт команды! Это определенно заслуживает похвалы! Он мигом ориентируется на местности, хотя Шнырька и не всегда показывает, что, где, и в какой стороне.

Не прошло и десяти минут, как все закончилось.

— Соберите здесь все тела… Не хочу, чтобы они захламляли мои земли, и перекиньте их на сторону Игнатовых, только так, чтобы вас не заметили.

Такс…. Раз они сделали еще один свой ход, то пора и мне придумать им что-то. Точнее, выбрать из многочисленных задумок САМОЕ интересное, и самое веселое, конечно же!