Глава 9

Одарённый из Разлома оказался крепким орешком, причём сразу по двум причинам.

Во-первых, он долго молчал, пока Волк не рассердился и не сказал своим ребятам – «жечь по полной». Ожидаемо, специалистами по добыче информации оказались Павел Ким и Такеши Свиридов. Я всегда знал, что не может по доброй воле нормальный человек идти в диверсанты и ассасины, должно быть что-то от природы. За что-то эти два вечно прищуренных товарища сильно не любили остальное человечество, хотя за своих они стояли горой. В общем, хорошо иметь их в друзьях.

И это ещё Призрак был в тысячах километрах отсюда. Подозреваю, находись он рядом, бедному пленному Одарённому было бы совсем тошно.

Да-да, я знаю про всяческие военные конвенции. Но, во-первых, он не был военнопленным, а уродом, который исподтишка завалил много хороших Истов. А во-вторых, он был уродом, который завалил много хороших Истов. Этого было для меня достаточно.

В общем, вторая проблема была, когда этот козел наконец-то заговорил. Вот только языка, на котором он общался, никто из знакомых не знал. Это был определённо какой-то арабский диалект, причём основной арабский, на котором говорили в Персии, я знал. Турецкий тоже. Это было вроде что-то знакомое, я почти улавливал смысл, но в последний момент этот самый смысл от меня ускользал. Кроме того, если бы этот дебил ещё так не орал, может в чём-нибудь и разобрался.

В общем, клиент «созрел». Вот только это было бессмысленно.

Мы как раз с Волком размышляли, что делать. Паша и Такеши от безделья испытывали новый прибор для развязывания языка. Клиент орал, мы морщили лбы.

Вдруг к нам зашёл недовольный Бурбулис.

– Чего вы тут разорались? У меня дебют на следующей неделе, а я сосредоточиться не могу!

Он посмотрел в сторону орущего пленного, и что-то пробормотал на языке, удивительно похожим с языком пленника.

– Ты что ему сказал? – удивился я.

– Что он сам сын шлюхи. И если он ещё раз откроет свой поганый рот, я ему вырву язык без всякого сочувствия.

– Ты его понимаешь? – удивился я.

– Ну да, понимаю, – пожал плечами Бурбулис. – Ну, так и что? Если у вас самих рука не поднимается, то давайте я его убью! Станет тихо, и я пойду заниматься своим творчеством.

– Так-так-так! – остановил я его. – Секундочку! Откуда ты знаешь его язык?

Тут Бурбулис добродушно усмехнулся и ловко подкрутил свой ус, явно наслаждаясь возникшей ситуацией.

– А тебе не показалось странным, что я русский откуда-то знаю?

Тут я озадачился и почесал репу.

– Нет.

Бурбулис звонко рассмеялся.

– Ну, я бы сказал, что ты тупой. Но я точно знаю, что ты не тупой. Ладно, спишем на то, что у тебя не голова, а «Дом Советов», чтобы это не значило. Есть у меня такая способность. Не знаю откуда, но я мгновенно получаю информацию о языках. Она как будто мне в голову загружается. Как в этих ваших… компьютерах, вот! – нашел аналогию франт, и очень этому обрадовался.

– Хороший навык, – задумчиво протянул я. – Ты и мечник, и полиглот. Может у тебя ещё есть какие-то неведомые способности, о которых я не знаю?

– Конечно же, есть! – подбоченился Бурбулис. – Я же говорю, через неделю у меня прослушивание в столичном оперном театре.

– Чего?! – снова охренел я.

Тут Бурбулис нахмурился.

– Ты бы хоть поинтересовался, дружище, чем я там занимаюсь. Я же не просто так из подвала не вылезаю. Я строю себе эту, как её… репутацию!

– Подожди, это тебе в Питер лететь нужно?

– Нет, не нужно, – засмеялся Бурбулис.

Он достал из кармана телефон, что-то тыкнул, и у меня блямкнуло оповещение. Я заглянул.

«Бурбулис 44-ый, наследный…» – дальше перечислялись титулы на пол страницы – «…приглашает Вас в друзья!».

Я хмыкнул и нажал.

– Это что такое?

– Пфф! – опять нахмурился Бурбулис. – Я в этом мире без году неделя, а ты тут родился, и ты не знаешь, что это такое? Гениальное изобретение человечества – социальная сеть! Через нее все продвинутые люди общаются. А не вот это вот всё, – он определённо развёл руками.

Я тяжело вздохнул.

– Мне бы времени побольше… И всё равно бы я в соц. сети не полез, – задумчиво проговорил я. – Ведь есть же более интересное времяпровождение…

– Баня! – сказал Волк.

– Водка! – подхватил Паша.

– Бабы! – счастливо зажмурился Такеши, и от переизбытка чувств нажал приблуду в своей руке, которая нажала что-то на руке у пленника. У того затрещал палец, и смуглый заорал еще громче.

Бурбулис заржал.

– Ишаков вспоминает! Но это времяпровождение так себе…

– Ладно, оставим пока в покое твое прекрасное прошлое, – тут я сбился. – Кстати, ты случаем не планируешь покинуть меня ради мировой славы и известности?

Бурбулис глубоко вздохнул.

– К сожалению, я не могу себе это позволить. Ты слишком юн и неопытен, чтобы я оставил тебя наедине с этим жестоким миром.

– Гы-гы, – сбоку заржал Волк.

– Гы-гы-гы! – поддержали его Паша и Такеши.

– А-а-а! – заорал пленник, которого Свиридов опять случайно потревожил.

– Так, короче… – я повернулся к ассасинам. – Уберите вы эту вашу… как она, блин, называется.?

– Это называется «Сви-Ки», – охотно пояснил мне Свиридов.

– Что за хрень?

– Ну, это наши фамилии – Свиридов и Ким. Мы запатентуем её и будем продавать задорого, – он показал свое страшное изобретение для пыток. – Думаю, будет нарасхват. Времена нынче тёмные. Как сказал господин Бурбулис – мир жестокий.

– Короче… – прекратил я эту клоунаду. – Бурбулис, мне нужно, чтобы ты кое-что перевел.

– И после этого я смогу его убить? – поинтересовался Бурбулис.

– Ну, посмотрим, чем закончится допрос, – сказал я обтекаемо. – Но орать он точно не будет, и мешать тебе тоже.

– Приемлемо, – сказал Бурбулис. – Что ты хочешь узнать?

– Я хочу узнать, откуда они взялись в том Разломе, и какое резиновое изделие их надоумило сделать то, что они сделали. Ну, и, собственно, где находится выход.

Бурбулис кивнул.

– Понял.

И забурчал что-то. Пленник его слушал, в какой-то момент скривился и коротко бросил ему в лицо.

Бурбулис без замаха ткнул ему пальцем под дых, и тот скукожился, пытаясь выблевать содержимое пустого желудка. Франт посмотрел на меня с небольшим смущением.

– Он опять мою маму помянул. Извини…

– Да не, ничего, продолжай, – заинтересовался я. – Только ещё раз покажи, куда ты его только что ткнул?

Я наклонился, и рядом услышал жаркое дыхание товарищей. Конечно же, все спецназеры точно также наклонились поближе, как подростки на школьной перемене в туалетах для мальчиков рассматривали порно-журнал, что спёр их гордый одноклассник у своего папашки.

– Да вот сюда, – Бурбулис ткнул еще раз, и пленник опять захрипел.

– Чё-то он посинел, командир, – нахмурился Свиридов. – Как бы кони не двинул.

– Да-да, точно. Дайте ему водички, что ли, – сказал я. – Короче, продолжай, – повернулся я к Бурбулису. – Я думаю, он понял, что был не прав, и оставит твою маму в покое.

В общем, оказалось, что выход из Разлома находится на побережье в районе Персидского залива. А допытываемый нами человек есть вождь кочевого племени бедуинов. Этот Разлом они открыли достаточно давно. В нём раньше даже водились песчаные скорпионы, которых бедуины уничтожали, ведь их яд отлично ложился на копья и стрелы, вызывая мучительную смерть своих врагов.

Да, в этом кочевом племени были сильные Одарённые, а кольца у них были неизвестно откуда, передавались по наследству многие века и берегли их, как зеницу ока! Ведь иногда лут из одного Разлома по стоимости превосходил месячный доход от торговли товарами, полученными в результате тяжелого и изнурительного труда.

Так они и ходили потихоньку, фармя монстриков ради нужного ингредиента. Но потом, в один прекрасный момент, открылся вход с другой стороны, и занятые уничтожением скорпиончиков бедуины столкнулись с Иркутскими Истребителями.

Проблемой наших была в том, что внутрь зашла группа из четырех человек. А бедуины привыкли фармить скорпионов по старинке – охотиться группой, и было их там почти пять десятков. В общем, после непродолжительной битвы, Истребители из Иркутского Центра полегли, а бедуины поняли, что на свете существует более качественное оружие и снаряжение, которое они видели изредка, когда приезжали купцы из Персии, чтобы купить у них верблюдов, овец или домотканые ковры.

Умный вождь смекнул, в чем его выгода, и в Разломе стала постоянно дежурить ватага, уничтожающая Истребителей. Один раз туда зашло шестеро Истов и чуть было не положили всех бедуинов. Скорее всего, это была дежурная группа Истов. Бедуины еле справились, и решили поменять тактику. Теперь они сидели в засаде, и сами выбирали время атаки.

Таким образом, в Разломе погибло сорок два Истребителя. Насколько я помнил, кадровых из них было восемнадцать, остальные вольники и друзья Архипа. Кстати, надо к нему наведаться.

– Всё, теперь можно его убить? – как ни в чём не бывало поинтересовался Бурбулис.

– Пока нет.

Я увидел, как нахмурился франт.

– Не-не, пытки окончены! Посадите его в карцер, – кивнул я. – В этот, как его… антимагический.

– Естественно, – кивнул Волк. – Сделаем.

Я только начал изучать подвальное помещение усадьбы. Еще далеко не везде был, уж слишком много там было ходов. Но вот небольшую тюрьму я нашёл, причём было две одиночные камеры, рассчитанные на Одарённых. Попадая внутрь, человека ментально прибивало, и он не мог использовать свой Дар.

Когда я рассказал об этом Анне, она тут же зашипела и сказала ни в коем случае никому не рассказывать. Дело в том, что технология изготовления таких камер у человечества отсутствовала напрочь. Просто камень, из которого была облицована камера, достали из Разлома – очень редкий и чрезвычайно дорогой материал. Анна ещё удивилась – для чего нужны были эти камеры Роду Галактионовых. Насколько она знала, в Империи такие были только в столице для высокопоставленных пленников, подозреваемых в государственной измене.

Ну, вполне возможно, что кто-то из Великих Родов имел что-то подобное. Хотя, зачем держать пленника? Это его ещё кормить надо, проще просто уничтожить. Нормальная аристократическая логика, чего уж.

Как бы то ни было, но штука весьма полезная, вот заодно и пригодилась. Не хватало, чтобы он мне проблем у меня же под задницей устроил.

Счастливый Бурбулис пошёл дальше музицировать. Я же с Волком пошёл в усадьбу. У меня было еще два дела – заглянуть к Архипу и смотаться в Центр. Уже Хрулёв должен был давно вернуться, а он мне всё ещё должен.

– Ты читал отчёт Призрака? – спросил я у Волка.

– Конечно, читал, – сказал он. – Как ты думаешь, бомбанем Смородиных?

Я удивлённо посмотрел на него.

– А вы точно бывший капитан Имперского Спецназа Андрей Потапов или тебя подменили каким-то бандосом?

Волк, похоже, обиделся и пожал плечами.

– На войне – как на войне, – сказал он.

Я хмыкнул.

– Вот поэтому нас и боятся окружающие страны. Понабирают беспредельщиков на службу, а потом их реабилитировать долго. Вот скажи мне, друг мой, если бы я тебя не подобрал, где бы ты сейчас был?

– Известно где – на небесах, – пожал плечами Волчара.

– Да не… Если бы не было тюрьмы, если бы ты просто ушёл на пенсию. Вот как бы тебе на пенсии жилось?

– Да нормально жилось… Купил бы землицы, домик, жену бы завёл, – он задумался. – Трёх! Детишки бы пошли, охоте бы их учил.

Я не выдержал и заржал.

– Ты вот в это всё реально веришь?

– Ну да, а что? – спросил Волк.

– Ясно. Не о чем мне с тобой говорить.

– Да что такое, командир?! – возмутился Потапов.

– Что такое? Да я, честно говоря, изумился, почему столько чрезвычайно квалифицированных людей – твоих товарищей так просто бросили пенсию. У многих из которых, между прочим, была твоя мечта! – я ткнул ему в грудь пальцем. – Дом, жёны, детишки… И с радостью присоединились ко мне. Но чем больше я с вами общаюсь, тем больше понимаю, что ни хрена из вас мирных людей не получится! Раненые вы на всю голову…

Волк хмуро на меня посмотрел, соображая, обидеться ему или нет.

Я хлопнул ему по плечу.

– Ну, это я без обид говорю. Хорошо, что вы ко мне попали. Я добрый, я за вами посмотрю.

Тут уж Волк не выдержал и заржал.

– Это ты добрый???

– А разве нет? – теперь уже удивился я. – К своим, так точно.

– Не, ну к своим – да, согласен, – сказал Волк.

– Это я к чему… Никто Смородиных «бомбить» не будет. Виконты делают хорошее дело, выполняют свои обязательства, сотрудничают со мной, даже скидки дают. А я с ними так по-скотски поступлю?

Волк хитро на меня посмотрел.

– А может, причина в том, что их охраняет Имперская Служба Безопасности?

Я невольно улыбнулся.

– Конечно, и это тоже. Хотя это больше звучит для меня, как вызов. Однако мы пойдём другим путём.

Я подошёл к «Тигру», уселся на переднее сиденье и нажал кнопку шифрованной связи. На той стороне взяли трубку, раздались какие-то звуки, выстрелы, взрывы, и совершенно беззаботный голос Призрака.

– Командир, это срочно? А то я тут немного занят.

– Я быстро, – сказал я. – Хотя, если тебе совсем неудобно…

– Не-не! – прервал Призрак. В трубке раздался чей-то истошный крик, как будто кому-то в брюхо вонзили меч. – Я вполне могу разговаривать.

– Тогда слушай сюда…

Имение Доброхотова,

город Якутск

Алмазный Король был не в духе. Нет, он улыбался, ведь он провёл прекрасную ночь в обществе новеньких молоденьких наложниц, утром провел чудесную медитацию, выпил апельсиновый фреш и позавтракал пророщенной пшеницей из Разлома, что, по идее, должна была дать бодрость и крепкое здоровье. Вот только запаса хорошего настроения не хватило на доклад Прохора.

– Конвой, что шёл с рудника – Имперский, с грузом необработанных алмазов, подвергся нападению.

– Ты мне это уже говорил, – нахмурился Король. – Я ещё раз спрашиваю – КАК?! Два гусеничных броневика, переделанных из последней модели Имперского штурмового танка «Прорыв» – штучный заказ. Четыре «Акулы» – прикрытие с воздуха. И восемь БТРов «Пантера» на земле. Я ничего не путаю? Именно таким конвоем мы перевозим алмазы с рудников?

– Ничего, Ваша Светлость. Именно таким.

– Так вот, я ещё раз повторю – КАК?! На них что, напала Первая Ударная Имперская Армия, во главе с самим Императором?

Прохор напрягся. Глава Гвардии Рода, опытнейший Одарённый, пожилой ветеран – у него по спине ручьем тек пот, а руки взмокли настолько, что он их постоянно вытирал об штаны.

– Мы не знаем. Дело в том, что в какой-то момент, без предупреждения, один из броневиков свернул в сторону, ну… вы знаете. Он проезжал в этот момент по узкой дороге возле ущелья и рухнул в пропасть. Когда мы до него добрались, экипаж и внутренняя охрана были уже мертвы – погибли в результате ударов холодным оружием. А содержимое сейфов отсутствовало.

– Прошка… – очень ласково посмотрел на него Король. – Я задам тебе один вопрос. Помнится, механики постоянно жаловались на то, что третий контур защиты у броневиков, что защищает машину от проникновения «бесплотников», постоянно барахлил и жрал целую кучу желеек. Скажи мне, что у этого броневика артефакторный механизм был в порядке и он работал в момент нападения.

Старый Прохор, прослуживший верой и правдой сорок лет своему господину, смертельно побледнел, открыл рот, чтобы что-то ответить, но у него перехватило горло.

Максимилиан продолжал мило улыбаться, и эта улыбка не сулила ничего хорошего собеседнику.

– Или ты снова будешь мне задвигать, что «бесплотников» в Империи давно не осталось? Что эксперимент признан неудавшимся и опасным, и последнего ликвидировали давным-давно ради имперской безопасности и вся эта артефакторная приблуда – пустая трата ресурсов? Ведь ты мне этого не скажешь, правда?

* * *

Когда мы подъезжали к Центру, нас обогнало несколько машин с полицией, скорые и военные машины. Их всех мы, как законопослушные граждане Империи, конечно же пропустили вперед. Когда подъехали к проходной, я поинтересовался у сержанта, который подошел проверить наши документы.

– Боец, что за кипиш?

– Беда у нас, господин Галактионов! – абсолютно серьезно сказал военный, который уже знал меня в лицо. – Герцога Хрулёва привезли, он без сознания.

– Что случилось? – уточнил я у него.

– Потерпел крушение дирижабль. Вы что, новости не смотрели? С утра рассказывают, по всем каналам…

– Нет, не смотрел. А в чём причина?

– Подозревают теракт.

– Ясно, – кивнул я. – Давай, к лазарету, – сказал я Волку. – Только не торопись, хочу глянуть.

Достал планшет и посмотрел последние новости.

Да, действительно. Уже почти возле самого Иркутская рухнул дирижабль «Кассиопея». Погибло полторы сотни людей. На борту находился начальник Иркутского Центра Хрулёв, а кроме этого, силовая группа Имперской Канцелярии во главе с ее командиром – графом Румянцевым.

– Трындец… Серьёзно?! – я сказал это вслух, так что Волк обернулся.

– В смысле?

– Теракт на дирижабле, на котором летит силовое крыло Тайной Канцелярии? Либо этот террорист чёртов гений, и я хочу нанять его себе на службу! Либо нам и зрителям задвигают какое-то фуфло!

Волк хмыкнул.

– Согласен, странновато.

«В результате крушения сильно пострадал известный и любимый всем Иркутском начальник Центра Истребителей монстров – герцог Василий Петрович Хрулёв. Кроме него выжили лишь командир силового крыла Канцелярии – граф Алексей Антонович Румянцев и несколько его подчинённых. Остальные люди погибли. Редакция нашего канала приносит соболезнования семьям погибших. Завтра в Иркутске объявлен день траура».

Рука потянулась к телефону и я вызвал Андросова. Облом! Телефон у него был выключен. Я заглянул в планшет и увидел, что они всё ещё находятся в Разломе. Видимо, аппетит приходит во время еды. Они уже закрыли один Разлом и пошли во второй. Жаль, Андрей бы мне сейчас очень пригодился.

– Дальше нельзя! – передо мной встал охранник.

– Боец, это же я.

– Я знаю. Никому нельзя. Приказ полиции.

– Марь Ивановна! – заглянул я через плечо и увидел заплаканную секретаршу. – Это я, Галактионов! Можно мне к Деду?

Марья Ивановна подошла. Лицо у нее было красное, глаза заплаканные. Она вытирала лицо платочком.

– Пропустите его, это Галактионов. И он… – она замялась.

– Лекарь! – сказал я. – Души лечу.

Боец замялся. Стоящий рядом с ним капрал, что был старше, кивнул, и мы прошли внутрь.

В одиночной палате лежал Хрулёв. Честно говоря, мне было больно видеть этого человека в таком состоянии. Без сознания, и сразу было видно, сколько ему на самом деле лет. Под белой простынёй виднелись руки с капельницами и голова. Одна рука, практически, полностью почернела от ожогов, вторая была целой. А вот лицо, как ни странно, не пострадало. Всё те же всклокоченные седые волосы, аккуратная голова и закрытые глаза, как будто старый Ист уснул.

– Здравствуйте, – кивнул я пожилой женщине, двум девушкам и одному молодому человеку в чёрном комбинезоне, без знаков отличия. В очень знакомом комбинезоне. Похожие я видел у своих новых гвардейцев, что остались у них со старой службы. Никаких знаков отличия, никаких опознавательных знаков. Военная разведка или что-то похожее.

Лет мужчине было где-то за тридцать. Он мог быть как поручиком, так вполне, возможно, и полковником. На таких постах растут быстро. Тем более, я видел, что у него несомненно сходство с Василием Петровичем. То есть, это был его сын, а значит, как минимум, он был правильно воспитан.

– Разрешите представиться, барон Галактионов, – сказал я.

– Хрулёв Дмитрий Васильевич, – подтвердил он мои догадки.

– Здравствуйте, Александр. Вы меня знаете? Я супруга Василия Петровича, – улыбнулась она, держа лицо. Видимо, это давалось ей с трудом. – Вася многое о тебе рассказывал в последнее время. Спасибо, что зашёл.

– Что с ним? – уточнил я.

– Физическое состояние удовлетворительное. Но лекари не могут вывести его из комы. Что-то повреждено в нём на энергетическом уровне, и они не понимают, что. Андрея Андросова ждут из Разлома. Сделали запрос в столицу. Самое плохое, если в течение суток его не выведут из комы, то он останется таким навсегда, – женщина затряслась в рыданиях. – Именно это чёртовы врачи почему-то знают точно!

Я незаметно просканировал душу своего человека, которого я, вероятно, могу назвать старшим товарищем. Старшим не по званию, не по умениям, и даже не по возрасту. Просто было в нём что-то такое, за что я ему был благодарен.

Как же ты встрял в такую бодягу, уважаемый Василий Петрович? – подумал я про себя. И да, дело тут не на пять минут. Что ж, мы вернемся позже.

– Разрешите откланяться? Я уверен, что с Василием Петровичем всё будет хорошо. Если что-то нужно… – произнёс я дежурную фразу.

– Да-да, Александр. Спасибо! – кивнула она.

Я повернулся и пошёл к выходу, скользнув глазами по Хрулёвы-младшему. И этот взгляд мне совсем не понравился. Как бы этот молодой мужчина не натворил чего-то неразумного.

* * *

– Подзабыл ты меня, Саша, – беззлобно поприветствовал меня Архип и широко улыбнулся, протягивая свою лапищу.

Я с удовольствием протянул руку и пожал её.

– А где же продолжение, Архип? Насчёт того, что я нашёл себе кого-то более выгодного, чем старый ворчливый лавочник.

Архип не выдержал и засмеялся.

– Такого ты от меня никогда не услышишь. Я же не девка капризная, которая пеняет своему другу на то, что он нашел молодую и красивую, и что дело совсем не в том, что она себя запустила, отрастила жирную жопу и ходит по дому в сальном халате и с немытыми волосами.

– Ха-ха! – засмеялся я. – Вот именно за это я тебя люблю, и никогда не брошу. А твоё описание очень сильно похоже на личные переживания.

– Это совпадение, – хмыкнул Архип.

– В общем, по поводу твоей группы, за которую ты просил, – я достал из кармана перстни и высыпал их на прилавок. – Прости, но я не успел.

Архип нахмурился.

– И что там за твари были?

– Там были не твари, а люди. Я, надеюсь, не нужно говорить, что весь разговор между нами.

– Саша, не обижай меня, – сказал Архип.

– Ну, я всё равно это сказал. В общем, Разлом двухсторонний. Второй на территории Персидского залива и местные товарищи, которые нам совсем не товарищи, обосновались там и вырезали наших Истов.

– Ублюдки! – скривился Архип.

– Ну, этих нехороших людей я порешил. С Разломом пока не знаю, что делать. Он незакрываемый – кристалл разбился и осколки превратились в песок.

– Ясно, – кивнул Архип. – Что-то интересное привёз?

– Привёз, – хмыкнул я. – Выгружайте, – сказал Волку по гарнитуре. – Ребята на заднем дворе, пойдём, посмотрим.

Пока мои ребята вытаскивали весь лут, я наслаждался чашечкой кофе, предложенной Архипом.

– А ты почему без кольца? – спросил Ист, кивнув на мой палец, на котором было только родовое кольцо Галактионовых. – Плохая примета. Разве не знаешь?

– Да я не верю в приметы, – засмеялся я. – А с кольцом небольшой конфуз случился. Хочешь поржать?

Я полез в карман, достал свое прозрачное кольцо, которое как только надел на палец, загорелось красным цветом.

– Прикинь, позорняк какой? Знаменитый барон Галактионов – Истребитель пятого класса!.. Эх, Архип, отомри!

Я посмотрел на старого Иста, которому было далеко не до смеха. Он неотрывно смотрел на кольцо, и в глазах у него одновременно читался ужас и…. надежда.